Поцелуи Грейнджер были восьмым чудом света. Не иначе. Они чувствовались, как вишня во рту. Тот самый момент, когда ты перекатываешь спелый плод на языке, пытаясь извлечь косточку, а сок от ягоды стекает по языку в самое горло. Немного кисло, немного горько, но всё равно вкусно. По-особенному.

Малфой чувствовал именно это, целуя Гермиону. Горечь от разрушенных принципов, кислость от необдуманных решений, но её вкус. И это было лучшим.

Драко не жил в Мэноре, но не мог отказаться от него как от дома. Там было пережито слишком много, чтобы можно было всё это просто вычеркнуть. И если там он испытывал первые радости и первые разочарования, но никогда их не видел, то он знал что всё может быть по-другому. Он знал вкус обиды, боли и разочарования. Он знал звук счастья, радости и любви. Всё это отражалось в карих глазах. В его втором доме. В целом мире. В одной маленькой хрупкой девочке. В его Грейнджер.

Она заполняла собой всё вокруг него с первого своего появления посреди ночи в туалетной комнате для мальчиков. Воздух был наполнен запахом роз и пряной корицы. А эмоции скакали из одного состояния в другое со скоростью света. В одну секунду он ненавидел её и все её привычки, в другую — он хотел, чтобы Гермиона всегда была рядом.

Именно поэтому он сжимал руки крепче на её талии, прижимая ближе. Если магия позволяла им вольности, то они воспользовались всеми её привилегиями разом. Они вдвоём перешагнули тысячи границ дозволенного одним шагом. Шагом друг к другу. Навстречу. В пропасть. К неизбежному. Их срыв был всего лишь вопросом времени, оба это прекрасно понимали. Оттягивали. Обманывали. Не магию, самих себя. Думали, что могут быть не вместе. Смешно. До истерического смеха, до нехватки воздуха в лёгких, до всхлипов. До икоты. До слёз. Это была самая большая ложь в их жизнях, что они смогут друг друга отпустить. Они давно больны. Зависимы. И если другим нужен кислород, чтобы дышать, чтобы жить, то им будет достаточно друг друга рядом.

Свадьба с Асторией была самой большой глупостью из всех возможных, которые он мог совершить. Свадьба — это создание семьи, но у него уже была семья. Прямо здесь. На первом этаже маленького домика на окраине маггловского Лондона. Там, на втором этаже, где спала его маленькая копия с характером одной невыносимой гриффиндорки. Драко не нуждался в создании семьи, потому что она уже у него была.

Он отрывался всего на секунду, чтобы вдохнуть, и вновь прижимался к её губам. Малфой не знал, как долго это длилось, и ему это не было важно. Время замерло, и он благодарил Мерлина за это. За лишние украденные секунды у жизни, чтобы побыть счастливым. Просуществовать без проблем, без мыслей. Рядом с ней. Грейнджер.

Драко не сразу понял, когда перестал чувствовать её губы на своих. И не сразу осознал, что больше не чувствует тепла её рук на своей шее. Шумно выдохнул и посмотрел на стоящую напротив Грейнджер. Неровное дыхание, раскрасневшиеся щёки и пристальный взгляд.

— Малфой, — звук её голоса получился ужасно раздражительным и болезненным из-за слишком высокого тембра, — ты совсем страх потерял? Ты что творишь?

— Грейнджер, расслабься, — Драко вернулся обратно к подоконнику и опёрся на него бёдрами в своей излюбленной привычке. — Ничего не произошло.

— Скажи «спасибо», что не произошло! Малфой, это безответственно! — она быстро вернула своему голосу привычную твёрдость, и он не смог сдержать улыбки, разозлив Гермиону этим ещё больше. — Тебе смешно?

Драко выдохнул и, не переставая улыбаться, сделал шаг к ней. Гермиона тут же отступила, выставляя перед собой руки.

— Не смей ко мне приближаться, — он снова сделал шаг вперёд. — Малфой, я не шучу! Серьёзно! Не подходи ко мне!

— Грейнджер, — Драко растянул все гласные в её фамилии.

— Малфой, больше никаких прикосновений и поцелуев до тех пор, пока мы не встретимся с Ламонтом, — она ткнула в сторону его лица указательным пальцем, сделав несколько шагов назад.

