Ей самой откровенно надоело вранье и, получив от леди Этвуд согласие, девушка принялась хлопотать.

Мисс Анастасия К. Бьюкмен гордилась достижениями в изменениях, произошедших в Марте, но, если бы кто-то ее похвалил, отказалась бы от всяческих своих заслуг.

Самым сложным делом, оказалось, приучить Марту сдерживать свои чувства.

Что касалось всевозможных светских тонкостей ― каким образом вести себя с гостями, в театре, на прогулке, манера общения, правильное обращение к знати, и прочее ― труда не составило, Марта впитывала новые знания и запоминала немедленно. У нее оказался живой ум, и девица во всем подражала мисс Бьюкмен.

Лондонские туманы и близость Темзы придали бледность лицу мисс Марты, благодаря особому способу питания, который проповедовала Анастасия, она похудела. Фрукты были дороги, тем не менее, они не переводились на столе миссис Корни, то же самое можно было сказать и об овощах. Как выяснилось, мисс Литтоун вполне могла позволить себе особый рацион.

Наставница постепенно отучила мисс Марту от ее наплевательского отношения к своей внешности, девушка стала уделять внимание уходу за лицом, волосами.

Благодаря усилиям кожа приобрела ровный матовый тон, несколько мучивших ее лоб прыщей исчезли, не оставив следа, и кожа стала гладкой, бархатистой. Мелкая россыпь веснушек на носу не портила впечатления, а поскольку мисс Марта никогда не придавала им значения, повторяя, что это у нее в маму, барышни решили не тратить время и усилия, чтобы свести их.

Самым трудным было отучить подопечную от привычки теребить пуговицы или шаль, а также от ненужной жестикуляции. Когда мисс Марта волновалась, он становилась «мельницей». Но и с этой задачей мисс Бьюкмен успешно справилась.

Из провинциальной простушки мисс Марта Литтоун постепенно преображалась во вполне столичную особу.

«Мисс Литтоун преобразилась, ее дивные глаза и несколько неуверенная манера держаться непременно завоюют сердца мужчин. Она богата, но ее происхождение может вызвать скандал, если кто-то узнает! Но мы этого не допустим. Я почти уверена, что многие из светских львов захотят стать ее защитниками и покровителями», ― размышляла Анастасия, машинально приглаживая брови. «Прическа очень хороша, удачно подобрали Марте стиль, а фигура вызывает зависть. К сожалению, у меня рост маловат, я рядом с Мартой, кажусь приземистой, спасибо, каблуки выручают».

Мисс Анастасия К. Бьюкмен гордилась собой и с удовольствием вспоминала, как в течение недели она сумела наладить жизнь в коттедже, поначалу похожую на хаос.

Няня Марты, несмотря на приезд двух девушек, не смогла получить от них помощи в уходе за малышом и сбивалась с ног. Они не умели сварить кашу, искупать малыша или переодеть, лишь бестолково ходили по пятам за миссис Корни.

Анастасия, привыкшая к иному образу жизни, немедленно нашла решение.

Она пригласила тринадцатилетнюю соседскую девочку в няни к Сету, миссис Корни теперь заведовала рынком и кухней, а мисс Литтоун усиленно обучалась манерам и постигала тайны поведения при дворе.

В результате все были довольны и прекрасно ладили. Малыш был жизнерадостным крепким карапузом и привязался к своей нянечке, барышни посвящали много времени прогулкам, не мешаясь у миссис Корни под ногами во время стряпни и уборки коттеджа. Марта предлагала также нанять прислугу для уборки, тем более, что средства позволяли, но тут хозяйка воспротивилась.

Спустя неделю после воцарения порядка в доме у них в коттедже появился котенок. За ним последовали два щенка, одного из которых мисс Бьюкмен долго пристраивала к соседям, а спустя еще две недели в их тесном коттедже поселился одноногий моряк.

Месяц девушки и миссис Корни ухаживали за ним по очереди, беспокоились, как бы Сет, крестник Анастасии, не подхватил от моряка простуду. Мисс Бьюкмен прозвала своего крестника Сетом из-за крещения мальчугана в сентябре, а имя у него было прозаическим, Питер, хотя так к нему обращались редко.

