Изабель встала из-за стола, сжимая в руке список, и пересекла комнату, чтобы взять ключ от двери. Если мать требует ее присутствия, она будет там, с ними. В конце концов, поддерживать семью в трудные времена – это то, что делают хорошие дочери.

– Итак, теперь я – лорд Хардеуэй. Ты доволен? Зачем мне этот проклятый титул, Сент-Джеймс? Я всего лишь хочу быть Брайсом! Всего лишь Келтоном Брайсом. Черт бы побрал весь этот сезон!

Брайс – теперь Хардеуэй – упал на стул в штаб-квартире и обхватил голову руками.

Прошло всего несколько дней с момента пожара, но именно столько и было нужно Фэллону, чтобы решить большинство проблем в Лондоне. Хардеуэй, несомненно, выполнил свою часть уговора, изображая героя – может быть, даже слишком хорошо, поскольку вчера он получил титул за свою храбрость. Фэллона и самого передернуло от такого неожиданного поворота событий, но пути назад не было. Реализация плана по сокрытию последствий и вычеркиванию инцидента с поджогом Бонд-стрит из памяти высшего света шла полным ходом.

Фэллон вместе со своим беззаботным другом поговорили с Ноттсби и договорились о подписании брачного контракта. Его бедный друг, теперь лорд Хардеуэй, будет навечно связан с леди Викторией. Было оговорено, что Изабель никогда не узнает об участии Фэллона во всем этом, иначе она будет искать любую возможность убить его за вторжение в ее жизнь и разрушение ее планов. Вообще, в последнее время желание расправиться с Сент-Джеймсом стало довольно распространенным явлением среди его друзей.

– Прошу прощения, но знаешь…

Хардеуэй жестом поднятой руки остановил его и слегка покачал головой, явно не заинтересованный выслушивать соболезнования. Фэллон подвинулся на стуле, глядя в окно, лишь бы не видеть выражения страдания на лице друга. Человек, сидящий за маленьким столиком напротив Фэллона, может, и обладает мощным ударом, но по-настоящему его беспокоил возможный гнев Изабель, направленный на него. Фэллону было тяжело не думать о ней последние несколько дней – о ней и о том, что она, скорее всего, будет думать о нем. Но он принял правильное решение. Ее увлечение Брайсом наконец подходило к концу, Фэллон лишь помог этому свершиться. Более того, он обязательно будет искать ее на сегодняшнем балу, найдет для этого время между встречами: ведь сейчас самое время предложить дружескую поддержку.

Оставляя в стороне такие побочные эффекты, как гнев и разочарование, план Фэллона продвигался к необходимому результату, как, он знал, и должно было произойти. Великолепие предстоящей свадьбы уже обсуждалось за каждой чашкой чая повсюду в стране, аккуратно заменяя новость о пожаре, который вызвал достопочтеннейший лорд Хардеуэй.

Каким же героем был этот храбрый джентльмен, который спас леди Викторию! И награждение титулом за его доблесть является прекрасным дополнением к истории. Как замечательно, что такое неприятное начало послужило основанием для любви.

Фэллон в душе улыбался. Общество запасных наследников продолжает свое существование. Ах, если бы все проблемы можно было решить так легко! Он бросил бы половину своих людей в брачные узы, если бы это помогло ему найти Грейплинга, но организация брачных союзов не поможет, когда в деле замешан этот человек. Стандартные трюки не сработают с таким противником. Хотя Грейплинг был в целом неуравновешенным и движимым собственной жадностью, он все же оставался достойным визави, к сожалению.

Фэллон лично готовил его, научил, как сливаться с тенью и находить выход в любой ситуации. Черт бы побрал его обстоятельность! Теперь найти человека, который перешел на нелегальное положение, и вернуть его в тюрьму, куда Фэллон уже раз упек его, оказалось очень непросто. Он не видел этого человека с того вечера на террасе с Изабель несколько дней назад, но уже сегодня сможет продолжить поиски. Однако прежде Фэллону нужно обсудить некоторые вопросы со своим другом. Разумеется, жена и титул – это не конец света, как он себе представлял…

– Я так и рекомендовал тебе – изображать героя. Очевидно, твоя миссия прошла успешно, – сказал Фэллон, тщательно подбирая слова, чтобы не ухудшить ситуацию. Получение титула не входило в его планы, но теперь с этим надо разбираться.

