— Судя по всему, мой предшественник был талантливым магом, — усмехнулся молчавший до этого Диан. — Если документ подделка, то я просто восхищаюсь его манипуляциями с магической печатью.　

В какой-то момент я потеряла связь между началом разговора и тем, куда он свернул, но вскоре всё встало на свои места.

Слова мужчин постепенно складывались в цельную картинку.　

Во всём сказанном так и читалось между строк: главная подозреваемая — Плана. Если по каким-то причинам родители оставили наследство не ей, а Дэлии, то это и ряд других причин могли подтолкнуть её к такому шагу.　

Стоило об этом подумать, как меня начало трясти. Я как могла старалась сохранять ясность мыслей и не давать волю эмоциям, но сдерживаться удавалось с трудом.　

— Вчера я, наконец, получил разрешение на соответствующую экспертизу, — словно издалека донёсся до меня голос Диана. — В ближайшие дни бумага будет проверена, и мы узнаем о её подлинности с точностью в 99,9 процента.　

— Если завещание окажется фальшивым, — я подняла взгляд на турьера и с силой сжала деревянные подлокотники кресла, — это будет считаться достаточно веским доказательством вины Планы?　

— Это позволит заключить её под стражу за фальсификацию.　

Уже что-то. Вернее, в теперешней ситуации не просто что-то, а далеко немало.　

Нейл перевёл взгляд на окно, по стеклу которого барабанил мелкий дождь, и негромко произнёс:　

— У семьи Танид есть ещё одна тайна, о которой я поклялся никогда и никому не говорить. Но если окажется, что они повинны в смерти моих друзей и развязывании войны…, - в его голосе отчётливо зазвучал метал, — я поступлюсь честью и нарушу обещание, превратив их жизнь в ад.　

Я задумалась — Нейл уже неоднократно намекал, что знает об Плане нечто такое, чего не знают другие. Судя по выражению лица Диана, он тоже относился к числу незнающих, хотя, возможно, и имел какие-то догадки.

Весь следующий час Нейл по моей просьбе рассказывал о Делии и Олдерне. Говорил о том, какими они были, что любили, и что нет. Из рассказа выходило, что Олдерн отличался искренностью и импульсивностью, был верен своим идеям и всегда оставался честным. Дэлия же была по-настоящему солнечной и всегда замечала в окружающих только хорошее. Они без памяти любили друг друга, и это согревало мою душу светлым теплом. О родителях хотелось узнать как можно больше, и подобные рассказы я была готова слушать часами.　

После разговор плавно вернулся к обсуждению проблем насущных. Речь зашла о свадьбе. В это время в комнате повисло ощутимое напряжение, исходящее от Виатора и Диана. Когда высший лис имел неосторожность заикнуться о том, что без позволения Танид не может жениться на Кэти и по-прежнему надеется на мою помощь, терпение турьера лопнуло.　

— Скажу всего один раз, поэтому советую хорошо запомнить, — процедил Диан, приблизившись к Виатору. — На Алисе ты женишься только через мой труп. А поскольку смерть совсем не входит в мои планы, можешь вообще об этом забыть. И если ты, наконец, соизволишь включить голову, то поймёшь, что устроить свадьбу с Кэти не составляет труда.　

Он перевёл на Нейла фирменный взгляд:　

— Вам ведь есть, чем пригрозить Плане? И клятву не нарушите, и обернёте ситуацию себе на пользу. Не заставляйте меня в вас разочаровываться. Мне и так неясно, почему вы до сих пор не воспользовались имеющейся информацией.　

— Это подло, — попытался возразить лис. — Плана с Леонисом, они…я не могу пойти на такой низкий шантаж, использовать их давнее горе…　

— Есть огромная разница между благородством и глупостью! — отрезал Диан. — К тому же, о каких моральных принципах может идти речь, если вы вынуждаете молодую лисицу ехать прямо в логово к волкам? И не надо говорить, что способны обеспечить её безопасность — всё равно есть риски. Какого чёрта вы вообще возомнили, что можете её о подобном просить? Угасает источник? А если сейчас приедет высший из другой деревни с такой же проблемой? На всех жалости не хватит.

Я видела, что турьера сильно взбесили слова Нейла, и он едва сдерживается, чтобы не перейти на откровенную грубость.　

