Костяшки его пальцев нежно заскользили по моей щеке. А я, выдохнув, проскользнула мимо ректора и быстро направилась прочь. В этот раз меня никто не останавливал. Хотя мой уход и был похож на паническое бегство.

Меня же снедали сомнения и одолевали соблазны. В одном Фаранар прав — это будет непростым решением.

На следующий день я не видела Фаранара и старалась с ним не пересекаться, благо его лекций у нас не стояло, но я начинала понимать, что ректор имел в виду.

Практические занятия отработала с трудом, мысли путались, я несколько раз себя еле сдержала, чтобы не отпроситься, не бросить все и не отправиться к Фаранару.

Графт периодически поглядывал в мою сторону и вздыхал, но ничего не говорил. А я готова была спорить, что в общем он нашу ситуацию с Фаранаром знал точно.

А после занятий я усилием воли заставила себя отправиться работать над проектом. Первый уровень проекта, «планета и система», был практически готов, но у меня и моих помощников начались трудности.

Мы уже несколько дней совершенно не знаем, что нам сделать с планетой, чтобы замкнуть магию на защите.

Всей командой мы рискнули пойти на эксперимент и теперь расплачивались. В голове мелькнула мысль: «Только бы Фаранар не узнал».

Передо мной вокруг милейшего создания, моей системы, кружился угрожающий вихрь. И каждый раз, когда мы старались утихомирить разбушевавшиеся силы, раздавался свист и что-то похожее на вой.

Внимательно наблюдая за вихрем, я выжидала момент, когда можно будет провести атаку и проникнуть сквозь брешь. Потемнело, в лицо дохнуло ветром и магией, обжигая кожу, но нам нужно было выждать — силой и нахрапом здесь можно только все испортить.

Вихрь становился сильнее, тьма сгущалась плотнее вокруг системы, словно затягивая смертельные силки, проникая все глубже, вой звучал громче, заглушая все прочие звуки. Еще немного, еще чуть-чуть…

Инстинкт предупредил об опасности, и я вскинула руки, не различая их в окружающей мгле, а сила, что сворачивалась, начала обратный процесс — и сгустки пустоты разлетались во все стороны.

Я крикнула ребятам, чтобы по моему знаку мы ударили заклинаниями с разных сторон. Я подготавливалась, уже видя небольшую брешь, и, резко выдохнув, ударила силой прямо внутрь.

Мрак давил на лицо, ветер отбрасывал волосы назад, и команда, получив сигнал от меня, присоединилась к атаке. Мы пробили брешь в воронке магии и теперь резали ее на куски, только успевая отражать щитами то, что летело на нас.

Собравшись, я зачерпнула силы, что только могла, и вдруг почувствовала прилив магической энергии, собрав которую бросила в последний решительный удар.

Боевая магия снова дунула в лицо, обжигая, и стихла.

Закончилось все неожиданно, и, когда я открыла глаза, в аудитории царила мертвая тишина. Ребята, обессиленные, сидели на полу, а Леон, полуживой, подполз и начал осматривать систему.

— Она выдержала! — радостно, даже счастливо воскликнул Леон.

Все посмотрели на него… странно.

— Еще бы мы выдержали, — пробормотала Ката, с трудом поднимаясь на ноги.

— Вы не понимаете, — всплеснул руками деструктор. — Мы устроили атаку, и когда система ее отражала, то защита прижилась!

— Это прекрасно, — устало порадовалась я. — Но давайте только так больше делать не будем. И никому не скажем!

— Здравое предложение, — поддержала меня Мирана, остальные тоже согласно загудели.

На этом сегодня наши эксперименты закончились, хотя я и подозревала, что справилась сейчас благодаря тому, что черпала силы у Фаранара. И это смущало меня, словно заслуга в решении проблемы была не моя. Может, так оно и есть?!

А еще я была счастлива, и к занятиям это не имело никакого отношения.

Не зная, чем себя занять и как избавиться от навязчивых мыслей о ректоре, я бродила вечером по академии, пока не остановилась около того места, где некоторое время назад слушала божественного Лока и его стихотворение.

Кажется, так давно это было…

— Сбылось мое благословение?

Обернувшись, я увидела самого талантливого бога нашей реальности.

