— Личный слуга барона, увы, слишком плохо переносит полеты, поэтому верного Томаса пришлось оставить в поместье, как и многих из слуг. Надеюсь, ты сможешь хотя бы частично выполнять его обязанности…

— Мэм, я, конечно, буду стараться, но… я прежде никогда не был личным слугой, вы же понимаете. Я буду рад помочь, но вам придется подробно разъяснить мне, что и как делать.

— Ничего особенного — будить барона, подавать ему одежду, приносить кофе и выполнять поручения, — Элеонора усмехнулась. — Я все расскажу.

— Почему я, мэм? — Терри остановился, войдя в на удивление скромно и даже аскетично обставленную комнату, хотя вся мебель здесь была сделана из драгоценного черного дерева, инкрустированного серебром, а стены обиты темно-серым тисненым шелком.

— Ты молод, расторопен. Этого хватит.

Юноша только наклонил голову, что должно было означать кивок и поклон одновременно. Он следил, как мисс Элеонора заправляет кровать бельем, запоминая, как и что кладется.

— Милорд любит, чтобы одеяло было заправлено идеально, уголок к уголку. И покрывало было без единой складочки. Армейское прошлое, с этим не справиться.

— Я постараюсь научиться…

— Потренируешься, это несложно, — утешила его управляющая.

Остальные простыни перекочевали в комод для постельного белья, и Терри получил возможность опустить руки.

— Что ж, на сегодня мы закончили. Ты можешь вернуться к себе. Душевые для слуг находятся в конце коридора на второй палубе, где твоя каюта. Учти, что водяные баки корабля не бездонны, а заправлять их будут раз в три дня.

— Да, мэм, — Терри не собирался тратить на себя слишком много воды.

— Тогда ступай. Отыщешь путь сам?

— Отыщу, — Терри был уверен, что не заблудится.

В конце концов, разве не он сам собирал этот воздушный корабль? Элеонора жестом отпустила его, поспешив куда-то по коридору. Терри отправился вниз, прислушиваясь к чуть слышным здесь звукам работы огромных двигателей. Они казались стуком гигантского сердца, а «Каллахан» — живым организмом.

— Полетаем, да? — он погладил стену.

Конечно, ему никто не ответил, но стена подрагивала, словно шкура огромного мурлычущего кота. Это было… прекрасно? Ошеломительно? Он не мог подобрать слов. Издалека послышались голоса, Терри опомнился, поспешил к себе. Нужно выспаться, его разбудят рано.

На вторую палубу он добрался без приключений, быстро принял душ, смывая пот и усталость непривычно щедро льющейся из бронзовой лейки водой, промыл волосы, вытерся и отправился спать. Уснул он мгновенно, едва коснувшись подушки головой, хотя опасался, что не сможет сомкнуть глаз от обилия впечатлений.

Разбудили его энергичным стуком в дверь. Стрелки на часах показывали половину седьмого, и это было на полчаса больше, нежели он привык. Хотя он не чувствовал себя полностью выспавшимся, вероятно, из-за того, что лег в первом часу ночи.

— Доброе утро, Теренс, — голос Элеоноры был бодр. — Умывайтесь, одевайтесь, ступайте в каюту барона и будите его.

Терри поспешил исполнить распоряжение, сожалея о том, что бритва у него стара и даже то, что он затачивал ее буквально неделю назад, не помогает побриться так, как хотелось бы. Хотя, положа руку на сердце, сбривать два десятка волосков над верхней губой — вот и все, что от нее требовалось пока.

— Будить барона дозволяется любыми способами… В границах разумного, конечно. Он крепко спит, но очень сердится, если его не разбудить вовремя.

— Ясно. Милорд привык подниматься рано утром? — Терри это немного удивляло, он думал, что уж аристократы-то вряд ли встают раньше десяти, а скорее — позже.

— Милорд привык, что его будят рано утром, после чего он занимается делами. Шести часов сна ему вполне хватает… хотя с пробуждением у него обычно трудности, — Элеонора кивнула на дверь каюты барона. — Сегодня я принесу кофе, но вообще, это будет твоей задачей, я покажу, где кухня, на которой его варят.

— Да, мэм, я понял, — Терри с некоторым трепетом открыл дверь каюты и вошел.

Окна-иллюминаторы в ней были небольшими, овальными, сейчас — закрыты плотными портьерами, так что в каюте стоял уютный полумрак. Барон спал, укрывшись одеялом до подбородка, спокойный и отрешенный ото всего на свете.

