Он выудил из нагрудного кармана само письмо в конверте и четыре полупрозрачных портрета.

— В Грене? — Меня поразила догадка. — То есть генералы знают, что Верховный не уничтожен, и желают его освободить… Пожри меня демоны!

— Это точно! Пожри вас демоны… — неожиданно близко прогрохотал голос Оррана, и на плечо советника упал сверкающий глазами шмель. — Дядя, я когда просил обезболивающее принести? — спросил он и сам себе ответил: — Полчаса назад. А когда я его получу? На поминках? — язвительно поинтересовалось Высочество, сорвавшись на хрип.

— Время пролетело незаметно, — покаялся Волль и спрятал портреты и письмо.

— Еще бы, у вас ничего не болит! — возмутился посланник, переползая с плеча на грудь. Ухватив советника за рубашку, как бы это сделал воинственный противник, он потребовал: — Немедленно отдайте мне иглы, а ты, — золотая лапка указала на меня, — марш на оглашение результатов!

— Ладушки! — пропела я.

Но меня уже никто не слушал. Получив необходимое, шмель унесся золотой стрелой в сторону дворцовых крыш. Видимо, принцу нехорошо от слова «совсем», и в этом тоже повинны эльфы. Поднебесные.

— Доктора причину болей еще не нашли?

— Они на полпути к разгадке, — заверил Волль и повел меня обратно.

Странным образом моя рука перекочевала на сгиб его локтя, а сама я под теплый бок советника. Сердце не забилось быстрее, но невероятное спокойствие незамедлительно накрыло с головой. Мы шли сквозь многослойную многогранную зелень, взгляд блаженно скользил по цветущему, бьющему энергией парку, перепуганные мысли устремились к озеру умиротворения. Губ коснулась улыбка, и беспечно подумалось, что страстная парочка из шатенки и длинноволосого брюнета, не раз попадавшихся мне на просторах дворца, сейчас бы не вызвала зависти.

— Лиллиан, — тихо позвал советник, — из-за укуса Соро может оградить вас от важной информации или вовсе отстранить от участия в слете. Это вынужденная мера, вы должны понимать. Но, независимо от обстоятельств, я хотел бы знать, что у вас все в порядке. Поэтому нам нужно кодовое слово.

— Простите? — Вернуться из созерцательности оказалось непросто.

— Слово. Код. Который бы объяснил, что вы — это вы, а не… — Он не договорил. Да, неприятно знать, что тебя от Измененного отделяет всего одна случайность — ядовитая кровь. И что у лазутчиков в помощниках экстраординаты, которым нетрудно эту случайность обойти.

Вдохнув, оглянулась. Я бы назвала имя сына, но Волль не знает правды обо мне. К моему удивлению, Соро сделал все, чтобы об агенте-невесте никто не знал ничего. Исключение — мой бывший капитан барон Нигье. Одним словом, главнокомандующий — тот еще перестраховщик, или просто прозорливый мужик. Я потерла переносицу. В поисках кодового слова мысленно представила своих родных, свой домик, спальню с цветущим потолком, кнут из асса, сапку из него же, сад, сгоревшего ворона, уши пушистого наглеца…

— Черный кролик!

— Он для вас что-то значит? — Советник удивленно выгнул бровь. — Семейный тотем? Любимый питомец?

— Мой враг.

— Весь черный? — уточнил он.

— Как мрак преисподней, — подтвердила я.

— Интересно.

Мы подошли к дворцу со стороны галереи из светящихся белым светом колонн. Тени здесь стали плотнее, зелень казалась сочнее, а звуки на порядок тише. Я была уверена, Волль прикоснется к мраморному кружеву на стене, и мы пройдем внутрь, но он свернул на каменную дорожку и потянул меня к дверям с привратником в форме дворцовой охраны. Тот, завидев наше приближение, незамедлительно распахнул створки и замер в почтительном поклоне.

— Вы не откроете портал? — Вопрос вырвался сам собой.

— Здесь нет плетений для него.

— Простите?

Следуя за советником, я преодолела порог, кивнула привратнику и только за закрывшимися дверьми услышала невероятное:

— Я не маг. То есть… я не могу создавать плетения, пока. Однако способен использовать чужие плетения и менять их. Плюс магическая основа во мне не ощущается, — тихо признался советник. — Собственно, именно поэтому мы и сумели схватить Верховного.

