Оскар сидел ко мне спиной, так что мое приближение первой заметила она. Нахмурилась, выпрямилась, посмотрела на Оскара. Приоткрыла было рот, и тут я встала над ними и брякнула кольцом о стол.

Оскар вскинул голову. Наши взгляды встретились. Замешательство, удивление, непонимание — не ожидал, что его засекут прямо на свидании?

— Вижу, у тебя все отлично с личной жизнью. Вот, возьми, девушке отдашь.

Лежащее в луче света колечко отбрасывало мелкие солнечные зайчики на столешницу.

— Ты кто вообще такая?! — вскинулась Светлана. — Что тебе надо?

Я улыбнулась ей:

— Ну вообще-то я его жена. Но не обращайте внимания, это ничего не значит. Развлекайтесь, я пошла, — сделала ручкой, развернулась и зашагала к выходу.

Тяжелая дверь предбанника не сразу отворилась. Официант снова рванулся было помочь, но злость придала мне силы, и дверь наконец отозвалась. Я юркнула в проем.

— Яника!

Злополучная дверь не успела закрыться, как ее снова рванули. Я обернулась, стоя на пороге. Холодный ветер дул в лицо.

Оскар отпустил ручку и шагнул ко мне. Мне вдруг стало душно, я дернула шарф, освобождая горло. Враждебно взглянула на Оскара.

— Возьми это, — он схватил меня за руку, и я почувствовала прохладный металл на ладони. Сжала руку в кулак, отказываясь.

— Убери!

— Яника!

— Убери и оставь меня в покое! Мне все равно, с кем ты встречаешься!

Я даже сама себе не признавалась, насколько мне было не все равно. В груди словно поселился голодный злой зверь, который рвал сердце в клочья. Я ненавидела Оскара за то, что он вообще видится с кем-то, что таскает своих пассий по ресторанам, за то, что она красива, говоря объективно, куда красивее меня. Ненавидела его за то, что она держала его за руку.

— Я не встречаюсь с ней. Это просто…

— Просто что? Просто решили вспомнить прошлое?!

Я отвернулась, дернулась вперед, на улицу. Но Оскар схватил меня за плечи, не позволяя выйти. Крепко схватил, не вырваться. На миг я поплыла от силы, с которой он держал меня, от его тепла и запаха. Остро захотелось сбросить пальто, почувствовать Оскара ближе. Совсем близко.

Ну я и дурища. Совсем с катушек съехала.

— Ты что, ревнуешь? — буркнул Оскар мне в макушку.

В следующий миг повернул меня к себе лицом. И, смотря в глаза, расплылся в широкой, полной превосходства улыбке.

Я разозлилась мгновенно. Как он смеет? Как он вообще смеет заикаться о ревности? Сидел тут, флиртовал, Лена говорила, что они даже целовались!

Хотела ударить его, но он перехватил меня за кисть. Заодно сжал и другую руку. Прижал к стенке, навалился всем телом. Улыбка пропала, как не бывало. Взгляд потемнел, не отпуская моего.

Я невольно затаила дыхание. Руки Оскара сжались крепче на моих плечах.

— Оска-ар? — тишину рассек высокий капризный голос. — Что ты делаешь тут с этой?

Хватка ослабла. В ту же секунду я оттолкнула Оскара и выскользнула наружу. Дверь тяжело ударилась о косяк.

— Яника!

До угла я неслась, ожидая — надеясь, быть может — вот-вот услышать за спиной чужие шаги. Но Оскар не пытался меня догонять. Конечно — ведь у него же Светочка!

Все-таки я его ненавидела. Само его существование заставляло меня сходить с ума от злости.

Хорошо, что я не взяла кольцо. Пусть отдаст его ей, пусть хоть выбросит, пусть делает что угодно. Все равно наш брак сплошная фикция.

И тут я увидела Лену. Совершенно случайно, взгляд скользнул и выцепил знакомое лицо. Она сидела за столиком на открытой террасе, с другой стороны внутреннего дворика, у балкона на втором этаже. И сидела не одна, а с каким-то мужчиной, который тоже вовсю пялился на меня.

Я застыла. Мне казалось, она упоминала Арона — но ее спутник явно не был моим братом. А еще — стоило Лене понять, что я вижу ее, как на ее лице появилась паника.

Господи, да неужели она сама встречается с кем-то за спиной брата?

