«А у меня – ближе моей подруги, – подумала Аглая. – Так что, кто о чем…»

И опять, словно отвечая на ее мысли, он вздохнул:

– Но Арес был не виноват в том, что так неудачно ухватил… Собака – она ведь ничего не понимает в человеческих правилах, лишь делает свое дело так, как может. За что же ее было травить? Нелепый в своей жестокости акт возмездия. А как там наша Афиночка, вы, случайно, не знаете?

Так ему ничегошеньки не известно! Он даже не догадывается, к каким последствиям привел последний бросок его пса!

– Афина больше не будет участвовать в боях, – выдавила она из себя.

– Вот это правильно! – кивнул хозяина Ареса. – Не девичий это спорт. Да и не спорт вообще! И заправляют всем этим люди, страшные во всех отношениях. Да. Хотелось бы сказать «нелюди», потому что так оно и есть. После того, как они мне показали себя во всей своей красе, я ни за что больше не отважусь иметь с ними дело. Не сунусь, какие бы выгоды это ни сулило. Хватит!

– И вам сейчас тоже хватит, – серьезно и тихо сказала ему Аглая, которую все больше нервировал этот разговор. – Послушайте моего доброго совета, не заводитесь больше, а лучше идите домой.

– Пойду, – кивнул он, не став спорить. И действительно вскоре, рассчитавшись, направился к выходу. Аглая проводила взглядом его не слишком уверенно шагающую фигуру, а потом задумалась. Мужик пьет, похоже, далеко не первый день. Так расстроен смертью своего Ареса? Или напуган, узнав, как скоры на расправу организаторы дела, в которое он влез? Хотя, могут для запоя быть и другие причины. Но все же…

«Так, хватит! – остановила себя Аглая. – А то еще немного, и с наступлением темноты я уже не заставлю себя выйти из дома! И так от каждого шороха вздрагиваю, словно вернулись те времена, когда Ромка был в больнице».

С этими мыслями, последовав примеру хозяина Ареса, Аглая тоже отправилась домой. Но твердо решила, что завтра попытается улизнуть с работы пораньше, для того, чтобы съездить в их стриптиз-клуб и переговорить там с Геной, как с наиболее лояльно относящимся к ней человеком. Он наверняка в курсе всех дел, и, может, не откажется ответить Аглае на пару вопросов. И либо успокоит ее, либо… Продолжить эту фразу сейчас, когда она вышла из «Лагуны» в густую бархатную ночь, Аглая почему-то не отважилась.

8.

Выкроить из рабочего времени у Аглаи получилось всего полчаса, но своих планов она не переменила, уж очень тревожно было на душе. Собственно, стриптиз-клуб только начинал работать, а спешила она из-за Ромки. Быстро переоделась, пробежала мимо заборов частного сектора вверх по улице, к шоссе. Там ей сразу посчастливилось поймать маршрутку, и в итоге через полчаса она уже была в нужном месте. Стриптиз-клуб под названием «Золотая тайна» стоял обособленно, это было красивое, широко раскинувшееся здание с фигурной крышей, в стиле китайских пагод, и с причудливыми черно-золотыми витражами вместо оконных стекол. Окруженное пирамидальными тополями и ухоженными газонами, искусно подсвеченное – свет подчеркивал красоту архитектуры, и в то же время оставалось ощущение какой-то интимности, что вполне соответствовало характеру заведения. Аглая скользнула взглядом по фасаду. У входа сегодня дежурил Павел. Это хорошо, значит, и Гена должен быть здесь. Не смешиваясь с платившими за вход посетителями, Аглая скользнула к черному входу. На площадке перед дверью стоял Эдик.

– Привет, – на ходу бросила ему Аглая.

– Привет, Айка, – кивнул тот. И только когда она уже проскочила в дверь, спохватился: – Эй, а ты куда?

Но Аглая, будто не слыша, поспешила скрыться за поворотом коридора. Гену она нашла в «легальном» главном зале. Он неприметно стоял у стеночки, следя за порядком. А может, и подремывая, потому что заведение только включалось в ночную работу, народа было немного, да и тот еще «не в кондиции».

– Привет! – поздоровалась Аглая, подходя ближе.

Гена приподнял полуопущенные веки, а когда увидел ее, распахнул глаза, оторвавшись от стены:

– Айка?! Какими судьбами ты здесь?

