— Ведьма! Скажи хотя бы, как тебя зовут?

— Это неважно, — Линда махнула ему на прощание небрежно рукой и достала из кармана ключи от автомобиля.

Глава 23

Когда Линда вошла в дом, они уже ждали её там. Роксана сидела в углу вся в слезах и протяжно выла. По всей видимости, один из колдунов уже успел с ней немного развлечься. Немного, потому что даже по самым грубым подсчётам, колдуны находились здесь не более получаса. А ещё потому, что на большее Роксаны просто бы не хватило, чисто в физиологическом плане. Атлантки хотя и славились своей красотой, но были очень изнежены и хрупки, словно японские фарфоровые статуэтки эпохи Эдо.

Поэтому Линда тут же подошла к колдунам и спокойно спросила:

— Сколько вам заплатили? Наверное, много. А вам не сказали, что вы всё равно не сумеете потратить эти деньги. — Линда старалась выглядеть убедительной.

— Это почему же? — с наглой ухмылкой спросил её один из колдунов.

— Да потому, что не успеете. От вас избавятся в самое ближайшее время. Вы что, никогда не имели дело с атлантами? Понятно, что ваш наниматель не посвятил вас в детали. Наверняка он не сказал вам, что эта атлантка, с которой один из вас развлекался, из очень богатого и знатного рода. — Линда сделала акцент на последней фразе.

— Ты думала, мы такие идиоты? И нам больше делать нечего, как трахать знатных атланток? Всё предусмотрено. Она даже не сумеет вспомнить наши лица, мы обо всём позаботилась. Нам такое палево ни к чему.

Да уж, позаботились… Лизе и в голову не пришло, что её брат осмелится на обряд окреста! На этот раз она точно попалась.

— Да, я смотрю, вы подготовились. Заклятие «без лица» требует очень большой колдовской силы, которой владеют только потомственные чародеи. Вам-то оно уж точно не под силу.

В своё время Линда тоже пыталась овладеть этим заклинанием. Она долго мучилась, пока не поняла — она слишком слаба для этого. А жаль, это нужное заклятие, необходимое любой ведьме. Ведь иногда позарез требуется сохранить своё инкогнито… Это заклятие очень напоминало заболевание прозопагнозию, когда человек перестаёт различать лица других людей. Вероятно, это заклинание отключало правую затылочную область, при поражении которой и возникал этот недуг.

— Вы добились, чего хотели — унизили жену Стаха. Ведь именно это от вас и требовалось. Так что, можете убираться отсюда! — Линда едва сдерживала свой гнев, прекрасно понимая, что силы неравны. К тому же она вспомнила об Аннушке

— её отсутствие настораживало.

В ответ раздался дикий гогот, от которого, кажется, сотряслись каменные стены дома.

— Вот глупая ведьма! Ты даже не представляешь — у нас появился повод задержаться. Твоя хозяйка поведала нам очень интересную историю о том, как её муж воспылал страстью к одной молодой ведьме… Причём она не соврала, ведь эта сучка в тот момент думала лишь о спасении своей красивой шкурки! — Высказался колдун, что повыше. После чего они опять принялись ржать, как нанайские кони.

Линда со страхом смотрела на ведьмаков, которые всё никак не могли успокоиться. В голове вертелись очень и очень нехорошие мысли. Причём это происходило параллельно с проклятиями, которые посылал её мозг в адрес Роксаны. Ведь мерзкая Барби уже в который раз её подставляла!

Линда смотрела в глаза этих распоясавшихся подонков и размышляла о том, что у неё ещё есть шанс спастись! Во-первых, им незачем убивать её, так как она всё равно не сможет описать их внешность. Ведь на неё, в отличие от Роксаны, действовало заклятие Лизы! И это, между прочим, казалось диким — вместо лиц колдунов она видела лишь расплывающиеся белые пятна. А во-вторых, если подойти к этому с умом…

Роксану они побоятся больше трогать, опасаясь гнева атлантов, а вот с ней наиграются вдоволь. Ведь она ведьма, а значит, никому не нужна… Поэтому сейчас она должна думать только о себе!

Линда демонстративно выгнула по-кошачьему спину. Затем сладко улыбнулась и томно выдохнула:

— А может, договоримся по-хорошему? Я тоже не прочь развлечься с молодыми колдунами.

