- Если хотите попрощаться с мозгами, прошу делать это не в здании театра, - сурово бросила она, поманив за собой братьев Леру. Потом от Рика я узнала, что в чаечке, помимо безобидной мяты и шалфея, был целый табор сильнодействующих седативных трав - багульник, ландыш, полынь и вьющийся пион, в сочетании дающих совершенно непредсказуемый для здоровья эффект.

Юлька еще несколько раз пыталась напоить нас чаем, ведя совершенно заоблачные беседы. Наконец, терпение Аннушки лопнуло - взбешенная режиссер высыпала подаренный гербарий в ведро, затем на мелкие кусочки разодрала пакет и выставила девушку вон, пригрозив следующий раз сдать сектантов полиции.

- Как еще можно назвать людей, которые как попугаи повторяют чепуху за каким-то психом, еще и уходят в "нирвану", попивая ядовитые чаи? - задала она нам вопрос в ответ на негодующие вопли по поводу оскорблений в адрес бывшей коллеги. Возражений у нас не нашлось, Юлька и правда выглядела странно безразличной ко всему и подозрительно настойчивой в своем стремлении опоить всех ребят. В театр приходить она больше не стала. Рик пытался как-то помочь бывшей девушке, вытащить ее из секты (сомнений уже не было, экс-сценаристка ежедневно посещала лекции в центре с безобидным названием "Наедине с природой", откуда брала и чаи, и чужие мысли о карме и очищении), но был послан в долгую прогулку по известному адресу.

Сегодня, как я с трудом смогла вспомнить, Юлька неведомым образом пробилась ко мне сквозь толпу зрителей после спектакля. Вручила цветы, поздравила с чудесным исполнением роли, предложила выпить лимонад, как раньше (алкоголь на работе после памятной ночи с Матвеем я больше не пила). Она выглядела вполне адекватно, была даже накрашена, чего раньше не случалось. Мы мило посидели с полчасика в моей гримерке, Юля пригласила меня к ним на лекцию, похвасталась, что скоро едет с учителем на Алтай в поселение шаманов и ушла. Меня сморило минут через пять.

- Вероятно, она что-то подлила тебе прямо в бокал, - предположил Матвей, выслушав мой рассказ об утренних событиях. - Ты же не сидишь на месте, когда заходишь к себе после спектакля, все мечешься по комнате.

Действительно, была у меня такая привычка. Но я и подумать не могла, что подруга (бывшая теперь) может так поступить!

- Матвей, но почему именно я? И какой смысл был лишать меня памяти на несколько часов? - я никак не могла понять ее мотивы. - Ясно же, что после такого я точно ее на шаг к себе не подпущу!

- Сейчас выясним, - пообещал парень, отодвинув тарелку. - Кстати, очень вкусно, спасибо большое.

Он набрал Леху, охранника клуба, переключил мобильный на громкую связь.

- Привет, братан. Как дежурство?

- О, привет, Матвей. Да ничего так, стою, курю, - пробасил в трубку Леха, наш медведеподобный сторож и вышибала в одном лице.

- Я по делу звоню. Помнишь, фотку девчонки показывал, кудрявая, рыжая такая? - после этих слов я покосилась на парня. Тот подмигнул и прижал палец к губам.

- Эт которую пускать не велено? Помню-помню.

- Сегодня не приходила?

- А то как же, приходила, - хмыкнул охранник. - Она всегда на спектакли Оксаны Юрьевны приходит.

- И? - насторожился Матвей.

- Тык прогнал я ее. Сказал, что нет такого имени в списке приглашенных. Пошипела и ушла, вечером, правда, снова заявилась. Сказала, что ей позвонила наша прима и сама попросила о встрече.

- Во сколько было, не припомнишь?

- Да часов в семь, - призадумался ненадолго Леха. - Она минут через двадцать, как вы уехали, заходила. Взбесилась вся, когда узнала, что вас уже нет.

- Спасибо, друг, очень выручил. Не пускай ее и дальше, ок?

- Да без проблем. Наркоманов еще Оксане Юрьевне среди фанатов не хватало. Ладно, пойду я. - сторож отключился.

Я посмотрела на часы - стрелки показывали половину десятого. Память вернулась окончательно в районе восьми вечера.  Матвей меня разбудил около шести, когда всех сотрудников начали потихоньку выгонять - Леру ждал партнеров на переговоры. С Юлей мы пили в двенадцать дня.

