— Исключено. Это будет проводиться в охотничьем домике Шахонских. Через час туда съедутся несколько десятков колдунов и ведьм. Приехать сюда рискнут лишь единицы. Потому что о твоём лесе и вашем городе идёт нехорошая молва.

— Рад это слышать. Но я не отпущу Линду с тобой.

Она смотрела на лешего и понимала, что он не уступит. Нужно было срочно найти какой-нибудь компромисс, иначе весь гнев атлантов упадёт на голову Конте. Да и её не минует сия чаша…

— А я что, не имею права голоса? У меня такое чувство, что вы решаете всё за меня! — Линда выдернула свой локоть из цепкого захвата лешего и с вызовом посмотрела на него.

— Я тебе и слова не сказал, когда ты согласилась на это колдовское безумство. Теперь я буду принимать решения, особенно когда это касается твоей безопасности. Ведь сестрица твоего колдуна начнёт охотиться на тебя как сумасшедшая! А в том атлантском логове я тебе не защитник, — с горячностью высказался Ярослав.

В словах лешего скрывалась железная логика, и она не могла этого не признать. Да ей и самой хотелось провести эти тяжёлые три месяца здесь, рядом с ним. В этом доме действительно было безопаснее всего. Ведь Ярослав чует колдунов за версту, а ещё его «сторожевые» медведи вместе со всем его кланом в придачу.

А вот тут она должна постараться, чтобы, как говорится, и рыбку съесть… Давненько она не включала хитрую ведьму. Ту самую, которая могла обвести любого мужика вокруг пальца.

— Ярослав, не волнуйся, будет так, как ты хочешь. Только ты противоречишь самому себе. Говоришь, что тебя волнует моя безопасность, в то же время подвергаешь меня огромному риску!

— Ты это про что? — Леший хмуро посмотрел на неё.

— В этот дом рискнут приехать самые смелые и отчаянные чародеи. А таких среди них, поверь мне, очень мало. Колдуны не привыкли рисковать собственной шкурой. Чужой — это, пожалуйста, а своей никогда в жизни.

А чем меньше будет колдунов, тем меньше будет магической энергии. И заклинание может обернуться катастрофой, в первую очередь для меня и малыша.Книголюб.нет

— И что ты предлагаешь? — с тревогой спросил Ярослав.

Ага! Повёлся медвежонок. Даже не пришлось строить несчастные глазки, как у того кота из «Шрека».

— Я предлагаю сделать всё в охотничьем домике. Ты, конечно, будешь поблизости. А потом я, уже беременная, вернусь вместе с тобой сюда. И ты все три месяца будешь охранять меня как зеницу око. Лучшего компромисса я не вижу, — бодрым голосом закончила Линда, обращаясь к своим мужчинам.

Последовала пауза. Линда с выпрыгивающим из груди сердцем смотрела то на атланта, то на лешего, делая при этом наивное лицо. А они почему-то молчали…

— Ладно, я конечно не в восторге от такого расклада. Но это единственный вариант, устраивающий обе стороны. Я правильно понял? — Леший вопросительно посмотрел на Стаха.

— Мой голос здесь не имеет никакого веса. Так что своё мнение я оставлю при себе.

— Атлант, а чего ты хотел? Линда — моя женщина, и находится под моей защитой.

Ух ты! Моя женщина! Мужчины все одинаковые. Распушился, словно петух гамбургский, гордо вышагивая перед соперником. Ну, пускай насладится победой, которую ему ловко подсунули.

— Я пошла собираться. Стах, подожди нас, пожалуйста, в машине, — обратилась она к атланту, так как не хотела оставлять их наедине друг с другом.

Глава 39

Когда они въехали в кованые ворота охотничьего домика, Линда посмотрела на лешего. Его лицо показалось ей недоуменным.

— Не удивляйся Ярослав, у атлантов это называется домиком, потому как усадьба нашего друга больше, чем Петродворец, — ехидно заметила она.

— Линда, перестань, — отозвался Стах, морщась как от зубной боли.

Она и сама не знала, почему вела себя так заносчиво. Но ей хотелось постоянно задевать атланта, злить его. Словно это могло заглушить её душевные муки, в которых она и сама не могла разобраться. По-видимому, это кричала её гордость, которую атлант растоптал в угоду своим амбициям и семейному долгу.

