Изабель… Значит, она не с сестрой. Да где же она? Пробегая глазами по лицам собравшихся в церкви, Фэллон обнаружил, что не только он один заметил отсутствие Изабель. Ее имя произносили бессловесным шепотом довольно много людей, а иные вытягивали шеи, разыскивая ее. Что-то было не так. Изабель хорошо знала правила высшего общества, чтобы понимать, что не может воздержаться от этого события. Она знает, какова реальность ожиданий общества – все будут это обсуждать. Видимо, она была более расстроенна и безутешна из-за сегодняшнего дня, чем он себе представлял. Ее необходимо найти!

Но вдруг его мысли прервало чье-то оханье. Виктория остановилась на полпути к алтарю. На мгновение она замерла на месте и быстро окинула взглядом всю церковь, а затем ее настороженный взгляд остановился на лице Хардеуэя.

– Что… – выдохнул Хардеуэй и застыл в напряжении, будто приготовился к драке в темном переулке.

Леди Виктория выглядела так, будто готовилась к тому же. Она приоткрыла рот, словно хотела что-то сказать, а в следующую секунду подняла подол платья, повернулась и бросилась бежать.

Фэллон повернулся, чтобы спросить Хардеуэя, что между ними произошло, но его друг уже бежал за своей будущей женой.

– Виктория! – проревел он и исчез в задней части здания.

Фэллон непонимающе моргнул. Уж это точно отвлечет внимание общества от недавнего пожара.

Он не рекомендовал бы устраивать все именно так, но теперь, когда это произошло… это был не самый плохой результат. Все наверняка будут обсуждать случившееся за чаем очень, очень долго – он может быть доволен. Но все, о чем он мог думать, – это неразгаданная загадка сегодняшнего дня.

Где Изабель?

Входная дверь музея издала громкий грохот, когда Фэллон потянул за ручку. Закрыто. Музей откроется только через час. Но Изабель должна быть здесь. Он снова отогнал мысль о том, что она с Грейплингом, а значит, в опасности. Просто Изабель сейчас горюет по поводу свадьбы сестры: никакой игры, пешек, главное – Изабель. Он сделал глубокий вдох. Если ее нет в музее, то куда она могла пойти? Все знакомые и члены семьи, которых она могла бы навестить, присутствовали на несостоявшейся свадьбе. Сделав шаг в сторону, он поднял руку, чтобы прикрыть глаза от солнца, и заглянул в окно, не желая уходить ни с чем.

Ему бросился в глаза мелькнувший силуэт. Возможно, Изабель все-таки здесь?

Он развернулся и спустился по ступенькам, ища запасную дверь сбоку здания. Завернув за угол огромного каменного строения, он двинулся вперед по более узкому переулку к двери, через которую, должно быть, вошла Изабель, если она на самом деле здесь. Через мгновение он распахнул ее и поспешил по служебной лестнице, ведущей в залы наверху. Этот вход предназначался для служебного пользования библиотекарей, работающих в здании, но это не помешало Фэллону, ему не привыкать пользоваться тайными ходами в служебных помещениях.

Через несколько секунд он добрался до верхнего этажа, где Изабель однажды провела для него экскурсию. Он наверняка найдет ее здесь рассматривающей картины, потерявшей надежду из-за утраченной любви. Или она действительно переключилась на Грейплинга – в точности как запланировал этот человек? Возможно, он предложил ей утешение, рассказав о том, что предмет ее настоящей любви по-прежнему оставался свободным холостяком. Если он рассказал ей о неудавшейся свадьбе, могла ли она побежать к Брайсу? Какая-то эгоистичная часть существа Фэллона пожелала, чтобы информация о сорванной свадьбе продержалась подольше. Тогда он смог бы побыть с Изабель – хотя бы полдня.

Фэллон построил империю на тайнах и недомолвках, но он знал, что должен сказать ей правду о неудавшейся свадьбе сестры. Отдавая себе отчет, конечно же, что она ждет от него лишь дружбы, и в его жизни нет места для чего-то большего, чем дружба с ней. Это факт, реальность, и не важно, насколько он хотел, чтобы все было по-другому.

Его шаги в тяжелых ботинках заглушал толстый ковер, которым был устлан пол в комнате, ведущей в главную галерею. Было довольно жутко ходить по залам музея, когда здание было таким тихим: пока он пробирался к галерее, где была выставлена коллекция семьи Изабель, за ним наблюдало множество нарисованных глаз. Это было странно, хотя… Он заметил движение в окне, но внутри все было тихо. Не было слышно ни легких шагов, указывающих на то, что Изабель передвигается по комнате, ни звуков ее разговора со служанкой – только тишина.

Он ускорил шаг, не зная, что найдет в конце концов. Когда же добрался до входа в большую галерею, где размещалась коллекция произведений семьи Фэрлинов, он наконец понял причину этой тишины.

Фэллон остановился только на мгновение, когда шок от увиденного заставил его мышцы напрячься для битвы. После чего опрометью бросился вперед.

– Изабель?

Стены, на которых висели картины, были пусты, комната тоже. Изабель лежала на полу, неестественно раскинув руки, как будто, упав, оставалась уже недвижима.

Кровь.

Сцена была слишком знакомой.

Только не снова! Только не Изабель!

– Изабель, – позвал он, опускаясь на колени возле нее, моля бога, чтобы она была жива. Собравшись с духом, он решился повернуть ее голову, чтобы, взглянув на лицо, оценить ущерб, который ей нанесен и от которого она пришла в такое состояние.

Ее глаза были закрыты, но не потускнели. Он положил ей руку на щеку и откинул со лба выбившийся из прически локон. Она все еще была теплой. Теперь он увидел ссадину от удара в ее волосах над левым глазом: ублюдок, должно быть, одним ударом сбил ее с ног. Волосы вокруг раны спутались, стали темно-красными, и вид раны постепенно ухудшался. Он достал свой носовой платок и прижал к ее голове, чтобы остановить кровотечение, но девушке нужна была квалифицированная помощь, которую он не мог ей предложить.

Повсюду была кровь. Он должен помочь ей! Он наклонился над ней и прижался ухом к ее груди. Сердцебиение было ровным, но дыхание уже слабело. Боже, как долго она пролежала здесь? Он должен был прийти раньше! Он должен был знать, что она придет сюда.

– Изабель! – Он легонько потряс ее за плечо, но она не очнулась. Ей нужен доктор. Неужели в здании больше никого нет? Кто-то же должен быть! Значит, ему самому надо идти за помощью.

Фэллон стал озираться по сторонам, осматривая комнату более внимательно, чем раньше.

Она пришла сюда специально. Видимо, было сообщение, письмо или записка. Сердито взглянув на проклятый медальон, он сорвал его с нее и сунул себе в карман, не в силах вспоминать знакомую сцену.

Фэллон осмотрел пол вокруг нее в поисках предмета, из-за которого у нее на голове зияла рана, отчасти чтобы понять, как это произошло, отчасти же чтобы иметь оружие против возможного невидимого врага. Но комната была пуста, за исключением листка бумаги, лежавшего рядом с девушкой. Подняв его, он быстро пробежал глазами написанное.

Может ли это быть простым совпадением?

Он прокручивал в уме возможность нападения со стороны Грейплинга – эта версия казалась наиболее логичной. Несомненно, только этот человек мог быть виновным в этом преступлении. Неужели же Изабель отправилась сюда, чтобы украсть картины у своей семьи, а кто-то попытался воспрепятствовать этому? Такого не может быть.