А Дрейк меж тем мягкими, невесомыми касаниями ласкал там, где было особенно мучительно это выносить. Болезненная пульсация требовала большего, но я не двигалась, прислушивалась к ощущениям.

А они были… ох, просто были, ворвались в мою жизнь, сделав эту ночь совершенно по-особенному яркой.

Все тело обдало огнем, когда Дрейк коснулся влажных складок, а его палец проник в меня. Острое, невыносимо жаркое удовольствие пронзило яркой вспышкой с такой силой, что я вцепилась в покрывало до побелевших пальцев.

— Больно не будет… зелье не даст тебе почувствовать боль, — шепнул Дрейк, возвращаясь к моим губам.

Я была готова, хотела и ждала первого момента близости с мужчиной… с карханом. И было плевать, насколько испорченной я в этот момент казалась. Просто знала, что если Дрейк не сделает то, чего мы оба хотели, случится что-то непоправимое.

Медленно, но уверенно, он вошел, и это ощущение наполненности, разливающихся от низа живота и по всему телу волн тепла, вырвало хриплый стон, заставило до крови закусить губу.

Мужчина снова поцеловал, слизывая капельки крови, и теперь его глаза горели пугающим огнем, словно моя кровь разбудила в нем что-то опасное, сильное и неудержимое.

Зверя.

Всего на мгновение Дрейк покинул мое тело, чтобы снова войти, снова заставить выгнуться. В поисках опоры я вцепилась в его спину ногтями. Уже не заботясь о том, чтобы не сделать больно. Он двигался медленно и я нетерпеливо подалась бедрами ему навстречу, чтобы ощутить его глубже, сильнее, чтобы получить то, чего так жаждало тело.

Сознание потерялось, запуталось, словно из тумана до меня доносились стоны и я с удивлением вдруг поняла, что они принадлежат мне. Потолок спальни был подернут маревом цвета бургунди, а едва заметный вишневый аромат исходил от мужчины.

В один момент Дрейк вошел слишком сильно, и этот миг ошеломил меня накатившим наслаждением. Мышцы сжимались вокруг мужчины во мне, заставляя его хрипло стонать, а сама я находилась на границе, не видя ничего, кроме разноцветных пятен.

Сладко. Почти больно. До бешеных ударов сердца. До прерывистого дыхания, когда воздуха не хватает. До стонов, переходящих в крик.

Я не знала, что это может быть так. Что вообще может существовать такое удовольствие. Что можно забыть о том, кто ты. Кто это человек — в тебе, в твоей постели. Чего ты хочешь и от чего бежишь.

Забыть обо всем, что так пугало, отдаться порочным, неправильным, но таким ошеломительно возбуждающим желаниям.

— У нас впереди целая ночь… — жаркий шепот у самого уха я слушала, устало проваливаясь в забытье.

* * *

Сколько проспала, не знаю, но вернуться в реальность не получалось. Я слышала мужской голос, чувствовала, что лежу уже не на покрывале, а на чистых, пахнущих свежестью, простынях. По-прежнему обнаженная, уставшая и ошеломленная волной эмоций.

— Не сейчас, Райан, — услышала я голос Дрейка.

— Я просто…

Моей ноги коснулась чья-то рука.

— Попробую… немного. Ты не можешь меня лишить этого сейчас, когда она выпила зелье…

— Уговаривай ее сам.

— Да без проблем.

Мужчина опустился рядом со мной на постель и некоторое время молчал. Я слышала учащенное дыхание, чувствовала на себе внимательный изучающий взгляд. Но было почти все равно. Вырываться из сладкого полусна совсем не хотелось, и плевать, кто и что со мной делает в этот момент.

— Лилиана… — мягко мурлыкнул Райан. — Просыпайся. Я хочу тебя порадовать.

Он придвинулся так близко, что дыхание обжигало щеку.

— Скажи мне да, — уговаривал, скользя пальцами по моему телу.

Разжигал новый виток желания, проводя кончиками пальцев по ставшему очень чувствительным затвердевшему соску. Все прикосновения ощущались словно в тумане. В уютном, теплом, приятном тумане, где существовало только удовольствие, где не было ни единой мысли о страхе.

