на борту «Феролинда». Шевелитесь. – Он уже тащился по валунам, выстроившимся вдоль дальней стороны ущелья. – По пути можете объяснить, почему наш прославленный шуханский ученый выглядит как один из школьных дружков Уайлена.

Нина покачала головой, разрываясь между раздражением и восхищением. Наверное, только так и можно было выжить в Бочке. Никогда не останавливаясь.

– Он – друг? – скептически поинтересовался Кювей на шуханском.

– Время от времени.

Матиас помог ей подняться, и они все последовали за Бреккером, медленно взбираясь по каменным стенам ущелья, что должно было привести их наверх, на другой конец моста и чуть ближе к Джерхольму. Нина еще никогда не чувствовала себя такой усталой, но отдыхать было некогда. Они получили свой трофей. Забрались дальше, чем любая другая команда. Подорвали здание в самом сердце Ледового Двора. Но им ни за что не добраться до гавани без Инеж и остальных.

Она продолжала идти. У нее был еще один вариант – сесть на валун и ждать конца. Откуда-то со стороны Ледового Двора послышался отдаленный гул.

– О святые, пожалуйста, пусть это будет Джеспер, – взмолилась она, когда они перелезли через край ущелья и оглянулись на мост, украшенный лентами и ветвями ясеня к Рингкелле.

– Что бы это ни приближалось, оно большое, – сказал Матиас.

– Что будем делать, Каз?

– Ждать, – ответил он, и звук стал громче.

– А как насчет «спрятаться»? – спросила Нина, нервно переминаясь с ноги на ногу. – Или «Не трусьте! Я заныкал двадцать винтовок в этом удобном кустарнике»? Сделай хоть что-нибудь.

– А как насчет нескольких миллионов крюге?

По холму громыхал танк, из-под его гусениц летели грязь и пыль. Кто-то махал им из орудийной башни – нет, их было двое. Инеж и Уайлен кричали и бешено жестикулировали из-под купола.

Нина издала победный клич, а Матиас уставился на машину с недоверием. Когда девушка оглянулась на Каза, то не поверила своим глазам.

– Святые, Каз, ты выглядишь счастливым.

– Не будь дурой, – рявкнул он. Но Нина не ошибалась. Каз Бреккер улыбался как идиот.

– Полагаю, мы их знаем? – спросил Кювей.

Радость Нины померкла, когда из-за горизонта выкатился достойный ответ Фьерды на все «художества» Отбросов из Бочки. На вершине холма появилась колонна танков. Они с грохотом катили вниз по освещенной луной дороге, пыль шлейфом поднималась из-под их гусениц. Может, Джеспер не закрыл ворота дрюскелей? Или их танки стояли где-то на территории? Учитывая всю военную мощь, которая скрывалась за стенами Ледового Двора, наверное, они должны считать себя счастливчиками, но почему-то не чувствовали себя таковыми.

Пока танк не застучал по мосту, Нина не могла разобрать, что Инеж и Уайлен кричали: «Убирайтесь с дороги!»

Они отскочили, и танк пролетел мимо, а затем резко остановился.

– У нас есть танк! – удивилась Нина. – Каз, ты маленький противный гений! Твой план сработал. Ты добыл нам танк.

– Они добыли нам танк.

– У нас только один, – вставил Матиас и указал на орду металла и дыма, несущуюся к ним. – У них гораздо больше.

– Да, но знаешь, чего у них нет? – спросил Каз, пока Джеспер поворачивал громадный ствол миномета. – Моста.

Из бронированных внутренностей танка раздался металлический визг. Затем – чудовищный, пробирающий до костей взрыв. Нина услышала пронзительный свист, и что-то пролетело в воздухе мимо них, врезаясь в мост. Две первые эстакады вспыхнули огнем, и в ущелье посыпались искры и щепки. Пушка снова выстрелила. Издав последний стон, эстакада полностью развалилась.

Если фьерданцы захотят перебраться через ущелье, им придется лететь.

– У нас есть танк и ров! – не унывала Нина.

