бы попытался сделать вид, будто знал, что она сработает.

Они быстро выбрались из каменного загона.

Каз кивнул Джесперу.

– Периметр. Давай убедимся, что нас больше не ждут никакие сюрпризы.

Они разошлись в разных направлениях.

Оставшиеся обнаружили Инеж над телом дрожащего гриша в грязной желто-коричневой одежде. У того был остекленевший взгляд. Кровь лилась из огнестрельной раны на бедре, из груди торчал нож. Должно быть, его метнула Инеж, когда выскочила из завала.

Нина присела рядом с ним.

– Мне нужно еще немного, – пробормотал гриш. – Совсем чуть-чуть. – Он схватил девушку за руку, и тут она узнала его.

– Нестор?

Парень вздрогнул при звуке своего имени, но, казалось, не узнал ее.

– Нестор, это я, Нина.

Она училась вместе с ним в Малом дворце. Во время войны их отправили в Керамзин. На коронации короля Николая они украли бутылку шампанского и напились у озера. Он был фабрикатором, одним из прочников, работающих с металлом, стеклом и волокнами. Бессмыслица какая-то. Фабрикаторы изготавливали текстиль и оружие. У него не могло быть способностей к тому, чему она стала свидетелем.

– Прошу, – взмолился он, скривив лицо. – Мне нужно еще.

– Еще парема?

– Да, – всхлипнул парень. – Да, пожалуйста.

– Нестор, я могу исцелить твою рану, если ты не будешь двигаться. – Он был в плохом состоянии, но если остановить кровотечение…

– Мне не нужна твоя помощь, – сердито ответил он, отталкивая Нину.

Девушка попыталась успокоить его, замедлить пульс, но боялась, что остановится сердце.

– Прошу, Нестор, не шевелись.

Тот начал кричать и бороться с ней.

– Держите его!

Матиас поспешил на помощь, но Нестор вскинул руки. По земле прошла рябь, отбросившая Нину и всех остальных назад.

– Нестор, пожалуйста! Позволь нам помочь тебе.

Он поднялся, покачиваясь на раненой ноге, и достал нож из груди.

– Где они? – закричал гриш. – Куда они пошли?!

– Кто?

– Шуханцы! – взвыл он. – Куда они пошли? Вернитесь! – Сделал один неуверенный шаг, затем другой. – Вернитесь! – Нестор упал лицом в снег и больше не двигался.

Нина подбежала к нему и повернула на спину. Его глаза и рот были забиты снегом. Она опустила руки ему на грудь, пытаясь заставить сердце биться, но тщетно. Не будь он истощен наркотиком, то мог бы выжить после ранений. Но его тело ослабло, кожа натянулась на костях и так побледнела, что казалась прозрачной.

«Это неправильно», – грустно подумала Нина. Практика Малой науки делала гришей здоровыми, сильными. Это одна из вещей, за которую она любила больше всего свой дар. Но возможности тела ограничены. Получается, будто наркотик настолько увеличил силу Нестора, что она стала превышать возможности его тела. Юрда-парем просто истощила его.

Каз и Джеспер вернулись, тяжело дыша.

– Нашли что-нибудь? – спросил Матиас.

Джеспер кивнул.

– Группу людей, направляющихся на юг.

– Он звал шуханцев, – отозвалась Нина.

– Мы знали, что они отправят свою команду, чтобы похитить Бо Юл-Баюра, – сказал Каз.

Джеспер взглянул на неподвижное тело Нестора.

– Но мы не подозревали, что они отправят гришей. Откуда нам знать, что они не наемники?

Каз достал монетку, украшенную изображением коня на одной стороне и двумя скрещенными ключами на другой.

– Это было в кармане шквального, – он бросил ее Джесперу. – Шуханская венье. Монета-пропуск. Это правительственная делегация.

– Как они нас нашли? – спросила Инеж.

– Может, их привлекли выстрелы Джеспера.

Тот ощетинился и указал на Нину и Матиаса.

– Или они услышали вопли этих двоих. Они могли следовать за нами уже давно.