– Да вот, решила переквалифицироваться в стриптизерши, – Аглая внимательно смотрела на него. Решиться на разговор или нет? А может, он вовсе и не проникся к ней внезапным сочувствием, как ей показалось, а просто приставлен шефом, чтобы за ней присматривать? Впрочем, что такого она собирается ему сказать? Лишь хочет выяснить степень угрожающей ей опасности, чтобы либо спать спокойно, либо встретить ее лицом к лицу.

– Ерунды не говори, – нахмурился Гена. – Будь моя воля, то здесь ноги бы твоей не было.

– И не будет, – торжественно пообещала Аглая. – По крайней мере, сегодня. Я сюда всего минут на десять, хотела тебе парочку вопросов задать. Можешь со мной поговорить?

Гена не успел ответить, за спиной у нее возник шеф, наверняка извещенный о ее появлении ябедой Эдиком.

– Это еще что за штучки? Какого рожна ты тут делаешь?

– А что, нельзя? – развернулась к нему Аглая. – Я слышала, что лучший способ избежать любопытных взглядов – как раз все время оставаться на виду.

– Только где-нибудь в другом месте, – начиная раздражаться, отрезал шеф. И повернулся к Гене: – В общем, не знаю, чего она сюда за тобой притащилась, но у тебя есть десять минут на то, чтобы выставить ее отсюда. Дольше я эту занозу в заднице терпеть не намерен.

– Вы очень любезны! – бросила Аглая ему вслед.

– Ладно тебе, Айка, – одернул ее Гена. – Не заводи его, он и так к тебе любовью не пышет. И давай, выкладывай, зачем пришла?

– Пойдем, что ли, на улицу? – позвала Аглая. – А то тут шумно и душно. Пусть Эдька здесь поторчит. Дал же тебе шеф десять минут на то, чтобы меня выставить.

Они вышли через тот же черный ход на маленькое крылечко. На улице было не в примет жарче, чем в кондиционированном зале, но зато, на Аглаин вкус, пахло гораздо приятнее. Эдик ушел, было особенно пустынно и тихо, ведь потайной зал закрыли, и ведущая в него дверь с электронным замком казалась сейчас просто одной из стен.

– Ген, ты прости, что отрываю тебя от работы, – сразу приступила к делу Аглая. – Но мне бы хотелось узнать, кто Ареса отравил? И зачем? И самое главное, что мне самой теперь от вас ожидать, если следователь не уймется и по-прежнему будет донимать меня своими вопросами? Можешь ты мне честно на это ответить? Чтобы я хоть знала, к чему мне готовиться…

– Айка, ты что, белены объелась? – опешил Гена. – Если бы я не знал, что ты не куришь, то подумал бы: обкурилась. Чего тебе от нас ждать? Новых боев, надо думать. И совсем в недалеком будущем, невзирая на всех следователей, вместе взятых. Потому что интерес публики к боям, как я слышал, резко возрос после случившегося. И ставки готовы подскочить до небес. Хозяин, не шеф, а настоящий, вряд ли долго устоит перед таким искушением.

– Точно? Или мне уготовано место где-нибудь на очередном пустыре?

– Да у тебя точно с головой не в порядке. Нам что, одного пустыря что ли мало?

Где-то с минуту Аглая пытливо, насколько позволяло скупое освещение, вглядывалась в Генино лицо с крупными, грубо вылепленными чертами, в его небольшие глаза, почти утопающие в тени выступающих надбровных дуг. Но не смогла в них высмотреть ни угрозы, ни желания убаюкать жертву перед закланием. Да и в самом деле, станут ли они создавать себе еще одну проблему? Аглая ведь и так согласна молчать обо всем, как рыба. А следователь… неизвестно, что он еще выкопает, и выкопает ли вообще.

– Прости! – выдохнула Аглая, отвернувшись от Гены и обеими руками облокачиваясь на перила. – Нервы проклятые совсем разыгрались.

– Это я понимаю, – кивнул Гена. – Но ты им все-таки большой свободы не давай, а то так и до паранойи недалеко. Выдумала тоже! И собаку к чему-то приплела.

– Я просто узнала, что Ареса в тот же вечер отравили. И кто это мог сделать, если не кто-то из вас?

– А с чего ты вообще взяла, что его кто-то травил?

– С того, что Арес умер по дороге домой. Пошла пена изо рта – и все…