К сожалению, Райен тоже не знал, кем именно мог быть тот маг и с какой целью он подсадил Эсуми мою душу. Зато выяснилось, что да, души из другого мира захватывать можно. Точнее не то чтобы из другого мира — маг не может вытащить душу из определённого места, он скорее походит на рыбака, который забрасывает удочку, не зная, клюнет ли рыба на его приманку и если да, то какая именно.

А ещё можно захватить только часть души. Но в таком случае меньшая часть обычно гибнет.

Эта новость ударила меня, как обухом топора. Если меньшая часть моей души осталась там, если сюда перетащили большую — то настоящая Ася, оставшаяся в том мире, почти наверняка погибнет. Если меньшая часть — я… то, по всей видимости, погибну я.

Если я не поглощу душу Эсуми.

А если мы будем раздирать друг друга на части, конфликтуя — скорее всего, погибнем обе.

— Вот блин! Что же мне делать? — я воззрилась на «братца» с надеждой, которую мне больше не к кому было обратить.

А он кивнул, словно ожидал такой вопрос.

— Значит, так… — и заговорил, поглядывая на меня и выкладывая чётко соображения.

Я кивала, поражаясь его знаниям и умению настолько толково разложить всё по полочкам, так, что даже я, иномирянка-первокурсница, всё понимала. В его передаче то, что нужно сделать, казалось мне простым и вполне возможным.

— Хорошо, я попробую! Звучит вполне… рабоче.

Райен метнул на меня острый взгляд.

— Надо не попробовать, а сделать, — твёрдо отрезал он.

Мы ещё долго сидели, обсуждая детали плана, пока я вдруг не вспомнила ещё об одной очень важной вещи:

— Эсуми! Совсем забыла сказать, в последнее время она, похоже, восстанавливает власть над телом. Но только по ночам. То, что ты видел с Лероем… это была она. Я в это время спала. И, что хуже всего, у меня совсем не остаётся памяти о таких моментах.

— Та-ак, — Райен нахмурился. — Когда ты засыпаешь, просыпается настоящая Эсуми? В таком случае… — он бросил на меня короткий острый взгляд, — сегодня будешь спать здесь.

О.

Почему-то эта мысль совсем не приходила мне в голову. Привязать себя на ночь к кровати, запереться изнутри, а ключ выбросить, попробовать вообще не спать — все эти варианты казались не совсем жизнеспособными. А вот предложение Райена…

Да, он может и запереть меня снаружи, и навесить магический запор на главную дверь, и привязать. Почему-то на этой мысли я почувствовала, как краснею. Слишком ярко представилось, как я лежу на кровати, вся готовая отойти ко сну, а Райен склоняется надо мной и опутывает верёвками сначала руки, привязывая их к изголовью, потом ноги… а потом ведёт горячей ладонью по беспомощному телу, и в его тёмных глазах разгорается огонь.

Я вздрогнула, когда Райен, настоящий, а не из моего воображения, вдруг сказал:

— Вот и посмотрим.

Он не договорил, но в выражении лица промелькнуло нечто похожее на хищное предвкушение, и мне стало не по себе.

Это ведь Эсуми устраивала на него покушения, верно? Он на неё нет?

Я вдруг поняла, что до сих пор выслушивала только одну сторону конфликта. И далеко не факт, что Райен рассказал мне всё начистоту. Что не скрыл собственных прегрешений.

Но… он мне нравился. Мне хотелось ему верить. Может быть, я, конечно, делаю ошибку — но нужно же иметь в этом мире хотя бы одного человека, чтобы просто безоговорочно ему верить? Не знаю, почему, но мне очень хотелось, чтобы Райен стал для меня таким человеком.

И я помотала головой и серьёзно ответила:

— Да, только… она может и не вылезти. Если она внутри меня видит и знает всё, что я делаю, она может не подать виду. Разве что сейчас она тоже, как я, засыпает, когда я владею телом. А если нет, то она может шпионить в пользу Лероя, как я раньше шпионила за ними.

Райен кивнул. Коротко ответил:

— Выясним.

И встал. Оглянулся, словно раздумывая, потом пошёл к двери в спальню. Вернулся с подушкой и одеялом.

Я поднялась, попыталась взять у него подушку. Поймала на себе взгляд тёмных глаз и почему-то смутилась. А когда Райен не отпустил подушку, смутилась вдвойне, аж почувствовала, как горячая волна заливает лицо от шеи снизу вверх.

