— Да, я понимаю, — тихо прошептала я, боясь, что мой голос начнет дрожать, — но я не находила себе покоя после того случая.

— После того случая? — с иронией в голосе спросила Лена. — Имеешь в виду тот случай, когда я узнала о предательстве своей лучшей подруги и своего парня?

— Да, ты права, нужно называть вещи своими именами, — я вскинула голову со всем достоинством, что у меня была, хоть мои щеки горели точно от пощечины, совсем как когда мне ее влепила Лена, узнав правду. И уже не знаю точно, какая из этих пощечин была больнее. — И после того, когда ты решила узнать только сторону Стаса, но не мою.

Это было обвинение, и я имела на него право. В тот день подруга тоже в каком-то смысле меня предала, первым делом она поверила Стасу и только ему дала шанс на разъяснения, мою версию она не пожелала узнать. К нашей дружбе нет пути назад, она осталась в прошлом. И сейчас, глядя на эту странную незнакомку с короткой стрижкой и пирсингом в носу, я понимаю, что мне уже неважно, простит она меня или нет. Я простила. Простила за то, что она не дала мне возможности дать ответ, не вступилась за меня перед Стасом, ведь он пытался меня изнасиловать! И если бы они не вошли тогда на кухню с Сашкой, я даже боюсь представить, чем все тогда могло закончиться. Да, я простила ей все это, я даже в какой-то степени простила Сашку за его отстраненность, ведь он был другом Стаса. Хотя я до сих пор, считаю, что настоящий мужчина должен был бы врезать ему. А что касается самого Стаса… думаю, я начинаю все отпускать. Он был моей ошибкой, возможно даже самой большой за всю мою жизнь. Но я уже не могу хранить все это в себе, какие-то неведомые силы возродились во мне, и точно волной вынесли из меня всю эту боль, переживания и страх за себя. Я глубоко вздохнула, и во мне появилась легкость, такая невесомая и прозрачная, и я поняла, что отныне не стану считать себя шлюхой и предательницей. Я уже думала, что это и будет концом нашей встречи, но Лена умудрилась меня удивить:

— Я ведь знала тогда, что ты тоже запала на Стаса, — эти слова Лена произнесла с презрением. — Я специально сказала тебе, что он мне нравится, потому что была уверена, ты не встанешь у меня на пути к нему, — ее рот скривился в презрительной усмешке, — но я ошибалась.

Она снова безразлично пожала плечами, а я, точно громом пораженная, смотрела на Лену, и в моей голове мелькали сотни мыслей. Так она все знала, видела мои мучения и решила забрать то, что хотела сама, не думая обо мне. А Стас — этот мерзкий подонок отлично сыграл на наших с ней чувствах! Теперь я поняла, почему она стала от меня отдаляться, как только их начались отношения, мне это тогда вовсе не показалось. Она реально видела во мне соперницу!

— Думаю, на этом все, тебе пора идти, — выдавила из себя я, не уверенная что могу и дальше сдерживать в себе бушующие чувства.

— А как же прощение для тебя? — прищурив глаза, спросила Лена.

— Это уже твое право, — покачала я головой — Хочешь снять этот груз — простишь, нет, значит, нет.

— Ну как знаешь, — кивнула головой и бросила взгляд в сторону выхода и тут же радостно завизжала: — Ааа! Ты уже здесь!

Я автоматически повернула голову в ту же сторону, в которую смотрела Лена, и не поверила своим глазам. К нам вальяжной походкой направлялся Вадим. Он подошел к нам и, остановившись рядом с Леной, запустил руку в ее темные волосы, собственнически заставляя посмотреть прямо на него. Его губ коснулась довольная ухмылка, и, наклонившись, он с придыханием прошептал ей:

— Привет, детка! — он грубо поцеловал ее, да так страстно, что мне даже стало не по себе наблюдать за этим действом, слишком уж оно казалось интимным. Честное слово, я готова поспорить, что он затолкал ей в рот весь свой язык! Меня даже передернуло, настолько было неприятно видеть этого человека, особенно, учитывая нашу последнюю встречу. Должна признать, что, несмотря на свое довольно развязное проявление чувств на публике, смотрелись они вместе довольно… подходяще. Оба буквально пылали самодовольством от проявления своих чувств. А эти их сережки — у Лены в носу, а у Вадима в ухе, натолкнули меня на мысль — может они сделали пирсинг себе, когда уже были вместе? Наконец, они оторвались друг от друга, и Вадим обратил внимание на меня, быстро подмигнув:

— Какая встреча! Что это, совпадение или знак свыше? — спросил он словно у самого себя, а я решительно не поняла, что он имеет в виду, да и не хотела об этом даже думать.

