***

На следующее утро ровно в девять я уже остановился у конторы Цви. Хозяин был уже на месте, открыл дверь на стук.

— Решил что-то насчет камня? — спросил он первым делом.

— Пока придержу, ты знаешь. Отвечу через месяц-другой. Надо вещи кое-какие забрать.

— Не знаю, зачем тянуть, — завздыхал он. — Я тебе сделал честное предложение, лучше ты все равно не найдешь.

— Я знаю, Цви. — Я слегка придержал его за локоть. — Тут дело не в деньгах, немного другие обстоятельства. Так что просто позже к разговору вернемся.

Цви вынес мне мой саквояж из подвала, оставил меня одного за ширмой, и я выгрузил оттуда бонды Рауля, Иана, которые он тоже отдал на хранение, и мои, а затем и маленький замшевый мешочек с камнем, взятым тогда с Шиллера, и спрятал его в карман. Задумчиво посмотрел на оставшиеся два свертка с героином, в теории прикидывая, как их лучше использовать, ничего умного не придумал и оставил лежать на месте. Мистеру Ву подкинуть, что ли?

— Ты все же подумай, хорошая цена, — сказал он мне из-за ширмы. — Тебе он точно не нужен.

— Цви, я же сказал, что подумаю.

— Тогда быстрей думай.

— Постараюсь. От тебя позвонить можно?

— Звони. Телефон знаешь где.

Я набрал «Грин Корк», спросил О’Хару, кто-то ответил, что вот-вот будет. Значит, все в силе. Сел в «додж» и поехал туда. И минут через двадцать остановился уже у входа в клуб, пока еще закрытый. Но мне не в главный вход, а в боковой, возле которого я и увидел знакомый «обёрн».

На стук сначала открылось окошко, в котором показалась физиономия Брайана, затем распахнулась сама дверь.

— Заходи.

— Полли здесь?

— А где ему еще быть?

Тут было что-то вроде офиса, столовой и бильярдной в одной комнате. Полли сидел в большом кресле в углу, выложив ноги на стол, и задумчиво ковырял в зубах зубочисткой. Еще какой-то парень с револьвером в кобуре лениво катал шары по столу.

— Привет, — О’Хара помахал мне рукой. — Принес?

— Принес, — я выложил на стол полотняную сумку. — Все здесь, — и вывалил три пачки бондов.

— Брайан, позови Гласса, пусть проверит.

— Сейчас.

Брайан ушел и вернулся через пару минут в сопровождении немолодого лысого человека в круглых очках. Тот, не задавая лишних вопросов, достал из кармана ювелирную лупу и начал быстро просматривать листы один за другим.

— Выпьешь? — спросил О’Хара.

— Рано еще. Кофе тут у вас не разжиться?

— Вон плитка и кофеварка, — показал он на столик в углу. — Не стесняйся. А ты правда завязал?

— Да, с год назад. Только эти бумаги и остались. Про вчерашнее узнали что-нибудь?

— Конечно. Антенуччи, мать его, его ублюдки. Да, кстати, — он оживился, — ты там двоих израсходовал. На холодную, с концами, обоим прямо в харю, мать его. Падди сказал, что если тебя еще увидит, то с него ящик виски самого лучшего. Сравнял счет.

— Лиам все?

— Да, мать его, все. Молодой парень совсем, жена и две дочки остались. Рано женился, со старой родины привез девчонку.

Я стоял у плитки и ждал, когда мокка начнет подниматься из нижней части кофеварки в верхнюю. Тут главное вовремя с плитки снять, чтобы горелый привкус не появился.

— Ну что там?

— Пока все чисто, настоящие бумаги, — ответил О’Харе Гласс, продолжая перекладывать листы по одному.

— Тогда «куиды» смотри, — Полли вытащил из стола конверт из толстой бумаги и бросил перед собой. — Шесть грандов, как Падди сказал.

Вернувшись к столу с чашкой кофе, я достал деньги из конверта. Десятки, но номера на месте и вензель куда не нужно не залезает. Шесть тысяч, все точно. Значит, с этими точно можно договариваться.

— Как в аптеке, — я убрал конверт. — Есть еще один разговор. Есть минутка?

— С глазу на глаз?

— Точно.

— Пошли в зал, — он поднялся и повел меня через другую дверь в клуб. Сначала прошли через темный захламленный коридор, потом оказались за стойкой, возле сцены для музыкантов.

— Садись, — Полли снял один из перевернутых стульев со стола и поставил на пол. — Что за дело?

Я огляделся.

— Да не слушает тут никто, говори.

— Ты знаешь, что у Антенуччи есть камень, так?

— Болтают. Может, и врут.

— Не врут, есть. Заряжен на защиту его лично.

— Хреново… — О’Хара поморщился как от больного зуба. — Не дотянуться теперь до ублюдка.

— На камень есть другой камень всегда. Который нейтрализует первый. Слышал?

— А что толку с того, что я слышал? Такие камни наперечет, мать его, хрен мы до них доберемся. Их же даже не продают, кроме как на том гребаном аукционе, который вы подломить хотели. Кстати, ты правда взломщик?

— Был.

— И любой сейф взломать можешь?

— В теории любой. Но некоторые надо ломать сутками и инструментов грузовик требуется. Так я о чем…

— О чем?

— Я могу достать камень. Правильный. Четыре карата.

— Да иди ты! — поразился Полли. — Откуда? Не с аукциона? Не вы его все же помыли?

— Нет, не мы, и маленький он для аукциона. Есть в одном месте, у бородатых из Антверпена, как я понимаю, — назвал я еще одну столицу хасидских торговцев алмазами. — Могу купить. Сразу скажу, что себе не накидываю ни пенни, за сколько продают, за столько и отдам.

— А тебе на хрена?

— «Биф» у меня с Антенуччи старый. Ему не до этого, но как тут дела успокоятся, он опять про него вспомнит. А я теперь на виду, все знают, где меня искать.

— Ну да, ты же колесами торгуешь?

— Ими самыми. Посреди города, на Либерти-авеню, заходи и стреляй.

— Мать твою,