— И что это за проект?

— Школа искусств.

— Что? — ахнула я.

— Бесплатная школа искусств для детей и взрослых Нейтвилла. В городе не так много развлечений и это… м-м-м… губительно сказывается на преступности и прочих неприятных вещах. Мне подумалось, что если молодежи будет, куда ходить и чем заниматься — жить станет чуточку проще. Поэтому я хочу, чтобы ты занялась организацией школы искусств. Нашла помещение, посчитала ремонт, договорилась с нужными людьми, нашла преподавателей. Вот, здесь все контакты, которые могут понадобиться.

Он протянул толстую папку, набитую кусочками пергамента, какими-то тонкими книгами и прочей ерундой, любовно собиравшейся годами. Я настолько не ждала что мне прямо сейчас дадут работу, что растерянно сидела в кресле и теребила бечевку, которой была перевязана папка.

— Следующая дверь по коридору, — продолжал шокировать меня Дрейк, — отдана тебе под кабинет. там пока только стол, стул и шкаф, но если пожелаешь, поставим и диван. Как думаешь, справишься с такой задачей?

Мне пришлось приложить нечеловеческие усилия, чтобы хрипло произнести:

— Да, я… думаю, справлюсь. Во всяком случае постараюсь.

— Вот и замечательно. Хочешь пообедать со мной или в новом кабинете?

— В кабинете.

— Я почти обижен, но надеюсь на ужин. Помнишь?

— Да, конечно. Помню. Что ж, спасибо Дрейк. Я не ожидала, что ты поможешь мне прямо сейчас.

— А я не ожидал, что ты так прочно войдешь в нашу жизнь. Но очень этому рад.

От необходимости натянуто улыбаться главе стаи спасла Селия: пришла выяснить, куда мне подать обед. Я уходила из кабинета со странным чувством. Словно вчерашние слова Джессена вдруг обрели новый смысл, превратившись в предупреждение.

Дрейк говорил Динару, что я нужна им. Чтобы родить ребенка и каким-то образом повлиять на проклятье. И некий совет карханов тогда станет принимать решения в пользу Торнов.

Демоны. Как же мало информации. Я должна была узнать хоть что-то о Торнах, чтобы понять, как жить дальше и на каких правах я буду здесь житью

Игрушка стаи или хозяйка — так говорил Кендар. Пока что я не чувствовала особой власти, вне постели, разумеется. Но чувствовала, что это упущение непременно нужно исправлять. Иначе мне не выжить среди карханов, которые, по сути, не были людьми.

Да что вообще значит быть человеком, если я так легко отказалась от ценностей, на которых росла?

* * *

Довольно быстро выяснилось, что женщины Торнов помимо всеобщего обожания, находятся в совершенном неведении относительно проблем и путей их решений. Смерть Тертона активно обсуждалась в стае, но… не с нами. Айлу, казалось, такой расклад совершенно устраивал, а вот я мечтала хоть о крупице информации.

Но ничего интересного больше услышать не удалось. Похоже, стая Торнов с кем-то враждовала. И именно эти "конкуренты" убили Тертона. Что ж, довольно логично — люди-то постоянно устраивают междоусобные войны. Почему карханы должны вести себя иначе?

После обеда, когда я разбирала заметки и документы Дрейка в кабинете, Селия принесла коробку. Служанка с трудом держала ее — такой была тяжелой.

— Что это? Еще наработки по школе?

— Нет, — с облегчением она поставила коробку на стол. — Это почта. Сегодня прислали для вас, госпожа.

— Почта, — воскликнула я, бросаясь к коробке.

Экономка обещала прислать мне некоторые вещи отца, если я останусь у Торнов надолго. Что ж, теперь я осталась навсегда и придется попросить ее переслать и остальные вещи. Нужно написать поверенному, чтобы выписал от моего имени чек.

— Спасибо, Селия, можешь идти.

Я едва дождалась, когда служанка выйдет. Мне хотелось распаковать посылку без посторонних глаз. Вещи отца были словно весточкой из дома, прикосновением родной руки. Мне так не хватало прошлого.

На самом верху был сверток с моими любимыми конфетами, такие делали через дорогу в шоколадной лавке. Под лакомством обнаружились документы. Часть из них я досконально перебрала еще до отъезда, и теперь с нежностью рассматривала папины записки и наши с ним рисунки. Нужно будет оформить все это в памятный альбом.

