Светлые волосы были зачесаны назад, а небрежно расстегнутая на пару пуговиц рубашка с короткими рукавами открывала приличные мускулы. Даже немного слишком приличные, с явным эффектом употребления анаболиков[1].

Я хотела было скользнуть обратно в тень — а потом передумала. Боже, послезавтра он станет моим мужем, пора бы смириться и не уползать в свою раковину.

— Яника! — Герхард улыбнулся, когда я встала с ним рядом. — Тоже здесь ужинаете?

Я кивнула. Скопировала его позу — локти на перила, задницу назад. Герхард бросил взгляд на мою спину. Я знала, что он там увидел: тонкие поперечные бретельки от талии до лопаток — и полное отсутствие бюстгальтера.

— Шикарное платье. Очень сексуально.

— Спасибо, — я усмехнулась.

— Голубой цвет на загорелой коже — отличное сочетание, — он развернулся ко мне, легко взмахнул рукой, и мне показалось, что вот-вот его ладонь ляжет мне на спину.

Но нет — он убрал руку и зацепил большим пальцем свой ремень.

— Ты романтик? — я тоже развернулась, облокачиваясь о перила.

Переход на «ты» Герхард явно отметил.

— Как насчет выпить пару коктейлей в баре? Если, конечно, с ужином покончено,

— он предложил мне свою руку.

— Почему бы и нет, — мурлыкнула я, цепляясь за локоть.

В конце концов, алкоголь сближает. А нам необходимо сблизиться, если уж мы всерьез собираемся выполнить условия завещания.

Вот только, стоило нам повернуться, как я увидела в глубине коридора фигуру мужчины. Сердце пустилось вскачь.

Это был Сергей.

Его взгляд пригвоздил меня к месту. В нем было сколько всего: гнев, агрессия, презрение… и тонна непонятных эмоций, словно буря, закруживших меня.

— Какого черта он здесь делает, — прошипела я сквозь зубы. Очень хотелось отвернуться, но вместо этого я вздернула подбородок, притворяясь, что ничего не замечаю.

Герхарда, похоже, внезапное появление третьего лишнего тоже смутило. Он кинул на меня странный взгляд.

— В каком смысле «какого черта»?.. Вы же… — он замолк на полуслове.

— М? — я все еще чувствовала взгляд Сергея и, чтобы показать ему, что мне нет до него дела, плотнее приникла к Герхарду.

Телом я чувствовала, что он напрягся. Боится, что Сергей кинется в драку? Да ну, не может быть, это недостойно цивилизованных мужчин…

Но я бы посмотрела.

Впрочем, когда я кинула украдкой очередной взгляд в сторону коридора, Сергей уже удалялся прочь.

Мускулы Герхарда под моей рукой чуть расслабились. Он повернулся ко мне. Улыбнулся, будто извиняясь за невнимание.

— Нет-нет, ничего, — он покачал головой и, кажется, собирался еще кое-что сказать, но тут меня окликнула мама.

Она стояла позади, на пороге ресторанчика, где мы ужинали. Окинула Герхарда подозрительным взглядом.

— Яничка, мне нужно с тобой поговорить.

О.

Я улыбнулась ему с ноткой извинения. Он понял и отпустил мою руку.

— Еще встретимся, — догнал меня его голос, когда я уже подошла к маме.

— Обязательно, — я обернулась и одарила Герхарда очередной легкомысленно- кокетливой улыбкой.

Он махнул мне и ушел по тому же коридору, где немного раньше исчез Сергей.

Я пожала плечами, чувствуя, как расслабляются мышцы лица.

Странная беседа.

Я играла, но у меня было ощущение, что он играет тоже. Пьеса для двух влюбленных, в которой, стоит кулисам опуститься, актеры снимают маски и расходятся в разные стороны.

— Пойдем, — мама крепко ухватила меня под руку и повлекла куда-то целеустремленно, как маленький паровоз. — Что он хотел от тебя?

— Так, перекинулись парой слов. Мы куда?

— В нашу виллу. Надо решить кое-что по поводу церемонии.

Хм. Почему-то мне показалось, что эта фраза была рассчитана скорее на чужие уши.

[1] Анаболики — здесь: анаболические стероиды, вещества, помогающие росту мышечной массы, «искусственные мужские гормоны». Могут быть опасны.