— Ты чего? — спросил Райен.

Его голос стал на полтона нише и глуше, и где-то глубоко у меня внутри сладко сжалось. По коже побежали непрошеные мурашки, и я с ужасом увидела, как встали дыбом мелкие волоски на руке, которая была у Райена фактически под носом. Стоило ему опустить глаза, и он тоже это увидит.

Господи, как стыдно! Я поспешно, как от огня, отдёрнула от подушки руку. Отошла.

— Я буду спать здесь? — голос, как назло, дрогнул, выдавая волнение.

Блин, какого чёрта я так реагирую на него? Хотя сам виноват, мог бы и отдать мне чёртову подушку, а не смущать, уставившись в упор!

— Хочешь в спальне? — интонации Райена тоже показались мне растерянными. Но это мелькнуло так быстро, что не факт, что я это не придумала.

— Мне всё равно. А ты где хочешь?

— Я не буду спать. Надо же присмотреть за Эсуми.

— А-а… ну да.

То есть он собирается просидеть всю ночь со мной рядышком? Наблюдая, как я сплю и не пойду ли лунатить? Ну да, с одной стороны это логично. С другой… почему-то опять смущает.

Подушка с одеялом заняли место на диване. Райен постоял, потом вдруг предложил мне ещё чаю. Я с радостью согласилась, а пока он кипятил и наливал, свернулась клубочком в кресле, пытаясь умерить поселившееся внутри смущение.

Райен, по-моему, тоже чувствовал себя не в своей тарелке. Между нами словно повисло непонятное напряжение, которого не было раньше.

Не знаю, поверил ли Райен в мой рассказ полностью, но его отношение ко мне явно изменилось. Может, поэтому, вернувшись с чаем, он и предложил поиграть в магоигры.

Я без стеснения сообщила, что не умею и что вообще слово «магоигры» слышу впервые.

Оказалось, это игры на магоэкране. Их оказалась целая куча, прямо как у нас на приставке, и правила были вполне несложными. Что было сложным — так это управлять происходящим на экране не с помощью джойстика — а магией. Поначалу эта наука никак мне не давалась, я то пыталась двигать чужую фишку, то запуливала её в собственные «воротца», то вообще хваталась за фигурки, на которые магия не действовала. Потом немного наловчилась, даже выиграла один раунд (подозреваю, Райен поддавался), но стоило устать, как фишка, совершенно не слушаясь моих пожеланий, принялась вилять по всему экрану пьяной мухой.

Когда, разозлившись на собственное неумение, я принялась рисовать на экране местные нехорошие слова, Райен уже тихо хрюкал от смеха, закрывая лицо руками. Не выдержав, я бросила в него подушкой, благо та была совсем рядом. Тут же прилетело обратно, и я вскочила, чтобы придушить его.

Когда я опомнилась, то уже зависла над сидящим в кресле Райеном, протягивая руки к его шее — и эти руки были крепко перехвачены его руками. Мы застыли, меряя друг друга взглядами, и я с ужасом почувствовала, как снова поднимается откуда-то из глубин моего существа горячая жаркая волна, от которой слабеют ноги. Дёрнулась, чтобы уйти, но Райен не отпустил. Смех замер на его губах. Он смотрел на меня, пронзительным тёмным взглядом, серьёзно и неотрывно. Его взгляд как будто ворошил мои ощущения, читал мысли, взламывал все щиты, которыми я пыталась отгородиться.

— Отпусти, — я отвернулась. Сердце судорожно билось, словно Райен не за руки меня схватил, а, как минимум, попытался убить.

Хватка разжалась. Одновременно и с неким внутренним усилием, и как будто поспешно.

С трудом подавив желание погладить те места, к которым прикасались его пальцы, стереть ощущения, я вернулась на место. Не поворачиваясь, чувствуя спиной его взгляд, пробурчала:

— Пора спать, наверное.

— Д-да, — отозвался он через маленькую, не больше миллисекунды, паузу.

Щёлкнул пальцами — я почувствовала лёгкое дуновение магии, и светильники в комнате сменили цвет на тускло-оранжевый.

— Устраивайся, я пойду позанимаюсь, — не дожидаясь ответа, Райен ушёл к себе.