Драко закатил глаза, но согласно кивнул. Он максимально приблизился к её лицу, прошептав в самые губы:

— Но не думай, что потом ты от меня легко отделаешься, Грейнджер.

Малфой усмехнулся, заметив, что она задержала дыхание, отстранился и направился в сторону камина. Прежде, чем скрыться в зелёном пламени камина, он успел подмигнуть Грейнджер, отметив, что её дыхание всё ещё не пришло в норму.

Оказаться в своей квартире после недельного отсутствия было сродни тому, что вернуться в Хогвартс после каникул. Ты вроде был дома, но вернулся в место не менее близкое и родное. Он жил в этой квартире уже пятый год, и она была для него тем же самым, что его комната в Мэноре. Место полное его самого, его мыслей, чувств, воспоминаний. Но квартира была прекрасна тем, что в ней было множество воспоминаний, связанных с Грейнджер.

Драко прошёл на кухню, замечая на столе конверт. Скорее всего перенесли домовики из Мэнора. На лицевой стороне имя Астории. Он писал ей сегодня, предлагая встретиться завтра днём. Им многое нужно было обсудить. Вскрыл конверт, не заботясь о сохранности бумаги. Короткое предложение с выраженным согласием.

Прекрасно.

***

Астория сидела за столиком у окна в маггловском кафе. Её волосы привычно были уложены волнами, а в чашке был налит кофе. Драко хмыкнул. Не торопясь подошёл и сел напротив.

— Привет, Драко, — Гринграсс улыбнулась, но Малфой отлично видел, что косметика не очень-то хорошо справлялась со своими задачами по скрытию усталости и бессонных ночей. Бессонными в жизни Астории они должны были быть сейчас по другим причинам.

— Тори, извини меня за всё это, — он действительно чувствовал себя виноватым. Эта хрупкая девушка не заслужила всего этого.

— Драко, мы оба знали, на что шли, когда начинали эти отношения, — девушка теребила пальцами ручку кружки, пока её голос безостановочно дрожал. — Ошибки случаются у всех…

— Тори, посмотри на меня, — девушка подняла голубые глаза, полные слёз на Малфоя. — Наши отношения не были ошибкой, они были нужны нам обоим. Ошибку совершил только я, когда поддался на твои уговоры не отменять свадьбу два месяца назад. Я должен был отпустить тебя ещё тогда. И за это я прошу прощения.

Она кивнула.

— Драко, если бы всё было иначе, — с глаз сорвалась слезинка, — ты бы смог полюбить меня?

Он смотрел на неё долго и пристально.

Голубые глаза, точеная фигура, манеры. Идеальная. Лучшая на роль леди Малфой.

Каштановые волосы, уложенные в кудри, цветочный аромат с примесями специй, кофе в чашке вместо чая. Совсем неправильно. Её маленький бунт против сестры. Это не она.

Это больше похоже на… Грейнджер с её вечным противостоянием за справедливость.

Вот почему Гринграсс, а не кто-то другой.

— Проблема не в том, что я не могу полюбить тебя, Тори, — он замолчал на пару секунд, пока она стирала с лица слёзы, вглядываясь в его глаза. Серые и голубые. Идеально, но всё равно не так. — Проблема в том, что я не могу полюбить в тебе тебя.

Она выдохнула, улыбнувшись, а он понял, что это конец.

Вот так ставятся точки в историях, а не многоточия. Так обрываются главы в книгах. Так заканчиваются длинные и нудные уроки. Легко и безболезненно. Он только тянется бесконечно долго, мучая духотой и сонливостью. Но заканчивается всегда облегчением. Потому что и спать вдруг больше не хочется, да и в классе, оказывается, не так уж и душно.

Они с Асторией поняли свои ошибки, теперь осталось только их исправить. И они обязательно с этим справятся, но уже не вместе. С этой секунды каждый из них пойдёт отдельно, пойдёт своей дорогой.

И может быть когда-то они встретятся в маггловском кафе за чаем и поделятся тем, как они оба счастливы.

***

— Так что у вас с Малфоем? — Гермиона вздрогнула, когда перед ней с шумом была поставлена чашка с чаем, вырвав её тем самым из размышлений.

Грейнджер перевела взгляд на Джинни.

— Я запретила ему ко мне приближаться после того, как он меня поцеловал, — Гермиона сделала глоток из чашки, отмечая реакцию подруги.