Нина пыталась переварить новую информацию. Шуханцы не использовали гришей в качестве солдат и не считали их силу неестественной или отталкивающей, как фьерданцы. Она их восхищала. Но они все равно полагали, что гриши не совсем люди. Шуханское правительство годами похищало гришей и проводило над ними различные эксперименты, чтобы найти источник их силы. Они бы не стали использовать гришей как наемников. По крайней мере, так было раньше. Возможно, парем изменил правила игры.

– Не понимаю, – начала девушка. – Если юрда-парем у них, зачем отправляться за Бо Юл-Баюром?

– Вероятно, у них есть какой-то запас, но они не могут повторить процесс изготовления, – ответил Каз. – Так считает Торговый совет. Или же они просто хотят убедиться, что Юл-Баюр больше никому не выдаст свою формулу.

– Думаешь, они используют одурманенных гришей, чтобы пробраться в Ледовый Двор? – спросила Инеж.

– Если они у них еще остались. Я бы так и поступил.

Матиас покачал головой.

– Будь у них сердцебит, мы бы все были мертвы.

– Мы были к этому близки, – заметила Инеж.

Джеспер закинул ружье на плечо.

– Уайлен заслужил свою долю.

Паренек подскочил при звуке своего имени.

– Правда?

– Ну, по крайней мере, внес задаток.

– Пора идти, – сказал Каз.

– Нужно похоронить их, – прошептала Нина.

– Почва слишком твердая, и у нас нет времени. Команда шуханцев уже направляется в Джерхольм. Мы не знаем, сколько еще у них гришей, а банда Пекки уже может быть внутри.

– Нельзя же их оставлять на съедение волкам, – сдавленно произнесла девушка.

– Хочешь развести для них костер?

– Вали к черту, Каз!

– Делай свою работу, Нина, – отрезал он. – Я не для того притащил тебя во Фьерду, чтобы ты устраивала похоронные обряды.

Она подняла руки.

– Как насчет того, чтобы заставить твой череп треснуть, как яйцо малиновки?

– Ты не захочешь увидеть, что у меня в голове, дорогая Нина.

Она шагнула вперед, но Матиас переступил ей дорогу.

– Стой. Я сделаю это. Помогу тебе выкопать могилу. – Нина уставилась на него. Хельвар вытащил ледоруб из сумки, передал ей, а затем достал еще один из сумки Джеспера. – Идите на юг, – обратился он к остальным. – Я хорошо ориентируюсь на местности, так что мы догоним вас до наступления ночи. Вдвоем мы будем двигаться быстрее.

Каз внимательно посмотрел на него.

– Просто помни о своем помиловании, Хельвар.

– Это точно хорошая идея – оставлять их одних? – спросил Уайлен, когда они начали спускаться с холма.

– Нет, – ответила Инеж.

– Но мы все равно это сделаем?

– Рано или поздно нам придется начать доверять им, – сказал Каз.

– Мы собираемся обсудить небольшое откровение Матиаса о преданности Нины? – поинтересовался Джеспер.

Нина расслышала ответ Каза:

– Я почти уверен, что большинство из нас не сможет вписать таких слов, как «верный товарищ» или «искренность» в свое резюме. – Несмотря на желание выбить из Каза всю дурь, она не могла не проникнуться к нему благодарностью.

Матиас отошел от тела Нестора. Затем пару раз загнал ледоруб в промерзлую почву.

– Здесь? – спросила Нина.

– Предпочитаешь какое-нибудь другое место?

– Я… не знаю. – Девушка посмотрела на белые поля с редкими березовыми рощами. – Здесь все кажется одинаковым.

– Знаешь наших богов?

– Некоторых.

– Но ты знаешь Джеля.

– Источник.

Матиас кивнул.

– Фьерданцы верят, что весь мир связан водой – морями, льдами, реками и ручьями, дождями и бурями. Все они подпитывают Джеля и подпитываются им. Когда мы умираем, то называем это «фелет-обьер» – пустить корни. Мы становимся как корни ясеня, насыщающиеся Джелем, где бы нас ни закопали.

– Поэтому вы сжигаете гришей, а не хороните их?

Он замолчал на пару секунд и кивнул.

– Но ты поможешь мне похоронить Нестора и шквального?

Парень снова кивнул.

Нина взяла второй ледоруб и попыталась повторить удар Матиаса. Земля была твердой и неподатливой. При каждом соприкосновении ледоруба