— Алис, ты не обращай внимания, у бабушки иногда такое бывает. Приезжий знахарь как-то говорил, что она того…этого…короче от старости немного. Ты куда сейчас?　

Хороший вопрос. Разговор вышел короче, чем я ожидала, и сейчас неожиданно появилось свободное время. Примерно через час был назначен общий сбор в кафе для финальных приготовлений и генеральной уборки.　

— Пойду, прогуляюсь, — я улыбнулась мальчонке и возвела глаза к золотистому небу. — Давно не доводилось просто так пройтись.　

Ян смущённо потупился и, прочертив носочком по дороге, спросил:　

— А можешь меня на велике покатать?

Кивнув, я протянула ему руку и вместе с радостным лисёнком поспешила в кафе за велосипедом. Местные дети с ума сходили по этому развлечению, и чуть ли не каждый день терроризировали Адама, прося провезти их на багажнике. Чувствую, после того, как покатаю по деревне Яна, доставать начнут и меня.　

Но это только в радость — люблю возиться с детьми. Они гораздо искреннее и честнее взрослых, а это, по-моему, самое главное.　

Гербарий, которым я украсила переднюю корзину велика, совсем засох, и я заменила его на новый. После захватила рюкзачок, куда забросила пару яблок и дневник Дэлии, выкатила велик из сарая и предложила лисёнку усаживаться.　

— А, может, до озера? — Ян хитро прикрыл один глаз.　

Бросив задумчивый взгляд на гудящий от ветра лес, я неуверенно протянула:　

— Даже не знаю…Диан и Адам в городе, сопроводить нас некому.　

Памятуя предостережение типчика, соваться туда одной не очень-то и хотелось. Сомневаюсь, что в лесу опасно, но турьер потом упрёками замучает.　

— Ну пожа-а-луйста, — протянул мальчишка, сложив руки в умоляющем жесте. — Мы быстренько! А если что, я буду тебя защищать!　

У него был такой воинственный вид, что я рассмеялась:　

— Ладно, герой. Поехали.　

Довольный Ян плюхнулся на багажник, и я надавила на педали. Щупленький лисёнок весил всего ничего, так что ехать было легко. Нас окружали разноцветные листья, среди которых преобладали багряные и алые оттенки. Горьковатый запах увядания нёс в себе последнее тепло осеннего солнца. Лучи рассеянно проникали сквозь кроны высоких деревьев, окутывая лес мягким светом.　

Чудесное утро. Столько света и трепещущих бликов, что хочется взять краски и запечатлеть эти моменты на холсте. Жаль, что художник из меня такой же, как музыкант.

У озера было очень тихо. Невольно возникало чувство, что в этом месте время замерло, позволив насладиться прекрасными минутами. Только глухое перешёптывание сухих листьев робко вплеталось в эту идиллию, чем совсем её не портило.　

В деревне я даже не заметила, что Ян прихватил с собой складную удочку. Пока я пристраивала велосипед, он подбежал к берегу и уже забросил её в озеро. Над водой мерно покачивался красный поплавок. Теперь понятно, почему лисёнок так сюда рвался — захотелось порыбачить. Жаль, времени в запасе не так уж много. Максимум что я могла себе позволить — это полчаса. Работа не ждёт, а вешать всю уборку на Наоми и остальных было бы с моей стороны верхом свинства.　

Решив не тратить время зря, я нарвала немного шиповника. Давно собиралась добавить его в травяной сбор, и неизвестно, когда ещё представится возможность здесь побывать.　

После с чистой совестью села на пожухшую траву и достала дневник Дэлии. Сначала хотела прихватить вместо него конституцию, но идея таскать с собой увесистый талмуд не слишком вдохновляла. Лучше продолжу его изучение вечером.　

Только я открыла нужную страницу дневника, как рядом раздался громкий плеск воды.　

— Алиска, посмотри, что я поймал!　

Подняла взгляд и увидела, что Ян держит в руках упитанного карася. Очень упитанного, я бы сказала.　

— Ну ты даёшь! — искренне восхитилась его рыбацкими способностями.　

Всего несколько минут, и такой улов! Я бы за это время в лучшем случае поймала дырявый ботинок.　

Мальчишка буквально светился от гордости и, с важным видом выслушав мои похвалы, вернулся к своему занятию.

А я — к своему.　

