И стоило только мне обрадоваться, как этот маньяк, по какой-то ошибке ставший преподавателем, подошел ко мне:

— А вы, молодая леди, будете отрабатывать удары на мне!

Что? Какие удары?

По всей видимости, недоумение слишком явно читалось на моем лице, так что мужчина с тихим смехом пояснил:

— Просто попытайтесь ударить меня, не важно куда и как!

Эм…заманчивое предложение! Я бы его не просто ударила, а избила, потому что за представлением «Кэт против супер бойца» — стали наблюдать все, даже ребята забыли о своем желании быстрее убраться из зала.

Ну и ладно, ударю его разочек и тоже пойду в комнату, хотя нет, обещания нужно выполнять! Пойду искать отца для серьезного разговора.

Вот, теперь у меня тоже есть хороший стимул!

Обвела оценивающим взглядом идеальное тело преподавателя и выбрала самую широкую его часть — грудь. А что? Тут-то я промахнуться не должна!

Сжала руку в кулак и замахнулась…

Вместо накаченной груди я рассекла лишь воздух и по инерции чуть не свалилась на пол, но устояла на ногах.

— Не плохая попытка, — прокомментировал Диметрис мои действия откуда-то сзади и я получила ощутимый точечный удар в правый бок. — Но очень медленно!

— А вы меня в ответ тоже бить будете? — потирая ушибленное место, обернулась к преподавателю.

Его шальная улыбка объяснила мне все без слов…

Во второй раз я замахиваться не стала, стараясь быть хитрее, но и эта попытка желаемого результата не принесла. Зато я получила очередной удар, только теперь уже в левый бок.

Я не обращала внимание на однокурсников, но была уверена, что никто из них свои задания не выполняет. Все смотрят на нас, а Диметрис им ничего не говорил, так что напрашивается вывод: он хочет выставить меня посмешищем перед всеми!

От этой мысли перед глазами заплясали красные точки и я уже без разбора махала руками, пытаясь хотя бы задеть вредного преподавателя.

Когда я уже выдохлась из сил и сбилась со счета синяков, которые наверняка появятся по всему телу, решила пойти на уловку.

Я же девушка, я же слабая…

Остановилась на месте, прикрыла глаза и покачнулась. Диметрис тут же оказался возле меня, обхватив за плечи:

— Катрин, тебе плохо? — и что самое противное, в голосе звучала неподдельная тревога.

Вот с чего мне может стать плохо?! Может быть от побоев?

— Нет, мне очень хорошо… — прошептала, нагнувшись к нему и со всего размаха врезала ногой по самому дорогому органу мужчины.

Руки с моих плеч исчезли, а сам Диметрис шумно вдыхая воздух, склонился к полу.

Вот, это мой коронный номер! Безотказно работает! Что там какая-то борьба с этими точечными ударами? Главное знать одну единственную «точку», тогда победа гарантированна!

Но обрадовалась я рано…

Стоило профессору бросить на меня злой взгляд, как вся эйфория от победы испарилась, оставив вместо себя здравый смысл.

Ой-ей…что я наделала…

— Хороший удар, — прохрипел мужчина, с трудом разгибаясь. — Но я научу вас парочке новых, на индивидуальных занятиях… — и эта фраза прозвучала так зловеще, что я непроизвольно сделала шаг назад. — Можете быть свободны, адептка, задание вы выполнили! — на холеном лице вновь сияла беззаботная улыбка, я даже пару раз моргнула, чтобы убедиться, не посетили ли меня галлюцинации…

Но нет, улыбка и вправду была беззаботной и взгляд не метал молнии.

Я медленно развернулась и пошла к выходу, все ожидая, что меня окликнут и вынесут наказание. Но нет, до двери я дошла спокойно, а когда взялась за ручку, в спину прилетели убийственные слова:

— Я согласую расписание индивидуальный занятий с деканом и завтра же начнем.

Из зала я вылетела злая, расстроенная и напуганная. Кто его знает, что придет на ум профессору, чтобы отомстить за позор?

По пустым коридорам я шла, погруженная в свои мысли, потому очнулась перед дверью деканата кафедры зельеваренья…

Ноги сами меня привели куда нужно.

Приоткрыла дверь приемной и гляделась. Розы, секретаря отца, на месте не было, потому я прикрыла за собой дверь и на цыпочках прошла ко входу в кабинет отца.