– Запрыгивайте, – крикнул Уайлен.

Они залезли на танк, цепляясь изо всех сил за любую выемку или край металла, и покатили по дороге к гавани на максимальной скорости.

Когда они мчались мимо уличных фонарей, из домов выходили люди, чтобы посмотреть, что происходит. Нина попыталась представить, как выглядит их одичавшая команда в глазах этих фьерданцев. Что они могли увидеть, выглянув в окна и за двери? Группу кричащих юнцов, несущихся вперед на танке, выкрашенном в цвета фьерданского флага, словно какие-то отставшие от парада, заблудившиеся психопаты. Девушка в фиолетовых шелках, парень с рыже-золотыми кудрями, торчащими из-за пушки, и четверо мокрых подростков, крепко держащихся за бока танка, – шуханец в тюремной одежде, два потрепанных дрюскеля и Нина, полуголая девушка в остатках сине-зеленого шифона, кричащая: «У нас есть ров!»

Когда они въехали в город, Матиас сказал:

– Уайлен, передай Джесперу, чтобы держался западных улиц.

Тот нырнул вглубь, и через секунду танк свернул на запад.

– Это район складов, – пояснил Хельвар. – Ночью тут пусто.

Танк затарахтел по мостовой, накреняясь вправо и влево на тротуарах и отъезжая назад, чтобы избежать столкновения с редкими прохожими, а затем поспешил в район гавани, мимо таверн, магазинов и портовых касс.

Кювей откинул голову назад, его лицо засветилось от радости.

– Я чувствую запах моря, – счастливо произнес он.

Нина тоже его чувствовала. Вдали мерцал маяк. Еще два квартала, и они будут на набережной – на свободе. Тридцать миллионов крюге. Ее и Матиаса долей хватит на то, чтобы отправиться, куда угодно, жить так, как они сами захотят.

– Почти на месте! – крикнул Уайлен.

Они завернули за угол, и сердце Нины ухнуло куда-то вниз.

– Стой! – воскликнула она. – Стой!

Могла и не надрываться. Танк подскочил и остановился, чуть не скинув девушку вниз. Набережная была прямо перед ними, а за ней и гавань. На ветру развевались сотни флагов разных кораблей. Час был уже поздний, причал должен был быть пустым. Но он был заполнен войсками, стоящими шеренга за шеренгой людьми в серой форме. Как минимум две сотни солдат – и все стволы направлены прямо на них.

Нина все еще слышала звон Эльдерклока. Она оглянулась через плечо. Ледовый Двор возвышался над гаванью, усевшись на утесе, как угрюмая чайка с взъерошенными перьями. Его белокаменные стены подсвечивались снизу и сияли на фоне ночного неба.

– Что это? – спросил Уайлен Матиаса. – Ты ни разу не говорил…

– Они, наверное, изменили процедуру развертывания войск.

– Все остальное было неизменным.

– Я никогда не видел Черный протокол в деле, – рявкнул Матиас. – Может, они всегда отправляли войска в гавань. Я не знаю.

– Тихо! – сказала Инеж. – Замолчите.

Нина подскочила, услышав, как над толпой разнесся громоподобный голос. Сначала он говорил на фьерданском, потом на керчийском, и, наконец, на шуханском.

– Освободите узника Кювея Юл-Бо. Опустите оружие и отойдите от танка.

– Они не могут просто открыть огонь, – заметил Матиас. – Не будут рисковать из-за Кювея.

– Им и не нужно, – помрачнела Нина. – Смотри.

Между рядами солдат вели изможденного заключенного. Его волосы прилипли ко лбу. На нем был рваный красный кафтан, и человек цеплялся за рукав ближайшего стражника, лихорадочно шевеля губами, словно отчаянно доказывал какую-то непреложную истину. Нина знала, что он выпрашивает парем.

– Сердцебит, – пораженно сказал Матиас.

– Но он так далеко, – возразил Уайлен.

Нина покачала головой.

– Это не имеет значения.

Держали ли они его тут вместе со всеми войсками, размещенными в