Линда широко распахнула глаза и тотчас встретилась с пронзительным янтарным взглядом. Причём Стах действительно выглядел очень расстроенным, таким она его ещё никогда не видела.

— Я хочу домой. Отвези меня, пожалуйста, — прошептала Линда.

— Боюсь, на данный момент это невозможно. Мы сюда слишком долго добирались. Но только здесь я смогу поставить тебя на ноги.

Тревожная догадка забрезжила в мозгу, и Линда внимательно осмотрелась. Глаза уже привыкли к сумраку, поэтому она без труда различила вместо привычных гладких стен… знакомый каменный рельеф. Он привёз её в свою пещеру!

А она-то подумала, что это Конте позаботился, приставив к ней профессиональную сиделку. Ведь эти прикосновения показались её настолько деликатными и нежными!

— Стах, зачем я здесь? Что скажет Роксана? Ведь когда у тебя пройдёт этот приступ нежности и заботы обо мне, то всё останется как прежде. Хотя, нет, как прежде уже не будет. После этого твоя жена меня со свету сживёт. В этот раз у неё почти получилось…

Лицо Зверя сразу же побледнело, и его скулы нервно задвигались. Он бросил на неё отчаянный взгляд и ответил:

— Об этом не беспокойся. Больше ты не работаешь на мою семью. Но не бойся, без дела не останешься, я тебе помогу.

— А как же мой контракт? Ведь я ещё должна…

— Ты уже никому и ничего не должна! Ты отработала всё сполна, — отрезал он властным тоном.

— Вот как… — растерянно протянула Линда, испытывая почему-то разочарование и дикую грусть.

— Я отпускаю тебя в прямом и переносном смысле, — горько усмехнувшись, добавил Зверь. — Рядом со мной тебе всегда будет угрожать опасность, а я не могу допустить этого. Моя любовь равносильна для тебя смертному приговору. Не Лиза, так Роксана…

«Моя любовь» — ей это не послышалось?! Стах действительно сказал это? Он, знатный атлант, произнёс эти слова ей — обыкновенной чародейке? Кажется, мир перевернулся.

Истинная ведьма внутри неё недоумевала по поводу такого эмоционального всплеска. Ведь Линда лежала, отвернувшись лицом к холодному камню, и беззвучно плакала…

Глава 24

Кажется, безмолвие надолго поселилось в этой пещере. Стах, по всей видимости, не услышав от неё никакого душевного отклика, замолчал. А Линда тихо выплакалась, причём так удачно, что Стах даже не заметил этого.

Не хватало ещё, чтобы он подумал, что их расставание равносильно для неё трагедии! Ей радоваться надо, что судьба послала ей такого благородного атланта. Наигрались, налюбились, а теперь вот, отпускают… Наконец-то она станет сама собой — сильной, независимой и свободной, причём во всех отношениях! В общем, такой, какой и должна быть истинная ведьма.

— А ты за последнее время здорово преуспел! — как ни в чём небывало заметила Линда, решив всё-таки нарушить тягостное молчание.

— В смысле?

— Я даже подумала, что за мной ухаживает профессиональная медсестра. В прошлый раз у тебя получалось гораздо хуже.

— Я уже привык зализывать твои раны, — тихо отозвался Стах и горько усмехнулся.

— Ага, которые я получила благодаря тебе, — не удержалась Линда, но тут же пожалела о сказанном. Лицо Стаха стало каменным, и он вновь замкнулся в себе.

Чёрт её дёрнул сболтнуть это! Но разве она не права? Хотя в первый раз, когда Зверь её выходил, она к нему пришла за его головой…

— Стах, это наши последние часы. Давай, проведём их так, чтобы остались только хорошие воспоминания друг о друге. А я обещаю прикусить свой язык. — Линда грустно улыбнулась и сделала попытку подняться.

Резкая боль тут же пронзила её тело. И в этом не было ничего удивительного, ведь его недавно хорошенько отколошматили, словно для приготовления отбивного. И если бы её не подхватил Стах, который тут же оказался рядом, у неё вряд ли получилось подняться без посторонней помощи.

— Полегче! На тебе живого места нет! Скоро будет готова мазь из кореньев, она быстро разгонит твои гематомы.

— С ума сойти! Атлант лечит ведьму! — на грани истерики вырвалось у неё.

