— Вы уже открыто нас оскорбляете, — не выдержал лорд Веденталь.

Я заметила, как его рука непроизвольно скользнула к поясу, на котором он, должно быть, обычно носит меч.

— Сегодня праздник Святого Бартоломью. В городе планировались ярмарка и народные гулянья, но все будет отменено. В Эктерию пришла беда, за ночь погиб весь урожай, осенью нечего будет собирать, а значит, крестьян ждут голод и смерть.

Я охнула, прижав руки к губам. По обветренным щекам потекли горячие слезы. Мне сейчас было так стыдно, как никогда за все двадцать три года жизни. Наша семья хоть и не была богата, я не видела драгоценностей и дорогих нарядов, но, по крайней мере, мне не приходилось думать о хлебе насущном. На столе всегда стояла хорошая еда, а в камине зимой горел огонь. Мои ноги никогда не мерзли в дырявых башмаках, а руки не трудились по хозяйству.

Золтан смутился, увидев мои слезы. Его пальцы дернулись к моему лицу, чтобы смахнуть соленую влагу, но, поймав озлобленный взгляд принца, он не решился это сделать.

— Пойду проведаю кузину, у нее бывают мигрени в непогоду. — Он учтиво поклонился. — О нет, леди Лиа, не стаскивайте перчатки с ваших ручек. Отдадите потом при встрече.

— Что за фамильярность! — Лукас поморщился, когда лорд Веденталь скрылся из виду. — Мне этот тип категорически не нравится. Явился без приглашения… Надеюсь, он вскоре покинет наш дворец.

— Конечно. — Я кивнула и язвительно добавила: — Сразу после вашей свадьбы с Севелиной.

— А может, после твоей с дядей Тоби?

Принц подошел ко мне очень близко, так что я смогла увидеть глубокие темные круги под его голубыми глазами, похожими на две замерзшие капли воды.

— Лорд возле вас увивается со вчерашнего дня. Возможно, возжелал заменить несостоятельного мужа на брачном ложе?

Принц даже не вздрогнул от моей пощечины. На бледном лице остался красный след от руки.

— Проецируете на другого человека собственные мысли? — Я была крайне возмущена его словами.

Зачем он мучает меня своим присутствием? Не хочу его больше никогда видеть!

— Я вообще-то появился здесь не для того, чтобы ссориться. — Лукас достал из кармана крошечный холщовый мешочек, завязанный на затейливый узел черным шнурком. — Тетушка Тилли настоятельно просила передать.

Я стащила перчатку и приняла дар. Наши руки соприкоснулись, и я ощутила, что кожа Лукаса очень горячая, несмотря на холод.

— Спрячь в одежду и никому не показывай, — посоветовал он.

— Передайте ей мою благодарность. — Я отступила на шаг. — И прошу: впредь постарайтесь избегать со мной встреч. Я не желаю вести с вами беседы и вообще иметь каких-либо дел.

— Как скажете, миледи. — Его голос звучал тихо, лицо осунулось, а глаза потускнели. — Лиандра, ты единственный мой друг во дворце, как бы странно это ни звучало. Я не хотел тебя обидеть, грубые слова вырвались сами собой. Прости меня.

Я молчала, пристраивая оберег в складку юбки.

— Недалеко от дворца расположились бродячие циркачи, — внезапно заговорил он, видимо, чтобы сменить тему. — Они ехали в город на ярмарку, но метель настигла артистов возле наших стен. Повозки застряли в снегу, стражники выехали, чтобы помочь людям выбраться на дорогу.

— Бедняги, — посочувствовала я. — Может, король предоставит им приют, пока бушует непогода.

— Можно попробовать, — кивнул принц. — Поедем к ним, узнаем, захотят ли они остановиться во дворце.

— Ехать вместе с тобой? — Затея показалась мне не слишком удачной.

— Там же наверняка есть женщины и дети, поговоришь с ними. — Лукас давил на жалость.

Вот зарекалась же куда-нибудь ехать с ним вдвоем! Что подумают придворные? Хотя мы недолго, возможно, никто и не заметит моего отсутствия.

Я последовала за принцем в конюшню. Морковка вовсе не горела желанием покидать теплое стойло, но, увидев снег, принялась зарываться в него мордой и фыркать.

— Прости, милая, не взяла лакомство. — Я потрепала ее по гриве. — Обещаю, в следующий раз принесу двойную порцию.

