— Сегодня, — Диан не сводил с неё немигающего взгляда. — Сейчас.　

Лиса попыталась сказать, что для визитов уже слишком поздно, но типчик был непоколебим.　

Приятно, что Диан решил оказать мне поддержку. После визита в мэрию я пришла к выводу, что у них на всех документах стоят магические печати. А раз так, то опытный взгляд турьера придётся как нельзя кстати.　

Пока мы шли к дому Танид, Плана держалась невозмутимо и уверено. Глядя на её прямую спину и уверенную походку, невольно верилось, что с документами, действительно, всё в порядке. Возможно, всё это время мне просто хотелось верить в то, что она не моя мать. А на деле эти предположения окажутся не более чем напрасными надеждами.　

Как бы то ни было, один плюс в этом визите всё-таки есть. Наконец-то заберу зонтик. В отличие от рюкзака, я совершенно о нём забыла, и всё это время мой малыш находился в доме Танид. Наверное, насквозь лисьей мятой пропах!　

Когда мы вошли в прихожую, я почувствовала себя несколько странно. С тех пор, как была здесь в последний раз, прошло всего ничего, а кажется, что это было в прошлой жизни.　

Как только Плана предложила подняться на второй этаж, из гостиной вышел Леонис. Увидев нашу компанию, он несколько встревожился. Поприветствовав типчика и скупо мне кивнув, лис обратился к жене:　

— Что-то случилось?

— Ничего особенного, — вместо неё ответил Диан. — Ваша дочь всего лишь изъявила желание посмотреть бумаги, подтверждающие ваше родство.　

Интересно, мне показалось, или Леонис мгновенно побледнел? Наверное, всё-таки показалось. Он и так своей аристократической бледностью на мумию похож. Если по мне плачет ГИТИС, то по нему-солярий…　

Поднявшись наверх, мы вошли в спальню, где мне, кстати, ещё не доводилось бывать. Обстановка полностью соответствовала как дому, так и стилю Иланы. Надо отметить, всё сделано со вкусом и вниманием к каждой мелочи. И вот в этом мы похожи.　

Чёрт!　

Плана подошла к шкафу и открыла одну из створок. Вместо ожидаемого гардероба за ней обнаружилась голая стена и встроенный в неё сейф. Блондинка на мгновение обернулась и, убедившись, что мы не проявляем большого интереса к её манипуляциям, быстро ввела нужный шифр.　

Через пару секунд папка с бумагами оказалась у Диана в руках. Я встала рядом и с нетерпением смотрела на то, как он извлекает из неё документы. Даже мне — не очень разбирающейся в местной бюрократии, с первого взгляда стало понятно, что первый лист является свидетельством о рождении.　

О моём рождении.　

Внизу листа стояла подпись и фамилия поставившего её турьера. Причём фамилия у него была такой же мудрёной, как и почерк. Ощущение, что писал не маг, а доктор.　

Пока я пыталась вникнуть в текст, типчик уже сделал определённые выводы. Ему, в отличие от меня, много времени на это не потребовалось.　

— Бумага подлинная, — констатировал он и без перехода обратился к Плане. — Следующие.

К моему огромному разочарованию, подлинность остальных документов так же не вызывала сомнений. Диан заострил особое внимание на карточке, где было сказано, что я принадлежу высшим и что родилась именно в семье Танид.　

Единственное, что вызывало некоторые вопросы — дата. Все бумаги были оформлены на тридцать первый день моей жизни. То есть, всего за день до того, как родственнички отправили меня в другой мир.　

— В общем, никаких нареканий нет, — подвёл итог Диан спустя несколько минут детального изучения. — Но…　

— Но? — тут же переспросила Плана.　

— Не может быть никаких «но», — неожиданно вмешался Леонис. — Все бумаги заверены турьером и подтверждены магическими печатями. Так что вам, турьер Кросс, нет нужды бесполезно тратить своё время.　

Я чувствовала себя прескверно. Хотелось схватить чёртовы бумаги и бросить их в горящий камин. Или съесть. Только бы не видеть наглядного подтверждения моего родства с этой семейкой!　

Передав документы Плане, Диан кивнул:　

— Всего доброго.　

— Идём, — это адресовалось уже мне.　

