— М?

— А что у Пэнси с Блейзом?

— Это называется отношениями, Грейнджер, — он поднял на неё взгляд. — Я думал, ты знаешь.

Гермиона раздражённо закатила глаза и недовольно поджала губы, при этом громко цокнув.

— Я серьёзно, Драко! — она кинула в него подушкой, вызывая его недовольный взгляд, на что только показала ему язык. — У неё же что-то с Ноттом было, да?

— Откуда ты знаешь?

— Я просто наблюдательная, — девушка пожала плечом.

— Ты заноза в заднице, Грейнджер, а не наблюдательная, — он убрал книгу. — Они встречались в школе, но отцу Пэнс это не нравилось. Он пытался её отговорить, но пытаться отговорить Пэнси — самое бесполезное занятие в этом мире. В общем, когда мистер Паркинсон понял, что дочь чересчур упряма, пошёл в обход — к Тео. Сказал тому, что либо он бросает Пэнси и живёт припеваючи, либо лишится всего, что имеет.

— И он от неё отказался? — воскликнула Гермиона, подскочив на диване.

— Эридан — копия ты, — Драко улыбнулся. — Да, подписали с её отцом магический контракт, и больше мы его не видели. До недавней встречи в Хогсмиде.

— По ней совсем не заметно, что она жертва несчастной любви, — Грейнджер крутила в руках палочку Малфоя. А он внимательно за ней наблюдал.

— Думаешь, по тебе заметно? — он склонил голову к плечу.

— А кто сказал, что я жертва несчастной любви? Я была счастлива, — она закусила нижнюю губу. — А что у Паркинсон во Франции?

— Скорее кто, — блондин навалился на спинку дивана. — Он был одним из одобренных её родителями вариантов, и единственный живёт дальше остальных.

— Она просто сбежала?

— Есть у вас что-то с ней общее, да?

Гермиона видела на его лице улыбку, но всё равно кинула в него ещё одной подушкой.

— Ладно, я пойду в душ, — Грейнджер встала с дивана и пошла в сторону ванной комнаты.

Она пыталась переосмыслить только что услышанную историю. Пэнси Паркинсон смогла отпустить прошлое и начать строить новую жизнь с другим человеком. И, кажется, она была счастлива. А что же Гермиона? Всё ещё пыталась спасти свой разрушенный мир.

Грейнджер зашла в ванную и начала расстегивать пуговицы на рубашке. Она настолько была погружена в свои мысли, что даже не услышала щелчка закрываемой двери.

— Ты забыла полотенце, — голос Малфоя, раздавшийся сзади, заставил Гермиону вздрогнуть и развернуться.

Гермиона стояла перед Малфоем в его почти полностью расстегнутой рубашке, из-под которой открывался отличный вид на её нижнее бельё. Чёрное. Обычное чёрное бельё без кружева и всяких рюшечек. От одного взгляда Малфоя под кожей разлился жар. Горячая лава.

Грейнджер не спешила закрыться или отвернуться, или хотя бы просто выгнать Малфоя за дверь. Они оба так и стояли друг напротив друга: Драко блуждал глазами по её телу, а Гермиона смотрела на полотенце в его руках. И как она умудрилась его забыть?

Её кожа горела под его взглядом, она плавилась. Гермиона видела, как выскальзывает полотенце из его рук и падает на пол с глухим звуком от удара. Его бы не было слышно, если бы они не стояли в полной тишине. Малфой сделал шаг вперёд. Гермиона инстинктивно отступила назад, увеличивая между ними расстояние и ударяясь бёдрами о тумбу.

Она растерянно смотрела на Малфоя, пока тот медленно к ней приближался. Между ними было расстояние в пару метров, но Драко преодолевал его не спеша. Он будто бы издевался над ней. Малфой не шёл, он подкрадывался.

— Д-драко, что ты делаешь? — она облизала пересохшие губы, что не скрылось от внимательных серых глаз.

Его зрачки уже заметно увеличились, почти полностью закрыв светлую радужку. От этого вида её дыхание стало прерывистым и частым. А пульс участился, стоило ей обратить внимание на его торс — он опять не надел футболку — мышцы перекатывались под кожей от каждого его движения.

— Как думаешь, Грейнджер, как далеко мы можем зайти? — он ухмыльнулся, приподнимая один уголок губ и останавливаясь в полушаге от неё. — Естественно, не нарушая запретов, — он поймал её ничего не понимающий взгляд и прошептал в самое ухо: — Никаких прикосновений, Грейнджер.