— Ты меня благословлял? — с сомнением спросила я, не удивляясь тому, что он попрал этикет.

— А ты не поняла… Кошмар, впервые у меня такое, — улыбнулся бог, вставая со мной рядом и смотря на колонну рейтинга.

— Но почему, я же не просила? — растерялась, поняв, что он говорит правду.

— Об этом не просят. Благословление можно дать только тому, у которого что-то есть. Мечты, сокровенные желания, порывы… чувства.

Я поняла намек и непроизвольно смутилась, начав рассматривать кружево на рукаве.

— Ты знал?

— Я подобное сразу вижу. И глубину чувства тоже, поэтому и подарил благословление.

— Глубину? — переспросила я хриплым от волнения голосом.

— Ты же знаешь, что сила объединения с избранным у каждого создателя разная. Например, у твоего отца и твоей мачехи она не столь глубокая, хотя на удивление прочная. У тебя же с… твоей парой связь невероятно крепкая. Нерушимая! Вы не сможете жить друг без друга. Благословить столь сильные чувства для меня с моим даром — большая удача.

Смотря в хитрые глаза Лока, я покачала головой:

— Все относительно.

— Вот мне нравится в тебе упрямство, сила оспаривать прописные истины. Но в этом случае все было предрешено уже давно. У вас нет выбора. Вы рождены, чтобы жить друг другом. На празднование в честь свадьбы пригласи, — бросил бог, уже отходя от меня, и, насвистывая какую-то мелодию, двинулся по коридору.

А я смотрела ему вслед и внутри у меня шло… нет, не сражение, а целое побоище.

Вечеру меня ждал провал. Провал! Не находя себе места, я долго бродила по коридорам академии. Уже стемнело, когда ноги сами собой привели меня в кабинет ректора.

Секретарь ушла, дверь, наверняка, заперта. Но, толкнув ее, не ожидая успеха, я очень удивилась, когда она открылась. И тут же поняла причину — все дело в нашем слиянии, оно действительно подошло очень близко к своему логическому завершению.

Присев на ближайший стул, я осталась просто сидеть, думая о том, где же пропадает Фаранар, но хозяин кабинета не заставил себя долго ждать.

Войдя к себе, он застыл от неожиданности, когда увидел меня, а потом по его губам скользнула довольная улыбка.

Мгновение на преображение — и вот уже исчезла возрастная сутулость, плечи распрямились и на меня взирали ясные серые очи молодого ректора.

— Снова забрались в мой кабинет, студентка Элаи?

Я смутилась, но осталась сидеть на месте, поглядывая на Фаранара и боясь сделать к нему шаг. Но тот вздохнул, подошел и, взяв меня за руку, поднял и повлек за собой, а потом, усевшись в кресло, посадил к себе на колени.

Я попробовала дернуться, но ректор удержал меня, нахмурившись.

— Я предупреждал тебя, Ариадна, и ты сама пришла сюда, поэтому расслабься и сиди. Я не позволю тебе мучиться. — И, сжав в объятиях, уткнувшись мне в волосы, Фаранар застыл так на несколько мгновений. — Чем ты сегодня занималась?

Вопрос был задан невзначай, но я поняла: он заметил то, что я запустила лапу в его силу и утащила немного. Поэтому мне ничего не оставалось, как только признаться. И, вздохнув, я рассказала ему все без утайки, и о разговоре с Локом тоже.

— Надо же, сколько всего произошло, а я и не подозревал о благословении. Честно скажу, меня не радует, что ты пошла на такой риск с защитой: если бы не наша связь и то, что ты подпиталась моей магией, ты могла себе серьезно навредить. Но то, что сказал бог, пролило бальзам на мою тоскующую душу.

— Не надо…

— Нет, надо! Ты мучишь и себя, и меня отчасти из-за того, что считаешь, что я действительно достоин лучшего, но еще и из-за своих страхов, что тебя не примут. Мой выбор не примут. И зря. Я уже нашел лучшее и не намерен отпускать от себя.

Фаранар склонился чуть ниже и оставил обжигающий поцелуй на шее. Меня словно током ударило, по телу пробежала волна наслаждения, заставив меня выгнуться. А мужчина, обхватив ладонью мой затылок, фиксируя, продолжал дорожку из поцелуев к ключице.