Наш домик встретил нас уютным светом напольных ламп, спрятанных в высокие плетеные вазоны, заботливо приготовленной ко сну постелью — и моим свадебным платьем, во всей красе расположившимся — иначе не скажешь — на предоставленном отелем манекене.

Я невольно подошла к нему и потрогала ткань. Мокрый шелк скорее серовато-жемчужного цвета, чем снежно-белого, погладил ладонь приятной прохладой. В самый раз для свадьбы в жару — как и открытая спина, перевитая нитями из крупного жемчуга. Платье выглядело бы слегка мешковатым, если бы не обозначенная складками на бедрах талия. А так сидело на мне очень удачно, подчеркивая плоский животик.

Боже, как бы я хотела иметь другой повод надеть его. Не свадьба по расчету под десятками недобрых глаз — а тихое торжество для своих.

В голове тут же всплыл образ Сергея, и я нахмурилась, отгоняя его.

Обернулась к маме:

— Ну и о чем ты хотела поговорить?

Неужели та самая беседа матери с дочерью-невестой? Напутствие накануне свадьбы?

Я думала, она предложит мне сесть за столик, где уже запотевала в ведерке бутылочка ее любимого красного вина — но мама отошла к гостиничному сейфу и стала набирать код. Пришлось сесть без приглашения. Заодно разлила вино по бокалам.

— Яника, — мама вернулась к столику. В руках у нее был черный пластиковый ящичек.

Мама положила его прямо передо мной и кивнула, словно прося открыть.

Я осторожно приподняла крышку. Внутренности ящика были обиты сереньким неопреном, смягчающим шок от ударов, как делают для переноски ноутбуков и тому подобных хрупких вещей. На самом верху лежали какие-то бумаги, под ними

— черный кожаный чехол.

— Достань.

Я отложила бумаги, мельком заметив свою фотографию на голубоватой карточке. В глаза бросилось пропечатанное заглавными буквами слово «Разрешение». И другие слова, чуть ниже.

«На хранение и ношение оружия самообороны».

— Ма-ам?..

Доставая тяжелый чехол, я уже догадывалась, что внутри.

Тускло блестящий от приглушенного света, с коротким стволом, тупоносенький черный пистолет.

— Ты… ты это серьезно?

Мама присела напротив меня.

— Папа настоял, — сказала она со вздохом.

— 3-зачем? — я начала заикаться, как старая дева, увидевшая голого мужика у себя в ванной.

— Это только на самый крайний случай. Все официально, можешь не волноваться. Ты же умеешь обращаться с оружием?

— Не то чтобы…

Вообще говоря, в тире мне бывать приходилось. Но последний раз я держала в руках оружие лет десять назад. Точно, одно время мы с Ароном оба подсели на стрельбу по мишеням.

Кое-что руки помнили. Тяжесть, холод металла, жесткий ход спускового крючка. Тело помнило и отдачу, прилетающую в плечо при выстреле. Когда-то мне нравилось попадать в размеченные на куске фанеры зоны, представляя себя Парой Крофт.

Но я никогда не думала, что придет время использовать оружие по-настоящему. Я подняла ошарашенные глаза на маму.

— Вернемся, Константин Русланович тебя потренирует, — она поднесла бокал к губам.

Константин Русланович был начальником охраны «Сити-банка» — то есть, фактически, отца. В принципе, умеющих стрелять вокруг хватало — взять хотя бы големов. Но…

— Мам, ты уверена, что это мне пригодится? — я вернула пистолет в кобуру, а ту

— в кожаный чехол. Аккуратно спрятала под бумагами. Это ж надо было ухитриться его провезти сюда. А обратно? Меня в самолет-то пустят?

Хотя о чем я. Если они ухитрились получить разрешение, не поставив меня в известность, то уж ввезти-вывезти — плевое дело.

— Если что, — сказала мама, — пользуйся. Не бойся и не раздумывай. Папа все уладит. Нам важно, чтобы с тобой, — она сделала ударение на этом слове, — все было в порядке.

Я представила себе Герхарда с алой розочкой на левой стороне груди. Непонимающий взгляд и струйка крови из уголка губ. Бр-р.

— Надеюсь, мне его использовать не придется, — крышка ящичка вошла в пазы с легким щелчком.

— Ох, я тоже на это надеюсь, — ответила мама. Снова пригубила вино, смотря куда-то в сторону моря, чей шелест волн был слышен даже из нашего домика на склоне горы. — Может, ты полюбишь его.