– Все ради того, чтобы выполнить твои чертовы приказы, – Хардеуэй наклонился вперед, и его лицо приняло озабоченное выражение, когда он взглянул на Фэллона. В комнате повисла напряженная тишина, которую Хардеуэй наконец прервал: – Меня теперь вышвырнут, так? Правила… этот титул. Я не хочу его! Можно его как-нибудь вернуть?

– Если бы я мог так просто от тебя избавиться! – успокоил Фэллон.

– Ты мог выбрать другое время для своих шуток? Сент-Джеймс, что мне со всем этим делать? – Хардеуэй оттолкнулся от стола, схватил графин с виски и стакан и снова упал на свой стул. Усевшись, он налил себе выпить и пробормотал: – Жена и титул… Я пошел туда, чтобы забрать пару чертовых документов. – Он опрокинул в себя содержимое стакана и продолжил: – Это все ее вина, чтоб ты знал. Этой высокомерной чувички с ее проклятыми шляпами. А теперь я навечно застрял с ней в одной упряжке? Как я теперь буду работать? Как я теперь буду наслаждаться жизнью?

– Может, когда ты узнаешь эту девушку поближе…

– То выясню, что она еще хуже, чем я считаю ее сейчас? Было бы великим подвигом оказаться для меня подходящей кандидатурой на роль жены, но я думаю, что при желании с этим заданием можно справиться. – Хардеуэй снова наполнил стакан.

– Ну, выглядит она ничего, – уклончиво сказал Фэллон, не желая признаваться другу в том, какой милой он считает ее сестру-близняшку.

– Да, видимо, я должен быть благодарен, что не спас какую-нибудь каргу с острыми зубами, когтями и костлявой задницей. Как же мне повезло!

Его друг, кажется, был разочарован блюдом, которое ему преподнесла жизнь, и Фэллон сочувствовал ему, действительно сочувствовал, но у него были только следующие несколько минут, чтобы успокоить Хардеуэя и закончить этот разговор хоть на какой-то позитивной ноте. Ему нужно было вернуться к своей работе перед сегодняшним балом, или его завалит делами до утра и он не сможет присутствовать на балу. Ему нужно было найти нужные слова, чтобы как-то отвлечь друга от гнетущих мыслей.

– Самое худшее уже позади, – наконец произнес он.

– Ты так думаешь?

– Да. Когда ты сжег Бонд-стрит, все стали судачить о твоих нечистых делишках. Для тебя двери на любое светское событие были бы закрыты на всю оставшуюся жизнь. Власти узнали бы, что в этом замешано Общество, и был бы выдан приказ распустить его. Вы все остались бы без работы, без дохода.

– Я…

– Я уже не говорю о том, что подумала бы твоя семья об этом скандале, – сказал Фэллон, зная, что это козырь, который бьет все карты.

– Ты думаешь, что ты очень умный, да? – укоризненно взглянул на него Хардеуэй.

– Я и правда не дурак.

– Вздор! Я должен принять, что у меня теперь титул, да еще и дать согласие на брак с этой бабой, не так ли?

– Все верно.

– Но я могу остаться членом Общества запасных наследников?

Фэллон кивнул.

– Что ж, за нежеланные браки и титулы! – Хардеуэй поднял свой стакан с виски и залпом осушил его.

Фэллон встал, намереваясь оставить своего друга допивать виски, и осмотрел комнату. Этот день и все его проблемы были позади, его люди были заняты дружескими беседами или отдыхали после выполненной работы. На данный момент все его проблемы находились за стенами этого дома. И сегодня вечером он встретит эти проблемы с открытым забралом.

Только встретит ли он сегодня Изабель на балу? Фэллон надеялся, что сможет хотя бы краешком глаза увидеть ее. Но, если она каким-то образом узнала правду о его роли в этом деле, ему придется держаться подальше от нее. Лесные нимфы – изящные существа, но он предполагал, что они становятся довольно жестокими, когда что-нибудь вызывает их гнев. И если Изабель когда-нибудь узнает правду, ее гневу позавидуют самые злобные боги древнего мира.