- Ксану? - Юля вдруг покраснела и отвела глаза. - Э...Бабуль... давай поговорим.

- Что-то с ней случилось? - Федор Ефимыч появился из-за угла, придвинулся к сценаристке и ухватил ее за рукав

- Эй! Нет, все в порядке! Бабуль, иди сюда, - девушка стряхнула руку оборотня, отвела бабушку в сторонку и замолчала

- Что случилось? Ну же, говори! - не вытерпела ведьма.

- Понимаешь....дело в том, что... В общем, никакой Ксаны нет, - выпалила Юлька, поднимая глаза.

- Как это нет?! - ведьма решила, что детки явно перебрали с алкоголем.

-  Так. Я ее выдумала, чтобы ты не ругалась на наши прогулки с Риком. - Серьезно глядя на бабушку, повторила Юля. - Оксаны Карской не существует. Рик подтвердит, да и Аннушка тоже

Парень, вынырнувший из-за кулис, согласно кивнул.

- Ну, Ткач, погоди, - прошипела ведьма, отпустив тут же сбежавших ребят. Глянула на ставшие бесполезными листы с заранее одобренными и распечатанными сюжетами вероятностей, куда должно было забросить Ксану, раздраженным жестом отбросила их в стену. Глаза женщины загорелись желтым пламенем, волосы из седых стали огненно-рыжими. - Я тебе еще припомню, как у меня учениц уводить, старый прохиндей!

Федор Ефимыч предусмотрительно спрятался, не решившись встать на пути у разъяренной ведьмы, и мысленно попрощался с костюмером.

Часть 3

Часть 3.

Глава 15. Все беды от рыжих?

Я с удовольствием потянулась, развалившись на спине, и открыла глаза. Полумрак гримерки, куда я вчера так нагло вломилась, щадил зрение, так что я смогла немного оглядеться. Ничего так, со вкусом оформлено - нежно-голубые стены, покрытые объемной штукатуркой в виде волн, белое трюмо с подсветкой по верхнему краю, разлапистая вешалка с ворохом костюмов. Женских, что примечательно. Я поднялась с дивана, прошлась по помещению. Интересно, чья эта комната? Почему-то раньше мне не приходило в голову, что актеры могут на свой вкус украсить гримерные. Надо бы пройтись, заглянуть к остальным в гости, посмотреть, что и как там.

Дверь скрипнула, кто-то быстро прошел по комнате и вдруг, схватив меня за талию, приподнял в воздух.

- Попалась! - шепнули мне на ушко, возвращая на бренную землю. Я обернулась, чтобы посмотреть на смельчака и впечаталась прямиком в его губы. Меня целовали нежно и мягко, зажав в крепких объятиях. Закрываю глаза от удовольствия, отвечаю на поцелуй, приоткрывая губы... и в процессе понимаю, что вообще-то не знаю, кто меня целует! И с какой стати?! Выдираюсь, отскакиваю к стене. Матвей (какого черта?!) улыбается, вопросительно вскинув бровь.

- Колдунья моя, с тобой все в порядке? Ты какая-то нервная. Неужели спектакль не удался?

- Удался, еще как, - шиплю в ответ. Подумать только, какая наглость! Как будто ничего и не произошло сейчас! Мы же договаривались!

- Вот и ладушки. Я уже час тебя в машине жду, хорошо, что Эльза позвонила, сказала, что тебе нездоровилось, и ты ушла в свою гримерную.

Я слушаю и не верю своим ушам. Эльза? Она же в Белгороде! Час в машине? Вчера же Новый год был, мы попрощались! Он сам с какой-то фифой зажигал! И главное - моя гримерная?! Что происходит?!

- Ксаночка, ты что-то побледнела, - заволновался Матвей, подходя ближе и усаживая меня на диван. Я все пытаюсь осознать, что же происходит и почему он меня обманывает.

- Матвей, что за дурной спектакль? Откуда у меня гримерная? - отталкиваю руки парня и вскакиваю. - И вообще, ты что себе позволяешь?! Я же русским языком тебе сказала - ты не в моем вкусе!

- Так, - разом посуровел Матвей и подошел ко мне вплотную, приподнял голову за подбородок, заглянул в глаза. - Ну-ка говори, что вчера пила? Опять какие-то коктейли Юлька подсунула? Все никак не успокоится, да?

Черт, он же злится! Серьезно злится! И при чем тут Юлька?

- Бокал шампанского. До этого лимонад, с тобой же, между прочим, - отвечаю как можно спокойнее.

- Хорошо. Опиши, пожалуйста, свой день, чтобы я был спокоен, - серо-голубые глаза смотрят холодно и цепко.

