— Да, сегодня жарко, — согласился Максим, обнимая меня за плечи, его хриплый шепот щекотал мое ухо. — Но с тобой становиться еще жарче.

— Я не об этом, — с улыбкой, я прильнула к нему, наслаждаясь его теплом и нежностью. — Здесь слишком пахнет нами, не находишь?

Я заглянула в его светлые глаза, в которых читалась такая нежность, что у меня перехватило дыхание. Это была не обычная нежность, в ней было столько необузданной страсти, которой он накрывал меня, точно одеялом, и я жаждала его с новой силой. Хотелось обладать им и отдаваться ему навстречу. Все время, не переставая ни на секунду.

— Нам нужно уходить! — я потянула его за руку, хотелось уже оказаться с ним действительно наедине, не боясь, что нам могут помешать в любой момент. — О, черт! — на мгновение я остановилась. — Я снова ухожу, не поговорив с Марией Алексеевной! Я приехала сюда именно за этим.

— Еще поговоришь, — заверил меня Максим. — И заодно расскажешь, как вы с ней познакомились.

— Расскажу, — пообещала я.

До моего дома мы поехали каждый на своей машине. Максим неотступно следовал за мной, а я поглядывала на него в зеркало дальнего вида и кусала губы, начиная нервничать с каждой минутой все сильнее. «Только бы хватило смелости, только бы хватило», — шептала я самой себе. Он так много раскрыл о себе, он всегда был открыт со мной, никогда не обманывал и так тонко чувствовал меня все это время, и я хотела дать ему то же самое взамен. Я хотела переступить черту прошлого окончательно, раз и навсегда, я верила, Максим все поймет и не осудит меня за прошлые ошибки. Я бросила взгляд на свои часы, которые к счастью избежали участи быть перепачканными краской. Времени оставалось не так много до моей поездки на турбазу, а нам так о многом нужно было поговорить! Да о чем я думаю! Боже! Мы занимались сексом в общественном месте! Там рядом были даже дети! Ну, пусть не совсем дети, подростки, но это почти то же самое! Что если нас кто — то услышал? Я очень старалась быть тихой, но не уверена, что у меня это хорошо получалось. Разве в такие моменты можно себя полностью контролировать? Это, конечно, все безумно возбуждает и заставляет так кипеть кровь в жилах, да что и говорить, это было просто неописуемо, просто улет! Это было великолепно, потрясающе и дико первобытно. Не могу поверить что я, в самом деле, это делала. Ой, поправка — мы это делали. Я снова закусила губу, а яркий румянец еще сильнее залил мое лицо, посылая жар всему телу. Кондиционер в машине был включен на полную мощность, а мне все равно было жарко, и только пальцы рук начинали замерзать, от чего стали менее поворотливыми. В итоге я отключила кондиционер и полностью опустила окна в машине. Стало немного лучше, а вот волосы мои растрепались так, что теперь я точно была похожа на какую-то племенную девку после брачной ночи. От этих мыслей я хихикнула, и наконец, притормозила возле своего дома.

Взявшись за руки, мы с Максимом как влюбленные школьники, прогуливающие уроки, прячась от любопытных глаз соседей, побежали к подъезду. Мы целовались в лифте на протяжении всех этих коротких секунд подъема, и я снова таяла в его руках. Кое — как открыв дверь в квартиру, мы ввалились в нее, с трудом размыкая объятия.

— Нам нужно в душ, — прохрипел Макс.

— Я потру тебе спинку, — многообещающе подмигнула ему я, трусливо понимая, что это еще ненадолго оттянет трудный для меня разговор.

Встав под теплый поток воды, мы принялись намыливать друг друга, любовно прикасаясь и целуясь.

— Тебе повезло, что это не акрил, — вдруг серьезно сказала я, отмывая с лица Макса белую полосу.

— Я же знал, что делаю, — его довольная усмешка подействовала на меня обезоруживающе, и я улыбнулась в ответ. — Значит, в центре ты искала не меня?

Моя рука замерла на его груди, я подняла на него глаза и поняла, что вот он — момент истины, пора!

— Я хотела приехать к тебе сразу же после центра.

— В самом деле?

— Да.

Я продолжила намыливать его грудь, уже более медленно, задумавшись, как лучше и с чего вообще мне стоит начать, постепенно опускаясь ниже.