— Но… — Драко остановил свой указательный палец в паре миллиметров от её губ.

— И никаких нравоучений, — его голос звучал значительно ниже и мягче, чем обычно.

Малфой немного отдалил палец от её лица, позволяя ей тем самым дышать, и повёл им по линии челюсти, опускаясь к шее. Он отслеживал глазами каждое действие своей руки. Они по-прежнему были непозволительно близко, по-прежнему недостаточно. Но они переступали тысячу граней одним махом.

— Сядь, пожалуйста, — он повторил губами путь своей руки, но в этот раз опаляя кожу дыханием. Ей было страшно просто дышать. Гермиона не знала, чего боится больше: что этот момент закончится, или что она просто потеряет контроль.

— Что? — она несколько раз моргнула, пытаясь прокрутить в голове его фразу ещё раз.

Малфой улыбнулся.

— Я не могу посадить тебя на тумбу, поэтому сделай это сама, — он на секунду отвёл от неё взгляд, указав им на объект за спиной девушки. — Пожалуйста, Гермиона.

Она беспрекословно выполнила его просьбу. О контроле не могло идти и речи. Рядом с ним такого понятия вообще не существовало. Просто набор букв. Пустой звук. Обычный пшик от открывшейся бутылки с газировкой. Контроля не существовало. Ничего не существовало, кроме Малфоя. Только он. И она. Равновесие нарушено. Они разом нарушили все запреты. Они встали на эту чёртову настоящую мину. И оставалось только ждать.

Но ждать вдвоём было куда интереснее, чем поодиночке.

Драко опустил руки на полы её-его рубашки, проводя по пуговицам и расстегивая оставшиеся. Гермиона вцепилась руками в край тумбы, следя за его руками. Он ловко расстегивал маленькие пуговички, разводя полы рубашки шире. Ноги Грейнджер были широко разведены в стороны, а Малфой стоял между ними. Вся её концентрация уходила на то, чтобы в порыве не обхватить его талию ногами. Чтобы не положить руки на плечи и не притянуть его за шею к себе. Чтобы не поцеловать в ключицу, оставляя следы. Драко снял с неё рубашку, оставляя только в белье. Ему нравилось чёрное. Она знала это, запомнила, когда он сказал ей это однажды. И, наверное, поэтому в её ящике с нижним бельём большинство комплектов были этого цвета.

Гермиона кожей бёдер чувствовала хлопок рубашки, лежащей рядом с её ягодицами. И она даже позавидовала Малфою, потому что ей с него снять было нечего. Карие глаза проскользили по мужскому телу, обводя каждую деталь и каждую родинку — их было совсем не много, но этим они и запоминались ещё больше. Грейнджер заметила разницу. Она уже была в одном белье, пока на Малфое были брюки. Она улыбнулась своим мыслям и протянула руки к ремню. Его руки дёрнулись в жесте, чтобы её остановить, но он не мог. И это заставляло улыбаться её ещё сильнее. Она осознавала опасность их действий, но адреналин в крови зашкаливал. Обманывать магию было верхом экстрима. То, что они сейчас делали, было сродни полёту на драконе. Не меньше.

Пальчиками коснулась пряжки его ремня, чувствуя, как натягивается ткань брюк ниже. Тяжело сглотнула, но даже не подняла взгляда на его лицо. Ей бы хотелось его видеть, но Гермиона продолжала цепляться за мнимый контроль. Учитывая то, что она уже делала — контроль просто растворился в воздухе. Сгорел от напряжения, повисшего между ними. Когда с ремнём было покончено, Драко втянул живот, позволяя ей захватить край штанов, чтобы она могла продолжить. Пальцы неистово дрожали то ли из-за страха, то ли из-за возбуждения, но Гермиона легко справилась с пуговицей. Закусила нижнюю губу, чтобы хоть как-то привести себя в чувство. На секунду закрыла глаза, сделала глубокий вдох и схватилась за собачку, потянув её вниз, открывая себе вид на серые боксеры.

Посмотрела на него, больше она не сделает, переложила руки себе на колени и медленно провела ими по своим ногам, поднимаясь выше. Грейнджер видела, как Малфой жадно ловит каждое её движение. Драко руками стянул штаны вниз до колен, наклоняясь к Гермионе максимально близко, дальше помогая ногами избавиться от ненужного предмета гардероба.