- Проснулась, забрала костюм у курьера, - начинаю рассказывать я, все еще не въезжая в ситуацию. - Сделала всем подарки, дождалась тебя, поздравила, ты мне подарил браслет. Потом приехали в театр, выпили лимонад, обменялись презентами, начался спектакль. Я сыграла свою роль, станцевала с тобой вальс, еще немного пообщалась с друзьями и ушла сюда, спать. Так что я не понимаю, чего ты бесишься и с какой стати так себя ведешь, - подвожу итог рассказу.

Матвей тяжело опустился на диван, сжав виски пальцами. Замер так на минуту, после чего встрепенулся, достал из кармана мобильник, что-то в нем пролистал и дал мне в руки.

- Смотри, - предложил он.

Фотогалерея. Что ж, посмотрим. Начинаю листать и чувствую, что волосы встают дыбом. Как так?!

Галерея полна наших совместных фотографий. Вот мы танцуем вальс на маскараде. Он в костюме Принца, я в костюме Охотницы. Вот мы вместе на сноуборде - я сижу на доске, Матвей ее толкает вперед. Вот мы со Светкой и тетей Леной в Петергофе, с Яном и Риком на пляже играем в волейбол, снова с Матвеем - лежим в обнимку под одеялом, я прячу лицо от камеры у него на плече. Вот мы в аквапарке в Финляндии, в зоопарке в Москве, на чьей-то даче с мангалом. Я с Эльзой в обнимку, я в каком-то жутко обтягивающем коротком платье в свете софитов... Что за бред?!

- Ксана, назови сегодняшнюю дату, - Матвей наблюдает за мной, сидя на диване с абсолютно непроницаемым лицом.

- Первое января пятнадцатого года, - неуверенно откликаюсь я, все еще глядя на снимки. На монтаж не похоже. Но как?!

Парень поднимается, осторожно подходит ко мне, ласково гладит по щеке.

- Милая, сегодня двадцатое мая шестнадцатого. Сегодня у тебя был последний спектакль в этом сезоне. Утром у нас самолет в твой родной город.

- А все остальное? - шепчу пересохшими губами. В голове не укладывается! Я же точно помню, что еще вчера отмечала Новый год с ребятами, устала и зашла сюда подремать! Как мог пройти целый год?!

- Это твоя гримерная. Ты уже год как прима театра. Лида с Иваном сидят с малышом, так что Леру объявил примой тебя. Эльза помогает тебе с костюмами, к тому же следит за Яном - все-таки вы в паре играете, - продолжил с усмешкой Матвей.

- А Юлька? Вы же нормально общались раньше! - действительно, тон, которым Матвей говорил о моей подруге, был далек от приятельского.

- А твоя Юлька - это отдельный разговор, - заскрежетал зубами парень, поднимаясь.

- Не понимаю.

- Не понимаешь? - шипит Матвей, подойдя ко мне вплотную и рассматривая так, будто видит впервые. - Серьезно?! Твоя рыжая спуталась с какими-то сектантами, вылетела из театра и сейчас торгует "чайными смесями"! И тебя пыталась утащить за собой уже неоднократно! Открытие чакр, чистка кармы... Говорил же я тебе, не пей ничего, что она тебе дает! Нет же, Ксана у нас упрямая! Теперь ни хрена не помнишь! - выкрикнул он, со всей силы долбанув кулаком по стене за моей спиной. Голову он опустил - и слава богу. Уж очень жутко выглядел этот Принц в бешенстве. - Собирайся, едем домой. Там все вспомнишь, я надеюсь.

В городе распогодилось - чистое небо без единого облачка, клонящееся к горизонту солнце подкрашивает розоватым цветом фасады. Я смотрела в окно и все никак не могла поверить - для меня еще вчера Марсово поле было ровной снежной площадкой, а сегодня здесь лежат на травке в одних футболках студенты и влюбленные парочки, по каналам снуют туда-сюда экскурсионные катера, около дома цветет черемуха, сшибая с ног густым ароматом (даже странно, что так тепло в это время).

Матвей припарковался у парадного, забрал с заднего сидения спортивную сумку, открыл мне дверцу и повел за руку. Повозился у квартиры, разыскивая ключи в карманах своей ветровки, хозяйским жестом кинул вещи на столик в коридоре (откуда он тут взялся?!), выковырял из-под вешалки мужские клетчатые тапки и ушлепал на кухню. Я, скинув сапожки, пошла за ним. Как ни странно, одета я была так же, как и вчера - в костюм охотницы.