волосы, чувствую его запах.

Мужчины вернулись поздно, и не совсем самостоятельно, Маркуса втащил ректор Тирур, – хороший парень, береги его, – положив мне на руки тяжеленого мужика, ректор шагнул обратно в портал, видимо за отцом. А я поволокла Маркуса в комнату, никогда его таким не видела, даже не представляла, что он может так напиться. Помогать мужчина мне совершенно не собирался, его ноги с трудом волочились по ступеням на второй этаж, на заходе в мою комнату, просто она была ближе его, Маркуса вырвала, прямо на меня, здорово, настоящая семейная жизнь. На кровать его я класть не стала, да я бы просто не смогла, уронив на пол, пошла мыться, потом убирать пол, потом раздевать храпящего мужика, хорош охранник, его самого сейчас хоть выноси.

Уже под утро почувствовала, как кровать прогнулась под чужим телом, – Вера, прости меня за вчера, – крепкое тело прижалось к моему, а я, все еще в полусне, прижалась к нему, охватив руками и ногами, – Вера, – шею покрывали горячие поцелую, белье полетело в сторону и я напряглась, – не бойся, со мной не будет больно, никогда, – волна целительской магии прошлась по телу, напряженные мышцы рук и спины расслабились, а желание прибавилось, его толчки я встреча со стоном наслаждения. Я люблю тебя, Маркус, люблю любого… люблю…

– Этот Айдан Тирур, друг твоего отца, он просто монстр, сильнее меня процентов на 20, я как ни старался, ничего не смог с ним сделать, – мы лежали в постели и болтали, за окном было еще темно, а в моей спальне удивительно уютно, произошедшее в постели мы обходили стороной, он же уже сказал мне, что готов сделать меня лишь любовницей.

– Он мой крестный и самый сильный маг в Лирго, ректор нашей Академии.

– Да, а мне они сказали, чтоб я спаринговался с самым слабеньким… старые пройдохи, – Маркус говорил о самых важных мужчинах в моей жизни с какой то нежностью, от этого тепло разливалось по телу. – Пригласили на зимнюю охоту… хорошо тут у вас…

Вскочив, я ушла в душ, не могу больше это слушать, я люблю его, моим родственникам Маркус нравится, а они ему, мы можем быть счастливы, преград для этого нет… но в чем же дело… в короне, что я и не собираюсь носить… о, Маркус.

Аврол встретил нас дождем и новым тело, раскисать не когда, пора приниматься за работу, ближе к обеду привезли еще одного, и, закрутившись, я не заметила, как пролетел день, с тех пор, как из-за покушения мне запретили выезды, дни кажутся такими длинными. Найтан уже ждал, а я не могла на него смотреть, только пусть он не начинает шутить про мои измены…

– Король серьезно болен, – на удивление довольно сухо начал лорд Старн, тебе бы переехать во Дворец, Илотсы активизировались, собирают сторонников, но их поубавилось, после твоего трехдневного правления, теперь ты, самый желанный кандидат, я провел ряд популярных реформ, от твоего имени… Вера, решайся, самое время королю Джерену передать власть тебе.

Решать было не чего, – я не хочу быть королевой, пусть передает власть тебе, ты будешь идеальным королем.

– Нет, милая, я буду идеально править страной, при любом короле, но Верне нужен символ, а лорд Старн им быть не может, реальных претендента два, ты и Ивар Вибор.

На следующий день, навестив короля, я передала ему привет от мамы и отказалась от короны в пользу Ивара Вибора, на этом правление принцессы Сантарии закончилось.

После принятого мной решения, наступило какое-то опустошение, как же много места в моей жизни стала занимать Верна, Найтан не осуждал и я была ему очень благодарна, более того, он перестал поднимать тему моего правления, зато не изменил намерения жениться на мне и всячески склонять меня к этому шагу, но я держалась.

А в Авроле наступила зима, здесь морознее, чем в Лирго, и как то все острее ощущается, в управление стали привозить первых замороженных, вот еще одна забота…Но дни летели, кутаюсь с теплую дутую куртку и объемный шарф, что вовсе не грел, но на мой взгляд добавлял уюта, я забежала домой. Декоративный камин зажжен, чай согрет, поесть бы супа в такой мороз, но готовить не хочется.

В дверь стучат, вернее, скребутся, я так привыкла к безопасности этого жилища, что распахиваю дверь не задумываясь, в квартиру вваливается Рилинг, он не стоит на ногах, на мужчине нет лица, сначала я решила, что мой сосед просто пьян и ошибся дверью, но это было не так.

Повалившись на колени и прижав лицо к моему животу, Рилинг Эрвье разрыдался, – ее больше нет, нет больше, Вера, ее не стало… – прижимая к себе русую голову, я успокаивающе гладила содрогающегося в рыданиях мужчину, хотя не понимала о ком он.

– Рил.

– Кэйси умерла, родила дочку и умерла, – о нет… как же так, молодая и дерзкая магиня… как она могла умереть.

Усадив мужчину у окна, я гладила и обнимала его, как могла пыталась передать часть своей уверенности, любви и заботы.

Громкий стук в дверь, заставил оторваться от Рила, на пороге стоял взлохмаченный и взвинченный Найтан, – Вера, Рил пропал, ты его… – не дослушав, просто пропустила Найтана в комнату.

– Брат, – присев рядом с Рилингом на пол у окна, Найтан опустил голову на сложенные на коленях руки.

– Уже знаешь? И девочку видел? – Найтан лишь мычал в ответ, не поднимая головы.

– Тетя говорит, на нас маленьких похожа, – по мужественному лицу лорда Старна текли слезы, которые он утирал рукавом своего полувера.

Чтоб не смущать мужчин, ушла на кухню, пожалуй, суп все же не помешает, разлив чай, поставила его перед замершими братьями и принялась готовить. Некоторое время спустя, из гостиной начали раздаваться голоса, Рилинг и Найтан вспоминали свое детство и Кэйси, вот так правильно… так и надо…

Два года промелькнули не заметно, король Джерен так и не объявил о смене наследника, но принцесса Сантария перестала появляться при дворе, я иногда навещала дядю, проводить с ним время было приятно, когда оно не касалось политики и управления государством. А потом он умер, был убит, все говорило о причастности Илотсом, глядя на довольного и не скрывающего этого Ивара Вибора, над гробом дяди, я поняла, ему корону я не отдам.

Ивар лорд Вибор ликовал, Сантария сама устранилась, из достоверных источников он узнала, что она отказалась быть наследницей и король Джерен из чистого упрямства не назначает его преемником. Время шло, а