Вмешиваться я, конечно, не буду. Но мысль была мне неприятна.

Я сделала вид, что смотрю в пространство, а вовсе не на Лену, замахала рукой, притворяясь, что встретила знакомых. И не оборачиваясь больше к Лене, чтобы не насторожить лишний раз, ушла.

Оскар позвонил мне в воскресенье вечером. Не в субботу, не сразу после нашей встречи, а в воскресенье, когда я прошла уже все пять стадий принятия неизбежного: отрицание, гнев, торг, депрессия и желание свернуть ему шею.

Поначалу, увидев на экране имя «Сергей» (он все еще был записан у меня именно так), я не поверила своим глазам. Даже подумала, что речь идет о каком-нибудь другом Сергее — но у меня не было других знакомых с этим именем.

Наверное, самым разумным было бы сбросить звонок или попросту его игнорировать. Не знаю, какого черта я взяла.

— Это я, — раздалось негромкое.

Мне иногда казалось, Оскар продал душу дьяволу за умение выводить меня из себя.

Вот что ему стоило начать по-человечески: назваться и поздороваться? Нет, такие простые способы не для него!

И то, что он был уверен, что я узнаю его по голосу или что у меня записан его номер (хотя он и вправду был записан), меня снова ужасно разозлило.

— Ну и что тебе нужно? — спросила я после недолгой паузы. Допускаю, что это вышло у меня довольно неприветливо.

— Хотел поговорить. Пообедаешь со мной завтра? Все равно полдня у вас опять проторчим.

Ну вот опять!

«Все равно у вас проторчим»! Раз уж им приходится с нами работать, то так и быть, его величество Оскар Штольц согласен сделать одолжение и отобедать со мной.

Разбежался!

— У тебя есть с кем обедать. У меня тоже.

Да, я соврала. Точнее, это была не совсем ложь: я обычно обедала с коллегами, иногда с Алькой или Эрикой, когда у нас совпадало время. Но смысл, который был вложен во фразу, Оскар понял однозначно.

Его голос похолодел:

— И с кем это?

— Не твое дело. Я тебя не спрашиваю, с кем ты обедаешь-ужинаешь, так что не думаю, что должна отвечать.

— Это была деловая встреча.

Я почти видела, как он стиснул челюсти. Отвратительная привычка. И отвратительная манера вот так свысока выплевывать слова. Неудивительно, что я не сдержалась.

— Да, конечно! Она, наверное, заказала высотку в центре? Или, может, она твой ведущий архитектор?

— Нет, она рекламирует один наш проект, — Оскар тоже начал злиться, но еще сдерживался. Почему-то это только взбесило меня сильнее.

— Да я догадываюсь, как она рекламирует! Новая линейка нижнего белья от ведущей строительной компании, да?

— Не пори чушь. И какого хера я вообще должен перед тобой оправдываться?!

— Ты мне вообще ничего не должен! И звонить не должен тем более!

— Уже пожалел, что позвонил! Истеричка!

— Придурок!

Не помню, кто из нас первый повесил трубку. Возможно, мы сделали это одновременно. Но я еще и покричала немного в тишине пустой квартиры, побила кровать и попинала стены (пока не ушибла мизинец и не свалилась с матами на кровать).

В общем, из-за всего этого, думаю, ясно, что в понедельник, когда «Дрим-Билдинг» снова приперся к нам утрясать последние вопросы, выражению моего лица было далеко от незамутненной радости. Наверное, я могла бы стать достойным соперником известного в интернете Сердитого Котика: насупленные брови, мрачный взгляд, рот скобочкой вниз.

Слава богу, на сегодняшнем совещании мне отводилась больше украшающая роль. Речь шла о бюджете, рулила наша Анна Алексеевна, а Оскар отбивал ее вопросы, и надо сказать, довольно умело. Мы уже все занялись своими делами, не в состоянии уследить за разговором, а они были как два теннисиста, пытающиеся загнать противника в угол корта.

Я записывала кое-какие наметки, Кирилл тоже печатал что-то на своем ноутбуке, а Геннадий Евгеньевич просто тихо сопел, примостившись на краешке стула, сложив ручки на кругленьком животе и свесив голову набок.

Потом Оскар принялся объяснять предварительный план строительства. Это уже нельзя было не слушать, и я внимательно следила за его речью. Но тут словно сработало какое-то злое волшебство: чем дольше я смотрела на Оскара, тем сильнее меня уносило.