Роксана действительно выглядела хуже некуда, тем не менее, удостоила её лёгким кивком головы в знак приветствия. Как ни странно, но сюда соизволила приехать и сама Василиса — мать Стаха! Она оказалась более благосклонной и даже одарила Линду лёгкой улыбкой.

Перед самым началом заклятия, когда гостиную уже заполнила разношёрстная публика магического мира, Ярослав отвёл её в сторону и прошептал на ухо:

— Линда, может, передумаешь? Ну их, этих атлантов. Поедем сейчас домой, заедем в нашу кафешку… — Глаза лешего горели такой надеждой, что она растерялась. Ведь никто и никогда не переживал за неё так, как он.

— Ярослав, не волнуйся, всё будет хорошо. Смотри сколько здесь магов!

— Вот это меня больше всего и напрягает. Ладно, я буду ждать тебя на улице. Ещё немного и меня стошнит от этой колдовской вони.

Он поцеловал её в лоб, как ребёнка, и быстро пошёл к выходу. А Линда взгромоздилась на большой стол, стоящий посередине огромной гостиной, и приготовилась. Когда рядом с ней улеглась и Роксана, колдуны окружили стол и затянули приготовительное заклинание. И тут она увидела его. Колдун подошёл и, посмотрев ей в глаза необыкновенно ласковым взглядом, нарисовал ей на лбу магический знак. Какой именно, она понятия не имела, так как сама узнала о королевской беременности сравнительно недавно.

— Линда, ничего не бойся. Больно не будет. Сначала ты провалишься в полусон, а потом полностью отключишься. Ненадолго. Повторяй за мной слова заклинания.

Колдун низким голосом произнёс чертовски сложное заклинание, а она старательно его повторила. Когда Конте замолчал, она вдруг с ужасом поняла: произошло что-то из ряда вон выходящее. Внезапно Линда почувствовала своей ведьминской интуицией такое зло, от которого у неё тотчас затряслись поджилки. По комнате пронёсся шум — это вдруг одновременно забубнили все собравшиеся.

Что происходит? Ведь королевская беременность не имела ничего общего с тёмными силами! Линда не могла разобрать их слов, но по интонации становилось ясно, что многие выказывают своё недовольство. Колдуны и ведьмы перешёптывались, с ужасом поглядывая на неё. Один лишь Конте стоял, молча, и смотрел на неё странным, каким-то потухшим взглядом.

Подошли Стах и Василиса. Они переговорили с Конте, причём колдун также, как и остальные чародеи, выразил им свой протест. Да в такой форме, что Линда просто поразилась его несдержанности. Таким она его ещё не видела. Но как она не старалась, состояние, которое колдун назвал полусном, не позволило ей вникнуть в суть их разговора.

Почему все обсуждают её, а она понятия не имеет о чём идёт речь?!

И когда она захотела позвать Конте, колдун вдруг сам подошёл к ней с подавленным видом. Он положил руку ей на голову. Поглаживая её волосы, словно лаская кошку, он прошептал ей на ухо:

— Знаю, ты меня за это возненавидишь, даже проклянешь. Но я это делаю только ради тебя, так как знаю, что для ведьмы это единственно верное решение.

— Конте… Макс, что происходит?! Почему ты говоришь мне эти странные вещи? — заплетающимся языком спросила она. Но в этот момент колдун дотронулся двумя пальцами до её лба, и картинка перед глазами начала расплываться…

Очнулась Линда от того, что кто-то нежно гладил её ладонь. Приоткрыв глаза, она увидела сидящего рядом с ней Ярослава. Леший ласково ей улыбнулся.

— Очнулась? Всё уже позади. — Он помолчал, после чего соизволил пошутить: — Знаешь, в этой суррогатной беременности есть даже плюсы. Ведь ты научишься правильно себя вести, правильно питаться. А когда мы решим завести собственного малыша, ты уже будешь в этом деле ас.

Его улыбка стала ещё шире, а она вместо комментариев лишь страдальчески подкатила глаза. Помолчав немного, леший добавил:

— Ты сейчас похожа на груженую баржу.

Линда с ужасом опустила взгляд вниз и увидела возвышающийся большой живот.

— О нет! Только не такой огромный!

— А будет ещё больше, — с каким-то садистским удовлетворением заметил леший.