Но её надеждам не суждено было сбыться. С похотливым взглядом один из колдунов вдруг схватил её за волосы и грубо потащил в соседнюю комнату. Другой отправился вслед за ними…

Как Линда и предполагала, для этого задания сестра Конте наняла отъявленных мерзавцев, которые довольно часто попадались среди молодых колдунов. Их повышенная сексуальность принимала порой самые отвратительные формы. И садисты среди них встречались нередко.

Словно в подтверждение её слов один из колдунов сильно ударил её наотмашь кулаком. Удар пришёлся по губам, и Линда тотчас почувствовала во рту солоноватый привкус. А потом удары посыпались как град. Но, несмотря на невыносимую боль, своими распухшими губами Линде всё же удалось прошептать заклятие забвения.

Говорят, именно благодаря этому заклинанию, ведьмы сохраняли своё лицо перед ужасающей смертью. Во времена инквизиции, в результате которой атлантам всё же удалось покорить себе их гордое племя, ведьмы смело смотрели своим палачам в лицо. И в то время как огонь уже лизал им ноги, они продолжали стойко выносить эту пытку.

По всей видимости, побои были лишь любовной прелюдией. После которой высокий колдун приспустил свои штаны и одним резким толчком оказался внутри неё. Он начал двигаться настолько яростно и ожесточённо, что Линде показалось, будто он хотел проткнуть её насквозь.

Благодаря заклятию забвения, она находилась словно в полутрансе. И только благодаря этому она почти не чувствовала боли. Линда лежала с закрытыми глазами податливая и покорная, подобно тряпочной кукле, и стойко выносила это унижение.

— А почему это наша похотливая шлюшка не стонет от удовольствия? Лежит как бревно! — Последняя фраза предназначалась уже его напарнику, который смотрел на них бешенными от страсти глазами. — Не иначе как успела применить заклятие забвения.

После чего колдун вслух проговорил антизаклятие, отменяющее заклинание забвения. И не успел он произнести последнее слово, как на Линду обрушилась невыносимая волна боли. Она с всхлипом прикусила губу, пытаясь сдержать в груди крик.

А вот дальше началась настоящая пытка. Линда только запомнила, как подонок неожиданно с неё слез. Затем, перевернув её на живот, этот же самый колдун грубо взял её сзади. Словно огненный клинок пронзил её, и вот тут она уже не смогла сдержать крика. После нескольких резких ударов он перевернулся вместе с ней на спину, и хриплым от похоти голосом позвал своего напарника. Последнее, что она запомнила — это абсолютно ненормальные глаза второго колдуна. Он с готовностью пристроился сверху и с силой сжал её грудь…

Линда медленно приходила в себя. Она лежала с закрытыми глазами и чувствовала, как её кожи нежно касается мягкая влажная губка. Она с осторожностью скользила по телу, оставляя за собой приятное ощущение прохлады. И вот уже тёплая вода стекала с её промежности, разрастаясь у неё под спиной большим мокрым пятном. Затем её приподняли и уложили на мягкую сухую поверхность. Её кожи касалось что-то невообразимо мягкое, пушистое, словно лебяжий пух. Но Линда боялась открыть глаза. А вдруг её чудесные фантазии разобьются о неприглядную действительность?

— Линда, хорошая моя. Открой глазки, ты сводишь меня с ума! — раздался совсем рядом знакомый мужской голос.

Кажется, она всё-таки спит и ей снится прекрасный сон. Потому, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Ведь нет больше боли, в ушах не раздаётся ненавистное мужское сопение и её собственный крик. Ничего этого нет! Её окутывает лишь нега и невообразимое спокойствие. Сон, это всего лишь сон…

— Солнце моё, очнись. Я никогда себе не прощу, если ты не станешь прежней! Ты мне нужна, очень.

Линда смотрела в чуть приоткрытые щёлочки глаз. Её окружал густой сумрак, и лишь свет от свечи бился рядом с ней, бросая вокруг неё подвижные тени. В голове звенело, а всё тело ныло и зудело как наболевший зуб.

Да, вчера ей досталось… И слава Великой Магии, что она осталась жива. И это не сон, а неправдоподобная, совершенно нереальная действительность. Зачем он ведёт себя так, словно она ему по-настоящему дорога? Что это за душевные американские горки?! То нужна, то не нужна…