— Бабочка моя, если ты хочешь поговорить, то лучше дальше я сам, — озорные искорки мелькали в его глазах, и я, опустив взгляд ниже, восторженно вздохнула. Его член стоял в полной боевой готовности. Облизнув губы, я почувствовала, как мое тело начинает откликаться на зов его тела.

— У нас есть еще несколько минут.

— Если ты так настаиваешь, — он подхватил меня за попку, а я быстро обхватила ногами его за талию, теснее прижимаясь к нему, чувствуя силу его желания. — Один раз, — шепчет он.

— Один раз, — согласно кивнула я. — Боже! Как хорошо!

— Милая, я еще даже не начал!

Я, улыбаясь, замотала головой. — Я радуюсь, что теперь мне можно кричать!

— Кричи, моя хорошая, кричи! — и его ловкие пальцы точно нашли нужную точку, нежно поглаживая самую сердцевину, заставляя трепетать меня и снова впиваться ногтями в его плечи.

— Войди в меня! — умоляла я в отчаянии. — Хочу тебя внутри себя!

Он вошел резко, и я вскрикнула, прижатая к скользкой стене прохладного кафеля ванной, забыла обо всем. Мои бедра двигались ему навстречу, быстро подхватив ритм. Казалось, я была в другой реальности, и парила где-то наверху, купаясь в небывалом наслаждении. Я могла стонать и кричать, могла не сдерживать себя. Максим ласкал мою грудь, каждый мой сосок был вылизан и искусан, от чего грудь сладостно ныла, добавляя остроты к удовольствию от трения наших тел.

— Ты так сильно сводишь меня с ума, — через неистовые толчки грубо шипел Максим, выделяя каждое слово.

Я тихонько застонала в ответ, не в силах ответить что-то еще. Он тоже сводил меня с ума, в голове набатом стучало: «Мой! Только мой!» Я откинула голову назад, и волна освобождения прокатилась по мне, содрогая все мое тело.

Еще несколько минут мы стояли, тяжело дыша. Максим выключил воду и, закутав меня в большое полотенце, отнес в мою спальню. Сам он лишь прикрыл свои бедра полотенцем и выглядел божественно в лучах яркого солнца, пробивавшегося через шторы, висящие на моем окне. Он уложил меня на кровать и подарил ласковый поцелуй в губы. Я с призывом ответила на него, но Максим рассмеялся, отстраняясь.

— Моя Бабочка, вечно желающая упорхнуть от меня! — он провел рукой по моим плечам, опускаясь вниз, и взял за руку. — Но сегодняшний способ уйти от разговора мне, конечно, нравится.

— Я не пыталась уйти от разговора, — скривив губы, виновато запротестовала я. — Ну если только самую малость.

— Хорошо, я понял — ты не готова, — понимающе кивнул Макс.

— Нет! — я замотала головой, ну же, Оксана! Ты сможешь! Не будь такой трусихой! — Я готова.

Мы замолчали, Максим выжидающе смотрел на меня, и когда прошла еще одна минута тишины, сказал:

— От нашего разговора ничего не изменится, я только хочу чуть больше узнать о своей девушке.

Его девушка! Эти слова придали мне сил. Я вздохнула и, обхватив свои колени руками, посмотрела прямо на Макса:

— Скажи мне одну вещь, Максим. Ты видел рисунки под моей подушкой?

Он запустил руку в свои влажные волосы, другой бы на его месте почувствовал себя неуверенно или виновато, но только не Макс. Это был жест всего лишь говорящий, что он готов слушать, но переживает за меня и за нас, и только.

— Видел. Это вышло случайно, я не хотел влезать в твою жизнь вот так, без разрешения. По крайней мере, не таким способом.

— Хорошо, — я поднялась с постели. Я верила ему, Максим не стал бы нарочно рыться в моих вещах, ему стоило лишь запустить руку под подушку, когда я говорила с мамой по телефону, чтобы найти мои рисунки. Подойдя к окну, я взяла с подоконника те самые злосчастные листы бумаги. — Думаю, тогда ты многое уже понял.

— Если не хочешь говорить об этом прямо сейчас, не говори. Я больше не буду давить, — снова напомнил мне Макс.

— Нет, все нормально, — я обернулась к нему, тщательно рассматривая его всего. Но его такой полуобнаженный вид немного отвлекал, и я опустила глаза, снова села рядом.