— Вы что знакомы? — Лена удивленно уставилась на Вадима, а затем бросила на меня раздраженный взгляд.

— У нас есть общие знакомые, друзья — можно так сказать, — нарочно растягивая слова, протянул Вадим, помогая подняться Лене. — Ты закончила здесь, детка? — снова обратился он к ней, но, все еще продолжая смотреть в мою сторону.

— Да, сладкий, нам пора! — Лена быстро чмокнула его в щеку, прижавшись к нему всем телом, давая понять, что он принадлежит только ей. Как же глупо! Ни за какие деньги в мире я бы не согласилась оказаться даже в одной компании с этим человеком, неужели и тут она меня ревнует?

Ушли они быстро, едва кивнув мне на прощание, а я смогла выдохнуть, только когда они скрылись из виду за кирпичным ограждением кафе. Что-то не давало мне покоя, нет, конечно, я не несу ответственности за личную жизнь Лены, но что — то мне подсказывало, что она снова связалась с плохим парнем. Мы стали разными, Лена изменилась не только внешне, учитывая с кем у нее отношения, она изменилась полностью. Мне стало грустно, внутри меня все равно еще теплилась слабенькая надежда на восстановление пусть и не самых дружеских отношений с Леной. Теперь я вижу, что это невозможно. Она ушла, даже не оглянувшись, оставив сидеть меня одну в уже переполненном народом кафе.

Я грустно улыбнулась самой себе. Была ли Лена когда-то мне настоящей подругой? Может, нам просто было удобно дружить? Оглядываясь назад, думаю, что это было именно так. Максим был прав. В итоге в конце пути останутся рядом только настоящие люди. Несмотря ни на что, несмотря на всю правду, известную им о тебе, рядом могут остаться только настоящие. И Лена не была мне настоящей подругой. Пусть от этого немного грустно и обидно, но все это к лучшему. А еще права была моя мама, когда сказала, что я, наконец, увидела цену нашей дружбе. Да, цену ей я увидела еще тогда, на Сашкиной даче, но принять ее смогла только сейчас. Я была слишком увлечена самобичеванием и грузом чувства вины, чтобы думать об этом. Это был тяжелый жизненный урок, но я его выучила, и впредь не стану совершать те же ошибки.

Глава 26

Я была рада, что решила начать принимать таблетки, теперь мы могли свободно обходиться без презервативов. И пусть времени с момента их принятия прошло совсем мало, и риск забеременеть еще был, я была уверена, что все будет в порядке. Мне казалось, что я почувствую, если что-то будет не так. Сейчас мое решение было очень кстати, с ним все случалось так спонтанно, ведь наш секс был всегда так непредсказуем, что подобные вещи должны были быть обязательны.

Мы не поехали к Максу, мы отправились ко мне, я сама на этом настояла. Мне хотелось покончить со всеми недомолвками между нами раз и навсегда. Я хотела быть с ним, так хотела, что была готова пойти на главный решающий шаг — рассказать о себе все. И это должно было произойти как можно скорее. Я хотела этого так сильно, что второпях свалила пару коробок с краской, пока мы тщетно пытались устранить весь урон в комнате, причинённый нашими сексуальными страстями. Мы разлили несколько банок с гуашью, перепачкали кисти и коробки, а сами были разукрашены точно первобытные охотники, собравшиеся на войну. Это было так смешно, так дико и ненормально, и я горела краской стыда, пока мы добирались до стоянки, ведь все люди вокруг глазели на нас как на сумасшедших. Мне казалось, они догадываются, чем именно мы занимались с Максимом совсем не давно, а запах секса пропитал нас насквозь.

— Нам нужно проветрить комнату, — сказала я, когда комната перестала быть похожей на место военных действий.