годы идут, она не молодеет, любовники — хорошо, а муж все же лучше». Она улыбнулась и сказала:

— Да.

Они поженились и жили долго и счастливо, как и предсказывала цыганка.

Волшебные клопы

В конце длинного коридора общежития, в маленькой комнатке с узким пыльным окном, жил дядя Гена. Он был бородат, не мыт и праздновал свой пятьдесят пятый день рождения в одиночестве бутылкой водки и банкой шпрот, которые стояли на большой табуретке у дивана. Комната Геннадия была далека от жилья двадцать первого века. На вбитом в стену гвозде висел старый радиоприемник. Он издавал хриплые, напоминающие музыку, звуки. На этом и заканчивалось все техническое оснащение комнаты. В ней еще был большой старый диван, стол, заваленный вещами, происхождение которых было порой загадкой даже для самого Геннадия. Еще в комнате была большая табуретка, служившая столом для еды, и пара складных стульев на случай прихода гостей.

Всю свою жизнь дядя Гена работал на кирпичном заводе. В должности с непонятным названием, а по-существу, подсобным рабочим. Дядю Гену уважали и даже любили. Работником он был исполнительным, соседом тихим и другом, у которого всегда можно занять на бутылку. Но любить Геннадия старались на расстоянии, потому как был у него очень неприятный недостаток. Гену обожали клопы. Они находили его везде, бежали к нему, как к спасителю, прятались в его одежде и огромной рабочей сумке. Клопы на дяде Гене жили постоянно. Достигнув критической массы, часть из них переселялась в его комнату.

Геннадий не имел никаких увлечений. Свое свободное время он проводил лежа на диване под неразборчивое бормотание радиоприемника или выпивал с друзьями за очередной прожитый день. Работал дядя Гена на полторы ставки, и свободное время особо не тяготило его.

Дядя Гена налил себе водки в кружку, молча выпил. Взял в руки банку со шпротами и начал задумчиво жевать. Шпроты имели странный вкус, но дядя Гена не обращал на это особого внимания. Наслушавшись рассказов про модные добавки с индексом «Е», он уяснил, что вкус продуктов от самих продуктов уже никак не зависит. А совет непомерно образованного соседа Петра Павловича о выборе дорогих продуктов без добавок принял за хорошую шутку.

На следующую ночь по пути к общему туалету дядя Гена скончался. Сосед, обнаруживший его в коридоре, вызвал скорую помощь, которая и констатировала смерть от острого пищевого отравления.

На похороны пришло много людей. Все говорили, какой дядя Гена был хороший и молодой, еще жить и жить. Родных у Гены не было, но поминки дело святое, и водку принесли с собой. Пили на общей кухне, вспоминали истории из жизни Геннадия. Бригадир произнес длинную речь, в конце которой прослезился и добавил: «Бесполезно прожитая жизнь». Все выпили и пошли выносить гроб.

В соседней с Геннадием комнате жил Альберт Самуилович. Альберт Самуилович работал экскурсоводом в музее. В пользе своей работы он разочаровался еще в первый год службы. Большинству посетителей было абсолютно все равно, что там бормочет этот очкастый. Но любовь ко всему старинному не дала Альберту Самуиловичу расстаться со своей профессией. Он мог часами бродить по залам музея, любоваться экспонатами и мечтать. Альберт Самуилович являлся на службу вовремя, в белоснежной, наглаженной рубашке и старомодном костюме, но частенько с темными кругами под глазами и мятым лицом. Причиной этому было крайне малое время ночного сна Альберта Самуиловича. Спать ему мешали клопы, которые в силу крайней перенаселенности из комнаты дяди Гены через трещины в общей стене перебирались к Альберту Самуиловичу. Никакие средства борьбы с паразитами не помогали, потому что обрабатывать ими Альберт Самуилович мог только свою комнату и коридор. На все уговоры потравить клопов дядя Гена отвечал, что ему они не мешают, и в комнату не пускал. Очередное распыление химикатов давало лишь пару ночей спокойного сна. В другие же ночи, когда спать Альберт Самуилович не мог совсем, он готовил себе крепкий чай с коньяком, включал лампу и писал истории о загадках древних предметов, тайнах жизни великих людей прошлого и ранее неизвестных исторических событиях. Мало кто мог бы точно сказать, что в историях Альберта Самуиловича выдумка, а что — правда. Из историй получилась книга, которую издали, заплатив Альберту Самуиловичу хороший гонорар. Книга получила мировое признание, стала творением, меняющим взгляд на историю и мир в целом. Альберт Самуилович получил литературную премию и известность. Спустя три месяца после выхода книги умер дядя Гена. В его комнату поселили бойкую старушку, которая быстро потравила всех клопов и навела чистоту. Альберт Самуилович больше не написал ни одной истории, по ночам ему хотелось спать, и никто не мешал ему это делать.

