— Вы уверены, что выдержите подобное? — нахмурился Фаранар.

— Если потребуется, то да. И мне в любом случае не придется долго в нем ходить.

— Почему вы так уверены? — прищурился следователь.

— Потому что вы не хуже меня знаете, механизм ритуала запущен и убийца найдет новую жертву, мне стоит лишь подождать. После того, благодаря оку, все подозрения с меня будут сняты. А вы, я полагаю, это время употребите на то, чтобы найти преступника и без помощи моих видений или ощущений.

— Вижу, госпожа оскорбилась, что ей безоглядно не верят на слово? — усмехнулся Арс.

— Скорее удивилась, — поправила я. — Когда вы рассказывали мне свою теорию, было видно, что вы хорошо обмозговали ее. И хотя некоторые аспекты в ней бездоказательны, вы требуете безоговорочных доказательств ее неверности. Это создает у меня впечатление, что она желательна для вас. Правда, я не могу допустить мысли, что это, скорее всего, от того, что я бастард и очень удобный вариант. Значит, есть еще что-то, что заставляет вас быть уверенным в моей виновности.

— Элаи, вы не должны думать, что контролер может быть подвластен… общественным предубеждениям.

— Я и не думаю, — послушно кивнула я и посмотрела следователю в глаза. — Однако я прошу право ока и надену красное платье. Я хочу, чтобы все обвинения были официальными, и хочу быть уверенной, что когда их снимут, то никакие домыслы относительно этого дела не замарают честь моего рода.

— Мне очень жаль, что вы настроены столь агрессивно, — с сожалением покачал головой контролер.

— Ну что вы, всего лишь забочусь о том, чтобы помочь расследованию отбросить неправильные версии. Так мы скорее поймаем убийцу, — очень вежливо заметила я.

— Что ж, тогда мне стоит выполнить вашу просьбу, — улыбнулся следователь и предложил мне пройти за ним.

Теперь я должна буду некоторое время находиться в запертой комнате одна, пока ко мне не придут из ведомства контроля и не прикрепят око — ярко-красную звезду в районе грудной клетки. А потом я надену красное платье и буду ждать.

И ожидание мое будет мучительным.

Глава 12. Я попала в сети

Ниркор Фаранар

Едва дверь за Ариадной и этой канцелярской крысой закрылась, как я в гневе сжал кулаки.

— Спокойно, — сказал Диан, положив руку мне на плечо. — Сейчас тебе нельзя наломать дров. Если заподозрят, что у тебя есть личный интерес, тут же отстранят.

— Знаю, но чего мне стоило сдержаться! — зло процедил я, но, посмотрев на друга, не удержался от вопроса: — Почему ты не рассказал следователю о том, что я влюблен в Ариадну и она моя пара?

Диан хмыкнул и, помолчав немного, ответил:

— Потому что я уверен — не она убийца, а значит, ни к чему всем знать про личную жизнь главы Академии. Лучше ты мне скажи, что намерен делать?

— Предложу свою помощь. Несмотря на око, ей же выгоднее быстрее найти убийцу. Каждый раз, когда он будет совершать преступления, она будет связана с ним и знает это. Ты не представляешь, как это ужасно.

— И не хочу даже. Но ты ей расскажешь о том, что вы пара?

— Нет.

— Я предполагал, что ты устроишь какую-то глупость, но все равно не верю в то, что услышал. Ты сошел с ума?

— С чего ты взял? Пойми, если я сейчас все расскажу, это оттолкнет ее от меня и не даст мне возможности помочь ей. Завоевать ее! Нет, тут надо действовать аккуратнее, осторожнее.

— А что же твой соперник?

— Даже не напоминай о нем. Была бы моя воля, я бы сбросил его в бездну!

— И это мой спокойный уравновешенный друг, — насмешливо-укоризненно покачал головой друг. — Устраивай свою личную жизнь, а я пока буду работать. Нам очень важно определить, какой именно ритуал пробуждения использует убийца. Это фактически раскрыть дело.

— Я постараюсь помочь, как смогу.

На это контролер лишь хмыкнул и махнул рукой. Кажется, мы помирились.