Стах посмотрел на неё долгим, каким-то обречённым взглядом и промолчал. Затем он снял с огня котелок и отлил из него в тарелку немного киселеобразной жидкости. Он решительно подошёл к ней и, не обращая никакого внимания на её показное недовольство, резким движением сдёрнул с неё плед. Как и следовало ожидать, на ней не оказалось ни нитки. Линда окинула беглым взглядом своё тело и поразилась его непривлекательности.

На белой коже безобразными пятнами темнели фиолетово-чёрные синяки. Даже живот был не исключением. По всей видимости, её били ногами, когда она находилась в отключке. В результате чего на темно-синем фоне её лобок с рыжими кудряшками выглядел совсем не сексуально.

— Я бы очень хотела, чтобы ты не видел меня в таком виде…

— Какие глупости! — с раздражением перебил её Стах и начал осторожными движениями втирать это снадобье в кожу Линды.

По мере того как эта жижа впитывалась в её тело, постепенно уходила и боль! И вскоре от неё остались одни воспоминания.

Линда, прислушиваясь к своим ощущениям, осторожно приподняла руку, а затем согнула ногу в колене. Ей действительно не показалось: боль ушла и, вероятнее всего, навсегда! Так как гематомы заметно побледнели, и выглядели уже не столь безобразно как прежде.

— Стах, если ты поведаешь мне рецепт этой чудодейственной мази, то я… я не знаю, что для тебя сделаю!

— Зато я знаю, — почти неслышно произнёс Стах и поцеловал её рыжий треугольник внизу живота.

Его горячее дыхание обожгло ей промежность. И Линда непроизвольно сдвинула ноги, опасаясь последующей боли. Но Стах тотчас нежно просунул свою ладонь между её бёдер и ласково провёл пальцем по самой чувствительной точке её тела.

— Стах, я думаю, не стоит… — но не успела она договорить, как женское начало среагировало вопреки её воли. Линда вся выгнулась, и из её груди вырвался протяжный жалобный стон.

— Я так не думаю, и ведьма внутри тебя со мной полностью согласна, — прошептал он ей на ухо. И тут Стах резко встал и начал не торопясь раздеваться.

Он намеренно делал это медленно, глядя ей пристально в глаза. А Линда лежала, боясь даже пошевелиться, и смотрела зачарованно в его сияющие, потемневшие от страсти, два лунных камня.

Когда у его ног осталась лежать абсолютно вся одежда, и он предстал перед ней во всей своей античной красоте, Линда с трудом оторвалась от его глаз. Пробежала взглядом по его восхитительному телу и… её дыхание тотчас замерло от неописуемого восторга! А когда увидела мужское достоинство, возвышающееся горделиво и даже вызывающе, она и вовсе обмерла в восхищении.

Едва Линда оторвала взгляд от этой красоты, как опять попала в плен гипнотически притягательных глаз атланта-полубога. Тем временем Стах шагнул ей навстречу и, обхватив голову Линды руками, нежно прижал её к своему твёрдому торсу. А она, словно этого и ждала, сильнее прижалась к нему щекой. Её руки тотчас пробежались по его твёрдым ягодицам, по впадине внизу спины, затем заскользили верх.

Линда ласкала его гладкую кожу, впитывая пальцами его великолепие, вдыхала его мужской запах с горьким ароматом полыни…

Но когда она захотела осчастливить его оральными ласками, Зверь с мягкостью от неё отстранился и тихо возразил:

— Я не могу этого позволить. У тебя все губы разбиты. Тебе не то что космический минет, как ты его называешь, а улыбнуться нельзя!

Линда с испугом схватилась за свои губы и с ужасом обнаружила там засохшую и довольно болезненную корку.

— Стах, у тебя должно быть здесь зеркало. Где оно, я что-то его не вижу. Хочу увидеть себя во всей красе.

Линда сделала попытку подняться на ноги. Но Стах осторожно надавил ей на плечи, и она снова оказалась сидящей на кушетке.

— Нет, не хочешь. Сейчас ты должна хотеть только меня, понятно? — ласковым, но в то же время довольно твёрдым голосом приказал он.

Стах аккуратно подхватил её на руки и, приподняв немного над постелью, положил её на другой край. А сам тотчас занял освободившееся место рядом с ней. Согнутую в локте руку он подложил себе под голову, а другой нежно обнял Линду. Улёгся и застыл так, с нежностью глядя ей в глаза…