Задерживаться в доме желания не было, да и смысла тоже. Так что отправилась вслед за типчиком, не забыв по пути заглянуть в свою бывшую спальню. Зонтик стоял там же, где его и оставила — в углу, у шкафа.　

Плана соизволила проводить нас в прихожую, и когда я уже собиралась выходить, неожиданно схватила за руку.　

— Надеюсь, ты не забыла о нашем разговоре? Теперь, когда все точки над «и» расставлены, отступать поздно.

Я сухо кивнула, изо всех сил стараясь не выплеснуть наружу кипящий внутри негатив. Намеренно избегала смотреть блондинке в глаза, потому что знала — если посмотрю и увижу в них торжество, это станет последней каплей.

Кажется, я выдохнула только в тот момент, когда оказалась за калиткой. В это же мгновение с удивлением обнаружила на ладонях красные следы — сжимала кулаки с такой силой, что ногти впивались в кожу.　

— Пойдём, лисичка, — когда Диан приобнял меня за талию, даже не пыталась сопротивляться. — Ты должна мне ужин. И так уж и быть — сегодня готовлю я.　

Настолько погрузилась в себя, что даже не расслышала последнего предложения. Поэтому очень удивилась, когда, едва мы пришли к типчику домой, он усадил меня в кресло, а сам отправился на кухню.　

От таких действий оцепенение спало и, не утерпев, я поднялась с места и просунула в дверной проём свой любопытный нос. Готовящий турьер — зрелище жутко интересное. Хотя…пожалуй, просто жуткое.　

Судя по набору продуктов, типчик решил приготовить элементарное — стейки и запечённые овощи. Пока получались только чёрные угольки.　

Спустя четыре попытки — тоже.　

Так портить продукты ещё уметь надо!　

Куски мяса напоминали резиновую подошву, а овощи…лучше промолчу.　

Когда Диан обжог безымянный палец, порезал указательный и, выругавшись, уронил на ногу сковородку, я не выдержала.　

— Ничего смешного! — возмутился типчик и, заметив, что я решила взять готовку в свои руки, тут же запротестовал. — Даже не думай! Сказал же — сегодня готовлю я.　

Зрелище было уморительное, и я решила не портить себе удовольствие. Пускай мучается, раз ему так хочется. А для меня это повод хоть как-то отвлечься.　

Чувствовала себя так, словно только что извалялась в помоях.　

Гадко. Противно. И жутко хочется что-нибудь разнести.

Но сдерживалась — не дождётся Плана, чтобы из-за неё я настолько выходила из себя. Оно того не стоит, а от нервов нет никакого толку.　

— Что ты имел в виду, когда говорил о каком-то «но»? — спросила у Диана, в то время как он сражался с говядиной. — Речь о дате?　

— Для уроженки другого мира ты очень догадлива, — неожиданно похвалил типчик. — Да, именно о дате. Как правило, младенцев регистрируют в первую неделю. По закону, конечно, можно в течение месяца, но обычно лисы с этим не тянут. Да и турьер, живший при деревне в то время, должен был выдать свидетельство в течение пары дней. В целом, в такой заминке нет ничего из ряда вон выходящего, но всё-таки это несколько странно.　

Я мгновенно оживилась:　

— То есть, это значит, что в бумагах не всё так чисто?　

— Да нет, — не оправдал моих надежд Диан, — с этой точки зрения всё в порядке. Скорее эта деталь может служить наводкой к тому, что с твоей регистрацией были какие-то сложности.　

Я видела, что типчик недоговорил, и нетерпеливо елозила на стуле, ожидая продолжения. Он в это время забросил стейки на разогретую сковороду, и та громко зашипела. Кухню мгновенно наполнил умопомрачительный запах, и что-то мне подсказывало — на этот раз блюдо получится.　

Смотря на говядину тем же взглядом, каким обычно смотрел на меня, типчик сообщил:　

— Ещё одна мелочь, на которую я обратил внимание — это магическая печать. На первый взгляд кажется, что она совершенно обычная, но…как бы это лучше сформулировать, — он на миг задумался, — чутьё подсказывает, что с ней что-то не так.　

— Что именно? — подавшись вперёд, я жадно ловила каждое его слово.

Привет, робкий лучик надежды!