Ариадна Элаи

Как оказалось, красное мне идет. А я еще выбрала ярко-алый оттенок, чтобы все видели — я создатель, лишенный доверия. Это ужасно унизительно, не говоря об оке, которое будет следить за мной постоянно, но по-другому мне не снять с себя обвинения.

И все же это ощущение липкого взгляда со стороны, вечно давящего и нервирующего. Бр-р-р! Что может перебить его? Приглушить или хоть немного отвлечь?!

Разве только неутихающее сексуальное желание, которое мучит меня и днем и ночью. Кажется, моя жизнь в ближайшее время превратится в ад. А тут еще пришло послание, что в академии меня хотят навестить родители.

Что они мне скажут? Поддержит ли меня род или попробует самоустраниться насколько это возможно?

Идти по академии в красном платье, с оком на груди… Для этого нужна решительность — и я долго настраивалась, прежде чем выйти из комнаты с высоко понятой головой, не уронив своего достоинства.

Внутри меня все звенело от напряжения, я боялась и встречи с родителями, и всеобщего осуждения. Как бы я не храбрилась, внутри трусила, хотелось сбежать.

Родители ожидали меня в гостевых комнатах на первом этаже. Спустившись, замерла на последней ступеньке. Нервно оправила платье, вытерла вспотевшие ладони, а потом медленно, будто на бой иду, преодолела последние метры. Я глубоко вздохнула и выдохнула, прежде чем открыть дверь.

Мачеха, как всегда с идеально ровной осанкой, сидела на диване и бесстрастно рассматривала комнату. А отец стоял около окна, вглядываясь в пейзаж за стеклом, где даже с моего места были заметны жгуты силы, вьющиеся вверх, и надвигающаяся гроза. Я любила непогоду — может, она и ему нравится.

— Добрый день, — склонила я голову. — Как вы себя чувствуете? Как ваши дела?

И, проявив вежливость, настороженно взглянула на главную чету рода. Мачеха разглядывала мое платье, отец повернулся ко мне, поджав губы. Ох, все, видимо, плохо.

— Это ты убиваешь студентов? — приподняв бровь, спросил он.

— Нет, — твердо ответила я, вскинув подбородок.

Пусть что угодно обо мне думают, но оклеветать себя не дам.

— Всегда говорила, что у нее твой несносный характер, — заметила ворчливо мачеха.

Но отец пропустил мимо ушей ее слова.

— Тогда выбор с оком разумен, хоть и непростой. Но, думаю, ты выдержишь, с непростым-то характером.

Переводя взгляд с одного создателя на другого, я ничего не могла понять.

— Надеюсь, эта проблема скоро уладится, — добавила Аделаида. — Красное тебе к лицу, но не хотелось бы ставить под сомнение честь рода.

— Вы… не злитесь? — как могла, сдерживала удивление я, но оно все равно прорвалось хриплыми нотками в голосе.

— Конечно злимся! Этот следователь посмел бросить тень на наш род. Мы обеспечим всю необходимую поддержку тебе, которая потребуется.

— Всенепременно, — добавила мачеха, еще сильнее меня удивив. — Никто не смеет порочить честь рода Элаи. Она безупречна.

Ага... Уже хорошо… Значит, на меня не сердятся.

— И еще, я хотел бы поговорить с тобой об одном деликатном деле, — начал отец. — Чисто случайно я услышал, что ты встретила пару, но у вас не сложились отношения…

Я прикрыла глаза. Сердце до сих пор болело, несмотря на ритуал огня.

— Да, все так…

— Может, ты согласишься рассмотреть другие кандидатуры, чтобы попробовать составить новую пару. Вдруг повезет?

— Рассмотреть? — напряженно переспросила я.

— Да, — подтвердила мачеха. — Мы не будем настаивать.

Немного подумав, я кивнула головой. Я не думала, что из этого выйдет толк, но если им хотелось…

— Думаю, можно вернуться к этому вопросу после того, как с меня снимут подозрения.

— Это разумно, — кивнул отец, пристально разглядывая меня.

И я видела, что он хотел что-то добавить, но нас прервали.

— Студентка Элаи! Пройдите в кабинет ректора, — раздался в воздухе магический голос.