Бывший моряк Морис после выздоровления оказался незаменимым помощником в доме. Он бесконечно что-то чинил, исправлял, ремонтировал, мастерил и, похоже, не собирался покидать гостеприимный кров.

Котенок и щенок подросли, ели из одной миски, спали на одной подстилке, но преданность, как водится, выказывал лишь щенок, неотступно следуя за девушками.

Иногда мисс Бьюкмен думала, что пес у них настоящий артист, такие он устраивал показательные выступления, что хоть в цирк отдавай. Как только девушки собирались на прогулку, он готов был раньше них, если его с собой не брали по понятным причинам ― с собаками не пускали в театр или библиотеку ― Блэк устраивал спектакль с воем, лаем и слезами. Ни строгий голос Анастасии, ни увещевания Марты на него не действовали, лишь грозный оклик Мориса заставлял пса прижимать уши и, уходить в угол, тяжко вздыхая.

Потешный кудрявый щенок превратился в огромного черного пса с бородой и челкой, нависавшей на глаза. Порода его была неизвестна, видом своим он наводил ужас на прохожих, они и не представляли, насколько он добродушен. Хотя Блэк невзлюбил Марка Клодмена, тем не менее, он мирился с его редкими посещениями, с удовольствием облаивая гостя, пока Морис не приказывал замолчать. Впрочем, нелюбовь была взаимна, с разницей в том, что Марк не мог ответить псу тем же.

― Благотворительность ― непременное условие жизни в обществе, ― выговаривала Анастасия мисс Литтоун, ― но она должна быть в разумных пределах! Марта, дорогая, вы не знаете удержу! Я была не против, когда мы выходили еле живого Мориса, но зачем было тащить в дом пьянчужку? Извините, я не могла вам такое позволить! Вы же не хотите, чтобы Сет заразился? Тех шиллингов, что вы ей дали, хватило бы на несколько месяцев экономной жизни, но она все пропьет! И прекратите рыдать! Все-таки от Мориса есть польза, он вырезает замечательные фигурки для детей, дома помогает миссис Корни, и потом, когда мы нашли его больного, он был трезв!

Мисс Литтоун что-то бормотала себе под нос, шмыгая и вытирая слезы, жалея несчастную, а мисс Бьюкмен вспоминала эту грязную беззубую наглую попрошайку и у нее не было к ней жалости. Она смотрела на мир несколько иначе, нежели Марта. Той было жаль бедных старух, продававших какие-то расшитые или связанные салфеточки, или нехитрые поделки стариков, сделанные своими руками. У таких она старалась купить хотя бы одну вещичку и, как правило, давала больше монет, чем те запрашивали, а миссис Корни ворчала, что та напрасно тратит пенсы и спрашивала, зачем она это делает, когда у них и так всего в достатке.

Мисс Бьюкмен внушала Марте, что не следует превращать дом миссис Корни в ночлежку, все же она была более сдержанной и здравомыслящей особой, но и ее, не менее чем Марту, потрясли голод и нищета, царившие на улицах Лондона. Ни та, ни другая в силу своего положения и проживания в местах, отдаленных от больших городов, никогда не сталкивались с подобным, не видели столько нищих и опустившихся людей.

Мисс Бьюкмен серьезно раздумывала о своем будущем и приняла важное решение. Она непременно построит приют для пожилых людей, как только выдаст Марту замуж. В качестве вознаграждения за роль свахи она потребует от мужа мисс Литтоун обещания помочь ей в богоугодном деле и станет попечительницей. Это и будет ее занятие, поскольку замуж она выйти не сможет.

Вечером семейство миссис Корни собиралось за ужином, девушки рассказывали о просмотренной пьесе или картинах, увиденных на выставке, няня шила, Морис что-то вырезал, Сет, убаюканный голосами девушек, засыпал у кого-нибудь из них на руках. Эта уютная кухонька была самым лучшим местом в коттедже, ставшем для Анастасии более родным домом, чем роскошный особняк ее отца.

Марта долго училась играть в карты, но в конечном итоге мисс Бьюкмен категорически запретила той, когда бы то ни было, приближаться к карточному столу. Идея научить Марту игре в карты потерпела провал, девушка не могла просчитать ни один ход.

12