«Интересно, он вот так спит всю ночь? — подумалось Терри, когда он рассматривал своего работодателя. А что еще можно было решить, глядя на эту позу, на практически не смятое одеяло и подушку? Он мысленно хихикнул: — Как вампир в гробу, ей-богу. И дышит тихо-тихо, почти незаметно».

Он подошел ближе, кашлянул и позвал:

— Милорд, проснитесь.

Никакой реакции, барон его словно и не слышал. Терри почесал в затылке, потом пожал плечами, припомнив славное прошлое «жемчужного орла», и гаркнул:

— Офицер Тарья, подъем!

Одеяло взлетело вверх, а когда оно упало на кровать, барон уже был на ногах, проснувшийся и почти что вменяемый.

— А? — он огляделся, потом хохотнул. — Молодец.

— Доброе утро, милорд, — отпрыгнувший в сторону Терри уже взял себя в руки, хотя внутри что-то противно подрагивало. — Мисс Мэлоун сказала, что на сегодня я — ваш личный камердинер, хотя опыта у меня нет. Приказывайте, сэр.

— Подай одежду, принеси кофе. Все просто.

— Да, сэр.

Терри огляделся, нашел взглядом шкаф, шагнул к нему и распахнул резные дверцы. Легко сказать: подай одежду. А если ее столько, что глаза разбегаются? Он должен полагаться на вкус барона, ведь так? Пришлось быстро припоминать, в чем обычно тот являлся на завод, ведь это было все, что доступно Терри. Он достал идеально отпаренные темно-серые брюки, белоснежную сорочку, графитового цвета жилет и сюртук в тон брюкам. Отыскал на полках шейный платок и подштанники из тонкого батиста. Спал барон в чем мать родила, это Терри успел заметить. Правда, не рассматривал его, хотя нагота и не смутила.

Видимо, он все сделал верно, барон ничего не сказал, одеваясь. В дверь постучали — Элеонора принесла кофе. Терри принял у нее серебряный поднос с кофейником, крохотной чашечкой, блюдцем, тарелочкой с горкой бисквитов, молочником и сахарницей.

— Два кусочка сахара и треть чашки молока, — шепнула ему Элеонора.

На губах барона промелькнула чуть заметная усмешка.

— Обучаете нового камердинера, мисс Нора? Хорошо…

Терри занялся приготовлением утреннего напитка для барона, стараясь ничего не разлить и не напутать.

— Должен же кто-то о вас позаботиться, милорд, пока я осваиваюсь с новым местом жительства? Что прикажете подать на завтрак? Теренс, это будет твоей обязанностью — спросить и передать поварам, запоминай.

— Да, мэм, — Терри выставил посуду на инкрустированный серебром прикроватный столик, замер с подносом, не зная, куда его приткнуть и куда деваться самому.

— Поднос можно поставить на тот стол, — барон взялся сам ему подсказывать.

— Да, сэр, — Терри, чувствуя, как горят уши, немного неуклюже опустил поднос на столик у окна.

— Пусть будет омлет с колбасками и томатами, тосты и лимонный пирог. И черный чай. Мисс Нора, проведите юношу, покажите, где кухни и кому передавать распоряжения о трапезах.

— Идемте, Теренс, — Элеонора повернулась и вышла.

Терри пошагал за ней, слушая дальнейшие инструкции.

— Сам ты сможешь поесть, когда принесешь завтрак барону. После завтрака заберешь доставленные газеты, отнесешь их барону, два часа у тебя будут свободны. Потратишь их на мелкие поручения. В общем-то, ничего сложного нет. Тебе позволено сегодня и завтра после завтрака поесть и отправиться изучать «Каллахан», запоминай, что и где находится.

— Да, мэм. Я ведь сам собирал цеппелин, я помню расположение всех помещений, осталось запомнить, что в каком. А потом что мне делать?

— А к ужину принесешь барону еду, если будут поручения, он сам скажет.

Терри старательно запоминал, куда идти, познакомился со смешным усатым толстяком в поварском колпаке и белоснежном костюме и переднике — богом в царстве ароматного пара, кастрюль и сковородок, мастером Паулем, под руководством которого шестеро помощников готовили завтрак для всех. Сперва, конечно, для гостей и хозяина, потом — для слуг, которым, оказывается, вполне могли перепадать милости с господского стола.