Неожиданно осознала, что мне это приятно.　

Точно, эгоистка. Человек тут негодует, а я чуть ли не улыбаюсь. Кажется, Диан единственный, кого в первую очередь волнуют мои интересы…по крайне мере до тех пор, пока они совпадают с его собственными. Он ведь тоже эгоист, да.　

На отповедь типчика лисы не нашли, что возразить. Похоже, вопрос с моим потенциальным замужеством можно было считать решённым.　

Совсем некстати снова вспомнилась сцена, когда Диан советовал думать о нём, если решу сыграть свадьбу с кем-то другим. Турьер стоял ко мне вполоборота, и я им невольно залюбовалась. Не мужчина, а мечта.　

Только теперь я смогла до конца распознать собственные чувства, возникающие всякий раз, когда находилась рядом с ним. Диан мог выбешивать, нервировать, раздражать, но всегда приходил на помощь в нужный момент. Никогда не врал и не пытался казаться лучше, чем есть.　

Глядя на типчика сейчас, я понимала, что… люблю.　

Да. Пожалуй, именно люблю.　

Сначала была симпатия, затем влюблённость, а сейчас это всё переросло в нечто большее. Причём совершенно незаметно для меня самой.　

— Лисанна? — неожиданно прозвучал голос Нейла, заставивший меня вздрогнуть. Судя по выражению лиц собравшихся, обращались ко мне уже не в первый раз.

Так погрузилась в себя, что даже не заметила, как лисы собрались уходить.　

— Всего доброго, — отозвалась я, вернувшись в реальность.　

Разговор вышел долгим и в некоторой степени утомительным. Некоторые моменты остались для меня неясными, поэтому я намеревалась задержаться и обсудить их наедине с Дианом.　

Но, как оказалось, у типчика на этот счёт было своё мнение. Как только Вилир ушли, он буквально силком потащил меня на кухню и, словно прочитав мои мысли, заявил:　

— Всё, лисичка! На сегодня разговоров предостаточно. Давай лучше поедим, а?　

Это самое «а» прозвучало до того безысходно и тоскливо, что я фыркнула, подавившись смехом. И вот в этом весь Диан! Только что гневно сверкал глазами и отчитывал высших лисов, а сейчас одомашнился и просит поесть.　

Ну а я что? Эгоистка, но не изверг.　

Стоя у плиты, чувствовала себя как в старые добрые времена, когда подрабатывала у Диана личным поваром. Да…ощущение, что это было сто лет назад. Хотя в действительности прошло меньше двух месяцев.　

Типчика кормила молочной рисовой кашей. Сначала господин турьер изволили от неё отбрыкиваться, но когда попробовали, накинулись так, что за уши не оттащишь. Ещё бы! Особый рецепт. С цедрой авиринов, капелькой специй и долгим томлением в духовке. Но ожидание того стоило.　

Каша вышла похожей на пудинг — очень нежной, однородной и буквально тающей во рту. Мягкое белое облачко, приправленное солнечным сливочным маслом.　

Как поэтично я загнула-то…　

— Никогда не думал, что на романтическом ужине буду есть детское питание, — усмехнулся типчик, отодвинув от себя пустую тарелку.

— Не детское питание, а вкуснейшую и, между прочим, полезную кашу, — насуплено поправила я и тут же опомнилась. — В каком смысле «на романтическом ужине?»　

Диан загадочно улыбнулся и, поднявшись с места, достал из шкафчика бутылку красного вина.　

О, начинается…　

Через несколько минут мы сидели в гостиной перед горящим камином. Рядом с вином стоял поднос с разнообразными фруктами и зефиром в шоколаде. Зефир, кстати, был приготовлен не где-нибудь, а в «Сладостях и Пряностях». И не кем- нибудь, а управляющей. То есть, мной.　

Прищурившись, я деланно подозрительно покосилась на типчика:　

— Что это, турьер Кросс? В прошлый раз спаивали меня тамариндовой наливкой, теперь вином…ай-я-яй.　

Общество Диана благотворно влияло на моё настроение, делая его таким же лёгким, как невесомое пёрышко. Хотелось шутить и дурачиться. С Дианом можно было вести себя естественно, расслабленно и не думать о том, что тебя могут не понять. Наверное, так и происходит, когда случается встретить родственную душу.