Судьба вещей

Многие думают, что такое понятие как судьба, присуще только людям. Некоторые принимают, что у животных, тоже может быть своя судьба. И лишь немногие, позволяют себе допустить, что вещи, тоже могут обладать судьбой.

Отражатель

Он шел по мосту и катил рядом новый велосипед. Его внимание привлекли маленькие квадратики отражателей, наклеенные на выступы моста. «Вот бы такие на велосипед», — подумал он. Но просить у родителей бесполезно, день рождения был вчера, и такой дорогой и долгожданный подарок, как велосипед, отметает все мысли о просьбах в дополнительных и незапланированных покупках. Он огляделся. Был вечер, темнело, прохожих не было, машины проезжали редко. «Если я отклею один отражатель, ничего страшного не произойдет, вон их сколько», — подумал он. Выбрав самый яркий, он стал отдирать его от выступа. Промучившись так около десяти минут и разодрав в кровь ноготь, он получил желанную наклейку. Придя домой, он приклеил ее супер-клеем на раму велосипеда. Потом он выкатил велосипед на улицу и пристегнул замком к забору. Пусть соседи любуются, какой у него замечательный, новый велосипед.

Утром всех разбудил страшный грохот и скрежет. Выбежав на улицу, они увидели грузовик, врезавшийся в забор и угол дома. Искореженный велосипед, выглядывал из-под колеса. Шокированный водитель никак не мог вспомнить, как оказался в этом узком, маленьком переулке и как врезался в забор под странным углом к дороге. На бампере грузовика сверкал оранжевый отражатель.

Ваза

Она с рождения знала о своей плачевной судьбе — ее разобьют маленькие женские ручки. «Какая несправедливость», — думала она, — «ведь есть же сородичи, живучие тысячи лет, им довелось видеть разные страны, интересных и даже знаменитых людей или много поколений одной семьи». Она имела жизнерадостный дух и маленькие розовые розочки на боках. Как можно грустить, имея такие прекрасные нежные розочки ручной работы? Надо радоваться, что она еще жива, и стоит на витрине такой роскошной посудной лавки. И какая-то маленькая девочка с синими бантиками, тычет в нее пальчиком и тянет свою маму за руку. Мама что-то говорит, девочка начинает плакать, и они уходят. Девочка оглядывается, в ее ясных синих глазах застыла обида. «Может быть, моя судьба изменилась, и это были те маленькие ручки, которые уже не разобьют меня», — думала ваза.

Спустя пятнадцать лет, она могла похвастаться тем, что постояла на всех полках посудной лавки, пережила смену ее владельца, переехала в лавку сувениров, а потом еще в одну, которая находилась напротив ювелирного магазина. Теперь она любовалась роскошной витриной, которая сияла разными колье и браслетами, смотрела на восторженных дам, выходящих оттуда, и почему-то грустных их кавалеров. Вот молодой мужчина выходит из ювелирного магазина, держа в руках маленькую коробочку, и направляется в их лавку. «Интересно было бы посмотреть, что у него в коробочке», — думает она. Звенит колокольчик входной двери, мужчина что-то рассказывает продавщице. О! Что происходит? Продавщица берет ее в руки и куда-то несет. Она показывает ее мужчине, тот улыбается. Продавщица тоже улыбается и укладывает ее в темно бордовую коробку с бантиком. О, ужас, кажется, меня купили! Теперь-то она точно узнает, что в той маленькой коробочке из ювелирного магазина, да и пора уже увидеть жизнь не только из сувенирной лавки. Ее долго куда-то несли, потом