Было приятно вновь погрузиться в давно ушедший апрель и жутко интересно узнать, что случилось с Дэлией дальше. Уже в который раз меня так и подмывало заглянуть на последние страницы, но я себя отдёргивала. Только всё впечатление испорчу, а хочется смаковать каждый момент. Распробовать, медленно перекатывать на языке, точно сладкий леденец.　

Дэлия снова писала о рыжем лисе, которого она так и не называла по имени. Они продолжали встречаться на озере, где он однажды открыто признался ей в любви. Девушка ответила ему тем же, и их радость мгновенно омрачилась грустью. Что делать дальше, влюблённые не знали. Согласно законам, такой мезальянс был невозможен, и о свадьбе не могло идти и речи. Им не приходилось ждать благословения не то что от Покровительницы, но даже от родителей.　

Да…вот так и начинаешь ценить двадцать первый век и привычные порядки. Захотели пожениться — женитесь, и никаких препятствий. Разве что со свекровью или тёщей не повезёт, но это всего лишь маленькая неприятность.　

Неожиданно снова раздался плеск воды. И на этот раз он был гораздо громче, чем в предыдущий.　

— Что, опять поймал? Судя по звуку, рыба не меньше, чем…　

Я не договорила, наткнувшись взглядом на пустой берег. Всего доли секунды длилось непонимание, а затем я заметила посреди озера лодку. Пока читала дневник, Ян отвязал её от берега и решил отплыть туда, где глубже.　

Движения опережали мысли.　

Практически не задумываясь, я на ходу скинула кеды с ветровкой и бросилась в воду. Колючий холод впился в кожу, но я едва ли обратила на это внимание. Гребя к лодке, что есть силы, думала только о том, чтобы успеть.　

По воде шли круги, поплавок продолжал качаться.

На поверхность всплывали небольшие пузырьки воздуха.　

Рядом проплыли несколько водомерок.　

Невольно отмечалась каждая мелочь, а время вновь услужливо замерло, растягивая секунды и превращая их в часы.　

Я задержала дыхание, нырнула под воду и принялась отыскивать взглядом знакомую жёлтую курточку. Осенью озеро было чистым, и потому заметила её практически сразу.　

В памяти отпечатались рыжие волосы, развевающиеся в зелёной воде, словно от ветра.　

Я погрузилась ещё на метр вниз и, обхватив Яна за пояс, изо всех сил толкнула его наверх. Не выпуская лисёнка, сама потянулась следом и, оказавшись на поверхности, с трудом перекинула его через борт лодки.　

Действовать нужно было быстро. Кое-как вскарабкалась следом и судорожно всмотрелась в бледное лицо.　

— Дыши, пожалуйста…дыши! — впервые в жизни по-настоящему пригодились навыки оказания первой помощи.　

Много времени не потребовалось, и буквально через десяток секунд Ян закашлялся. Я перевернула его на бок, позволяя воде выйти, и ощутила, как дрожат руки. Не обращая внимания на клацанье зубов и налипшие на лицо, мокрые волосы, порывисто его обняла:　

— Зачем? — голос звучал низко и хрипло. — Зачем ты полез в эту лодку?!　

Испуганный Ян, казалось, не до конца понимал, что произошло:　

— Там была рыба, хотел посмотреть…наклонился…а она…и я…я умею плавать! Не знаю, почему…　

Я быстро погребла к берегу. От мокрой одежды становилось совсем холодно.

Раздев Яна по пояс, заставила его надеть мою сухую ветровку. Затем велела ему садиться на багажник, на ходу вспомнила про рюкзак и, перекинув его через плечо, что есть мочи погнала в деревню.　

Путь обратно оказался ужасно утомительным. Меня по-прежнему трясло, и только чудом удавалось заставить ноги слушаться. Пока ехали, я постоянно оглядывалась, проверяя как там Ян. Лисёнок вцепился в моё сидение мёртвой хваткой, но вместе с тем первый шок прошёл.　

Несмотря на переизбыток эмоций, меня не отпускало одно странное чувство. Пока были на озере и ехали по лесу, казалось, что за нами пристально наблюдают. Вернее — за мной. И взгляд этот был непривычным. Внимательным и немного тяжёлым.　

Странное ощущение можно было бы списать на стресс, но я уже научилась доверять своей интуиции. Понимала, что и теперь она меня не обманывает.