Поразительно, но я даже не могла злиться на долг крови, приведший меня в дом и постель Торнов. Я не чувствовала себя несчастной и не собиралась ненавидеть память об единственном родном человеке.

Я достала из коробки еще одну папку с бумагами. Поняв, что она мне незнакома, уселась поудобнее. Школой можно заняться позже, мне было интересно рассмотреть дела отца.

Письма, записки — папа любил бумагу. Его убористый почерк всегда казался мне каким-то волшебным. Я так писать не умела.

Мельком просматривая бумаги, я откладывала те, что были не нужны. Не тешила себя иллюзиями: выкинуть не поднимется рука. Но все же следовало навести здесь порядок. Когда в очередной раз я пробежала глазами строчки, зацепилась за фамилию Торн и вчиталась внимательнее.

"Дорогой друг.

Спасибо за то, что ты делаешь для нас с Лилианой. Как бы мне хотелось познакомить вас. Знаю, что ты скажешь об этой идее, но порой я мечтаю, что вы встретитесь и обязательно друг друга полюбите. Наивные мечты старого болвана, признаю. Но хватит о лирике. Пишу лишь затем, чтобы сообщить о разговоре с главой Торнов — на уступки он не пойдет.

Я и не ждал иного, но сейчас, признаться честно, опустошен. Мне остается лишь довериться судьбе и молиться всем богам, чтобы они отвели от моей девочки беду. Никогда не забуду, что ты для нас сделал. Но уже не надеюсь поблагодарить лично".

Я отбросила письмо и поднялась, не в силах сидеть спокойно. Руки дрожали, а голова шла кругом. С кем переписывался отец? Конверта не было, имени тоже. Но этот "кто-то" знал о Торнах и долге. Отец знал, что потребует Дрейк.

Нужно было успокоиться. Успокоиться, выдохнуть и перечитать снова. Может найдется подсказка? Или в других письмах?

Я лихорадочно рылась в коробке, просматривала каждую бумажку, каждый клочок пергамента. Но письмо было единственное, больше отец личных писем не хранил. В сердцах я ударила рукой по столу, от удара коробка опрокинулась и все бумаги просыпались на ковер.

Мое внимание привлек небольшой листок с рисунком. Очевидно, моим — другие отец не хранил. На квадратном листе был нарисован по-детски неумелой рукой дом. Но дом… я почувствовала, как к горлу подступила тошнота — дом был объят пламенем.

Кошмар… рисунок, словно повторяющий его — могла ли в детстве я видеть похожее?

А еще слепые глаза и руки, касающиеся меня в отчаянной надежде. Мария… слепая Мария и ее история. Так ли она была безумна?

Решительно я направилась к Дрейку.

— Как приятно, что ты так быстро соскучилась, — расплылся он в улыбке.

Потом заметил лихорадочное возбуждение и посерьезнел.

— Ты в порядке?

— Да, — отмахнулась я. — Просто школа очень захватила. Знаешь, я хочу почитать газеты Нейтвилла. Ну… чтобы понять что-то о здешней жизни.

— Она довольно скучная. Ни событий, ни происшествий. Но если хочешь, я закажу из городской библиотеки подборку еженедельных газетных листов.

— Было бы здорово.

— Еще что-то? Лилиана, если нужно будет подписать чеки — на ренту, ремонт или закупку материалов, не трать свои сбережения. В конце концов, долг перед городом у Торнов и именно нам платить по счетам. Отдавай все сразу мне на подпись, хорошо?

— Конечно, — улыбнулась я как можно искреннее.

Выходя, выдохнула — Дрейк ничего не заподозрил.

Возможно, намерения кархана были искренними.

Возможно, мои находки ничего не значили.

Возможно, все странности — плод моего воображения.

Но что, если нет? Мне придется вступить в опасную игру со зверем и его стаей, а правда может разрушить жизнь.

* * *

Жизнь меняется каждую минуту. Она изменяет свое течение так стремительно и в то же время логично, что однажды ты просыпаешься и обнаруживаешь себя в совершенно невероятной обстановке. Казалось, совсем недавно я жила с отцом, училась и мечтала о карьере, семье и счастливых вечерах у камина. Камин… этот неизменный атрибут интерьеров богатых домов Кандегории ассоциировался у меня с теплом и уютом.