Ну, была не была…

Постучала ради приличия и не дожидаясь ответа вошла.

Профессор Зиар сидел за столом, уткнувшись в бумаги и не поднимая глаз, резко проговорил:

— Я не давал позволения войти, так что будьте добры, закройте дверь с той стороны!

— Пап… — прошептала я, разглядывая его напряженные плечи.

Как только он услышал мой голос, подскочил на месте, опрокинул стопку бумаг, которая с тихим шелестом разлетелась по полу.

— Кэти, ты пришла… — растерянно пробормотал отец, подняв на меня свои сапфировые глаза.

В ответ только кивнула, напряженно сжимая кулаки.

Так мы и стояли напротив друг друга. Никто не решился начать разговор. Я просто боялась услышать ответы на свои вопросы, а папа…Не знаю, но он тоже молчал.

Так прошло некоторое время, и я не выдержала первой:

— Я не понимаю… — устало опустилась на потрепанный стул у самого входа и посмотрела на свои руки. — Объясни мне все!

Отец устало вздохнул и тоже опустился в кресло, судя по скрипу.

— Катрин, ты уже большая девочка, должна понимать…

Я не дала ему договорить. Вскочила со своего места и подбежала к столу, опираясь на него руками:

— Только не пытайся убедить меня в том, что все только ради сохранности моей чести! Я, может быть и глупое домашнее растение, лишенное столь желанной тобой магии, но отличить ложь от правды в состоянии!

Пока я говорила, зрачки отца темнели, выдавая его нервозное состояние.

— Я говорю тебе правду! — отчеканил он, но во взгляде промелькнуло что-то едва уловимое.

— Ты врешь! — прошипела я.

— Девочка моя! — отец быстро взял себя в руки и ласковым тоном продолжил: — Неужели ты не понимаешь? В твоем возрасте все порядочные леди уже имеют семью и детей…

— Папа, это мы уже проходили и опытным путем выяснили, что я совсем не порядочная леди! А что касается детей в столь раннем возрасте, да возьми хоть мою подругу Риту. Вышла она замуж в шестнадцать лет, в девятнадцать родила первенца и что?

— Что? — послушно переспросил отец.

— Выть она хочет от семейной жизни, вот что!

Общение с ней во многом подтвердило мои собственные мысли и выводы о семейной жизни.

— Но ведь твоя мама вышла за меня, когда ей было девятнадцать и никогда не жаловалась на судьбу! — решил сыграть самым больным козырем родитель.

— Мама любила тебя… — тихо прошептала в ответ, пытаясь скрыть застаревшую боль. — А я Тима не люблю!

— А может это и к лучшему? — с болью в голосе произнес отец.

Я не сразу нашлась что сказать. Медленно выдохнула и, оттолкнувшись от стола, подошла к окну.

— Может и к лучшему… — пробормотала себе под нос, в надежде, что отец не услышит, но не повезло.

— Вот видишь, ты и сама все понимаешь! — с какой-то неестественной радостью подхватил он мои слова и тоже подошел к окну. — Давай, хватит дурить, возвращайся домой, а через дней десять шикарную свадьбу устроим…

Его слова били в самое сердце. Он так и не понял меня…

Я не хочу замуж…пожалуй совсем…Потому что как бы не был противен человек, через несколько лет я все равно к нему привыкну и если вновь потеряю…

— Нет! — прервала поток его речи тихо, но внятно.

— Что нет? — дрожащим голосом переспросил отец.

Я посмотрела в его глаза. Они сияли темным светом, выдавая его нервозность.

— Я сказала нет, замуж за Тима не пойду!

— Но почему? — взвыл родитель, хватаясь за голову.

Не ответила. Отвернулась к окну и посмотрела на проплывающие мимо облака.

— Ты врешь мне! — со злостью бросила ему и развернулась, чтобы уйти, но прежде, чем скрыться за дверью, добавила: — Когда расскажешь правду, тогда я подумаю над твоим предложением!

Уже выходя в приемную, расслышала загадочную фразу отца:

— У тебя не останется выбора… — но предпочла проигнорировать ее.

Иначе, если вернусь, устрою грандиозный скандал с криками и отборной бранью. А такое представление в стенах Академии лишнее…