- Похоже, наша Юленька хотела первой с тобой поговорить, - заметил Матвей, барабаня пальцами по столу. - И еще неизвестно, что бы она тебе наплела, пока память не восстановилась.

Я кивнула в ответ - других вариантов не было. Видимо, чудо-напиток начинал действовать спустя какое-то время, раз она вернулась так поздно. И я бы действительно поверила всему, что она скажет - в моей куцей памяти на тот момент она была лучшей подругой, а Матвей всего лишь хорошим знакомым. Чего она добивалась? К тому же большой вопрос, как сектантка пробралась в театр - раз через главный вход утром ее не пустили, оставался только служебный. Ключа у нее нет, декораторов сегодня отпустили, чужих среди труппы точно не было. Может, переоделась и вошла со зрителями? Грим она накладывать умеет. Или кто-то из наших пропустил по старой дружбе? Я слышала, что некоторые актеры ее жалеют - мол, такой талантище пропадает.

- Ладно, додумаем завтра, - решительно поднялся из-за стола Матвей, подхватил пустые тарелки и скинул их в раковину. - Сейчас идем на стадион, потом собирать вещи, в душ и спать. Выезжаем в шесть утра, если ты помнишь.

***

Отчий дом встретил гостей из культурного Петербурга совершенно некультурной сценой. Римма Борисовна, моя мама, упоенно давила авторитетом соседку из квартиры напротив.

- Опять, ироды, честным людям спокойно спать мешаете! - вопила соседка.

- Мы никому не мешаем. Все по закону - до 23.00 шуметь разрешается. - Спокойно отвечала мама, гордо выпрямившись у дверей собственной квартиры.

- Я вот еще посмотрю, что в твоем законе понаписано! Небось, врешь все! - подпрыгивала от негодования бабка.

- Смотрите ради бога. Могу даже распечатать и вам занести. - Мама заметила нас и кивнула, приоткрыв дверь, мол, заходите, не мешайте.

- А ты про бога тут не говори! Знаю я вас, сатанистов! - приглушенно донеслось снаружи. Мама что-то спокойно ответила. Матвей ошалело смотрел на меня.

- Милицию вызову! За оскорбление чувств верующих! - грозила на экране видеофона старушка-божий одуванчик, потрясая потрепанным номером газеты "Красная звезда". Видимо, там и вычитала.

- Они уже полиция много лет! - усмехалась матушка, уперев руки в крутые бока и оскалившись.

- Да без разницы, хоть варягами обзови - все воры и хапуги! - плевалась соседка.

Кажется, скандал шел к логическому завершению. Сейчас мама напомнит про оскорбление чувств "слуг закона", закон о клевете и какие-нибудь очередные штучки из нововведений ЖКХ - и бабка сдуется. Подумать только, родители уже седьмой год тут живут, а она все никак не успокоится. Подумаешь, папа у меня меломан. Наверняка опять вечером Апокалиптику слушал или что покрепче, раз соседка сатанистами назвала. Главное, чтобы не Dragon Force или Dimmu Borgir - тогда еще снизу припрутся. Там у нас семейка хипстеров обосновалась года два назад.

- О, дочь приехала. - С кухни выглянул папа в длинном фартуке, как у официантов в его любимом кафе (по-любому в качестве сувенира получил!), и домашних штанах на завязках.

- Привет, пап. Это Матвей, - представила я парня.

- Юрий Витальевич, очень рад, наконец, увидеть вживую, - отсалютовал папа зажатой в руке лопаткой для блинчиков.

- Взаимно, - улыбнулся Матвей, поправляя лямки нашего багажа на плечах, - куда можно сумки поставить?

- В Ксанкину комнату несите, - мама, встряхнув челку, закрыла дверь и подошла ко мне, жалуясь на ходу. - Шапокляк старая! Каждую неделю сцены устраивает! Привет, ребенок. Как добрались?

- Нормально, потрясло только немного в конце, - буркнула я, волоча рюкзак в сторону собственной комнаты. Родители так и не стали ее обставлять по-новому, рассчитывая, что я буду иногда приезжать. Все равно большую часть времени они проводили в строящемся коттедже за городом. Была у папы такая мечта, да - собственный дом в два этажа, с английским травяным газоном, камином и золотистым ретривером. Два года назад они начали эту мечту реализовывать - нашли участок земли и купили щенка. Песиху назвали Вафлей - я, если честно, так и не поняла, почему. Дом был уже почти достроен, оставалась только внутренняя отделка на втором этаже.