— Конечно! С виду вы простой человек, а по факту опасный… плетун… — Волль удивленно вскинул брови. Я смешалась. — Плетец… плетельщик!

— Плетельщик? Оригинальное название.

Вспомнилась мэрская дочка Утта и ее неадекватная способность активировать мою магическую дорожку. Хорошо, что дважды вдова причисляет свой род к клану древних ведьм, а не к магам новой волны. Иначе бы подчинила себе все магические плетения в округе, в том числе охранные круги над моим садом, кнут-багряник в моем доме. Хотя нет, багряник уснул из-за Соро и теперь представляет собой бездушный кнут из асса. Так что на пути Утты к ядам стоят лишь круги, к которым, надеюсь, она не прикоснется. Стать соучастницей в ее трижды вдовстве и взойти следом на эшафот мне совсем не хочется. Даже плечами передернула от такой перспективы и тотчас получила на них теплый пиджак, тонко пахнущий парфюмом королевского советника.

— Вы замерзли. Не снимайте, — неправильно понял он мое движение.

Я не собиралась отказываться, наоборот, стянула пиджак у ворота, вдохнула приятный, чуть хвойный аромат, но не забыла напомнить:

— Как невеста принца Оррана я должна присутствовать на оглашении результатов второго тура, а не принимать знаки чужого внимания.

— Чужой заботы. В зале холодно, — невозмутимо ответил Волль. И я решила более не спорить.

Некоторое время мы шли в молчании. Казалось, советник выбрал самую дальнюю дорогу к залу и пару раз незаметно открыл порталы между коридорами, так что наш путь значительно удлинился. Я бы могла решить, что кое-кто не желает терять мою компанию, но, скорее всего, он просто задумался и обо всем забыл.

— Что будет дальше?

— Охота на ведьм, — ответил Волль. Остановился, услышав мое недоуменное и слишком громкое: «В смысле?», пояснил: — Простите, мы продолжим искать ту даму, но уже с наводкой.

— Какой наводкой? У Измененных только одно отличие. Не собираетесь же вы определять ее по клыкам! — изумилась я и встретила абсолютно беспечный взгляд собеседника. То есть собираются. — Но это опасно. Не всякая дама позволит себя поцеловать, и не всякому лорду. Или… или вы введете моду на отбеливание зубов и пригласите специалиста?

— Мы найдем оправданное решение.

Мне совершенно не понравился этот ответ. Помнится, когда они пытались скрыть узоры метадеи на младшем Высочестве, то сделали хуже. Конечно, по итогам их экспериментов мы нашли наилучший вариант — перелом руки и гипс, но, отталкиваясь от этого примера, нужно действовать обдуманно, а не импульсивно.

И вот тут, готовая озвучить свою мысль, я услышала шорох.

Слишком знакомый, чтобы посчитать его иллюзией. Шорох пещер, шорох охотников за головами, шорох смертельной опасности. Кажется, все волоски на моем теле встали дыбом, кожа покрылась мурашками, и в груди похолодело от дурного предчувствия. Четыре иглы сорвались в полет. Я действовала рефлекторно, на грани осознания распределила стальных помощниц в четыре направления от области звука.

— Что-то случилось? — Волль заметил мой бросок, встал ближе.

Шорох исчез. Все иглы вернулись в пазы без задержки. Либо под потолком действительно нет никого, либо этот кто-то полужидкий. Второе вряд ли возможно, поэтому я расправила плечи и качнула головой.

— Нет. Мне показалось…

Глава 15

Оглашение результатов второго тура проходило в уже знакомом зале, где имелись десяток тонких сдвоенных колон, сводчатый купол, высокие окна, ложа для королевской семьи и послов, амфитеатр кресел с многочисленными придворными в них, свободный пятачок узорного пола и мы. Одиннадцать сонных, перебинтованных и бледных герцогинь. Точнее, десять. Эрги Оттор не наблюдалось, зато по правое плечо от меня имелся неизвестный оборотень лет тридцати с небольшим, а может, и с большим. На двуликих ход времени отражается иначе, чем на людях. Так что стоящий рядом беловолосый барс с кольцом-печаткой клана Серебристых мог быть и шестидесятилетним мудрецом, и просто седым юнцом, испытавшим превратности жизни.