Мы выехали с подъездной аллеи и через некоторое время увидели большой караван, состоящий из двух десятков повозок. Несколько человек собрались вокруг костра. Хорошо, что Лукас додумался послать стражников привезти дрова, бедняги бы, наверное, совсем окоченели.

— Доброго здоровьица, благородный господин. — Вперед вышел полный мужчина в плюшевом халате с бобровой оторочкой, надетом поверх добротного камзола. Его руки украшали золотые перстни, а лицо лоснилось от жира.

Остальные циркачи выглядели куда скромнее. Две женщины кутались в одеяла, обвязанные на поясе веревками. Мужчины махали привезенными лопатами, откапывая колеса, застрявшие почти наполовину в сугробах. Хорошо, что снег прекратил валить и уже даже начал немного подтаивать. Слава богам, придворному магу удалось стабилизировать погоду.

— Приветствую вас на землях Эктерии. — Лукас уже слез с коня и помогал мне спуститься с Морковки.

Никакой необходимости так крепко хватать меня за талию не было, я не беспомощная, вполне могу сама легко спрыгнуть на землю, что тут же и продемонстрировала.

— Ах, неприветливо же встретила нас ваша земля, господин. — Толстяк недовольно причмокнул губами. — Но все равно, примите благодарность за помощь.

— Мы приехали предложить вам остановиться в стенах дворца, там хватит места вашим людям. Переждете непогоду, возможно, устроите представление для придворных.

При этих словах худощавый мужчина, стоявший поодаль, побрел к нам и, поклонившись, сказал:

— Благодарствуем, ваше сиятельство. Было бы великолепно сейчас оказаться в тепле с чашкой горячего супа в руках.

— Торик, кто тебя сюда звал, — внезапно зло прикрикнул на него толстяк. Мужчина тотчас же скис и предпочел поскорее отойти к костру. — Если ты хочешь оставаться на проклятой земле, милости прошу. На твое место много желающих.

— Что вы имеете в виду? — нахмурился принц.

— Да много чего поговаривают, — уклончиво ответил толстяк.

Судя по внешнему виду и по тому, какие взгляды на него бросали присутствующие, он был хозяином цирка.

Молодая изящная девушка проскользнула мимо нас, неся в руках деревянную миску с кашей, от которой исходил пар. Я проследила за ней взглядом и увидела, как она подходит к фургону и отгибает брезент, под которым оказалась решетка. Через прутья протиснулась тоненькая детская ручка.

Я моргнула, не поверив своим глазам. Неужели мне показалось? Не может быть, чтобы в клетке действительно находился ребенок! Я устремилась к фургончику по натоптанной дорожке. Внутри точно кто-то был, до меня донесся еле слышный шорох.

— Кто здесь? — Мои пальцы ухватили грубую ткань, и, приподняв край, я с опаской заглянула внутрь.

Сердце тотчас сжалось от боли. В самом углу фургончика на куче рванья сидела маленькая девочка лет восьми. Ее худенькое тельце дрожало от холода. До моего прихода она, видимо, ела, потому что сжимала в ручках ложку. Сейчас же она бросила свое занятие и уставилась на меня своими огромными карими глазами.

— О боги! Лукас, посмотри, это же варварство! Они держат детей за решеткой!

Принц нахмурился, быстрым шагом подошел ко мне и резким движением сорвал брезент.

— Что вы себе позволяете! — взвизгнул толстяк. — Это частная собственность, вы не имеете права ничего тут трогать!

— Сейчас же прикажу стражникам вас арестовать! — Голос Лукаса дрожал от гнева. — Держать малое дитя в таких условиях — преступление.

— Мы закон не нарушали. Миледи напрасно подняла шум, это же не человек.

Я присмотрелась к ребенку. Девочка была одета в одну лишь холщовую тунику. Босые ножки были грязные, ногти давно не стрижены, а волосы на голове сбились в колтун. На ее шее был ошейник.

— Дикое существо не является представителем людского рода. Она по договору принадлежит мне. — С этими словами толстяк схватил палку и, просунув между звеньями решетки, ткнул ею в девочку. — Ну-ка, Наула, покажи господам трюк.

Девочка на глазах стала уменьшаться в размерах, лицо вытянулось, а на коже появилась рыжая шерсть. Через мгновение перед нами стояла маленькая лиса. Только глаза остались прежними, большими и грустными.