— Скажи мне "да", девочка, я не стану тебя мучить. Только попробую. Ты так сладко пахнешь, такая красивая. Ну же, милая, кивни…

Сопротивляться? Отказать? Я не смогла бы сказать "нет", даже если бы хотела, ибо тело ныло, требовало разрядки. Короткое, обреченное, сорвавшееся с моих губ "да" стало последним порогом, что оставалось преодолеть.

Райан торжествующе негромко рассмеялся. Теперь путь его рук повторяли губы, он покрывал меня короткими обжигающими поцелуями. А Дрейк…

Я приоткрыла глаза, чтобы убедиться в том, что и так подозревала — глава стаи смотрел, как меня ласкает его брат и в глазах его горел жуткий, полный порока, огонь.

Райан спускался ниже, языком выводил обжигающие узоры на внутренних сторонах бедер, а потом языком коснулся влажных складок, проник и я выгнулась, потерявшись в вихре новых ощущения. Очень неправильных, но пронзающих, словно разряды молнии.

Почти грубая страсть не оставляла шансов устоять. Настойчиво и жадно Райан подводил меня к черте, за которой снова начиналось ни с чем не сравнимое удовольствие. Прояснившееся было сознание медленно, но неумолимо ускользало от меня, оставляя в темноте, наедине с болезненными спазмами подступающей развязки.

Я слышала свой стон, чувствовала, как язык Райана проникает, раз за разом заставляя каждую мышцу напрягаться. Я была близко, но пытка длилась и длилась. Сквозь марево я услышала мягкие шаги и краем глаза заметила, как к нам подходит Дрейк. С моих губ сорвался не то протестный, не то умоляющий стон. Мужчина поднял руку и опустил на мою грудь, сжав сосок.

Контраст боли и наслаждения снес все преграды, заставил закричать. А потом толкнул в темноту, но на этот раз с такой силой, что я бы не проснулась даже если сильно захотела. Последний всполох вишневого пламени показался сном.

Но был ли сном на самом деле — я не знала.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Узоры страсти

С приближением в Кандегорию зимы на севере дни все больше сливались с ночами. Было странно проснуться, когда за окном кромешная тьма, да еще и не в своей постели. Я долго лежала, прислушиваясь к звукам и шорохам, но в итоге сделала вывод, что нахожусь в спальне одна.

Судя по тому, что я развалилась посреди кровати, Дрейк или ушел очень давно или вообще не спал в этой постели. Мелькнула было неприятная догадка — но тут же рассыпалась, когда я увидела личные вещи. На тумбе, на письменном столе. Нет, это определенно была комната Дрейка, но сам он куда-то ушел.

Потом взглянула на часы и ахнула — почти десять утра. Я проспала довольно долго. Прислушалась к ощущениям — разбитости не было. Тело ныло, слегка саднила спина, но в целом я не могла сказать, что принятые накануне зелья как-то отразились на утреннем самочувствии.

Физическом — с моральным предстояло разобраться немного позже.

На подлокотнике кресла лежало платье — явно взамен того, что пострадало ночью. Не смогла вспомнить, было ли среди моих подобное, но, к счастью, оно пришлось впору. За тяжелыми шторами я нашла дверь в ванную, но, подумав, решила вернуться в свои апартаменты. Селия сделает завтрак и проследит, чтобы меня никто не беспокоил. В чужой спальне я чувствовала себя гостьей.

К счастью, дом был тих. Поместье вообще не отличалось бурным течением жизни, если в нем и происходило что-то неординарное — то исключительно за закрытыми дверями спален хозяев. Поэтому не опасаясь сторонних взглядов, я выскользнула из комнаты и направилась к себе.

И уже подходя к спальне столкнулась с Кендаром Торном.

— Леди Морено, — усмехнулся он. — Как прошел вечер?

— Довольно продуктивно.

— Не сомневаюсь.

Он с интересом меня рассматривал, ничуть не скрывая, что осведомлен о произошедшем ночью. Но если Торн ждал, что я на негнущихся ногах выползу из спальни и забьюсь под одеяло в рыданиях, он ничего так и не понял. Ни обо мне, ни о женщинах в целом.

— Насколько я понимаю, вы с Дрейком пришли к договоренности насчет вашего долга.