А американская эскадра упрямо шла к Багамским островам, подвергаясь многочисленным атакам немецких субмарин. Экипажи палубных самолетов единственного оставшегося авианосца "Рейнджер" находились в страшном напряжении. Американские палубные самолеты вели постоянную разведку над океаном, высматривая среди волн перископы или силуэты немецких подводных лодок. При любом подозрении следовала атака. Эсминцы, число которых поубавилось, без устали сновали вдоль ордера, ведя поиск подводного противника. К концу дня американцам новых потерь удавалось избегать. Они смогли уничтожить две немецкие субмарины. Еще четыре субмарины были вовремя обнаружены и отогнаны. Однако, с наступлением ночи все поменялось. Соединение Ингрэма лишилось своего главного козыря - палубной авиации, которая ночью действовать не могла. И это позволило немецким подводным лодкам действовать, не опасаясь удара с неба. Девяти же оставшихся американских эсминцев было явно не достаточно, чтобы полноценно охранять такую большую эскадру. Кроме того, американские боевые корабли очень сильно сдерживали тихоходные транспорты с войсками. Если бы ни это, то американцы бы уже давно оторвались от назойливых мальчиков Дёница. В конце концов, немцам удалось прорваться через слабую завесу эсминцев и атаковать центр эскадры. В течении ночи были потоплены: линейный корабль "Техас"; тяжелый крейсер "Куинси"; легкие крейсера "Саванна" и "Филадельфия"; два эсминца и четыре транспорта. Кроме этого, повреждения получили авианосец "Рейнджер" и легкий крейсер "Милуоки". Немцы тоже несли потери. Одна их субмарина была потоплена, а шесть получили повреждения.

Утром следующего дня вице-адмирал Ингрэм принял решение отказаться от продолжения операции и приказал поворачивать назад. К счастью для американцев, все поврежденные корабли сохранили ход. Правда, полетная палуба "Рейнджера" довольно опасно накренилась, что препятствовало использованию палубной авиации с этого авианосца. Поэтому теперь, защита конвоя легла полностью на уцелевшие эсминцы, которые, кстати, довольно сильно истощили свой запас глубинных бомб прошлой ночью. Во время отхода к Норфолку соединение Ингрэма потеряло еще несколько кораблей. Были потоплены линкор "Айдахо", легкий крейсер "Милуоки", один эсминец и один транспорт. Потери американцев бы могли быть и больше, но у немецких подлодок просто подошли к концу запасы торпед. Многие из них вообще израсходовали все свои торпеды в ходе этого грандиозного морского сражения. Для германского флота - это была блестящая победа. Гитлеровская пропаганда раструбила о ней на весь мир. Героических немецких подводников на родине встречали, как мифических героев. На них обрушился дождь наград и званий.

Число потопленных американских кораблей немецкие пропагандисты увеличили в два раза, уверяя всех, что победа германского оружия не за горами. Да уж! Для нацистов сейчас дела шли не очень хорошо. Особенно арийцам доставалось на русском фронте. Им так и не удалось вытащить из котлов свои армии "Группы Центр". Сейчас сопротивление обмороженных окруженных войск практически затихло, и они начали сдаваться. Такую катастрофу Гитлеру и его окружению скрыть было очень трудно. Поэтому, Геббельс и его пропагандоны восприняли как манну небесную эту вот победу своих подводников. Теперь у них было чем отвлечь немецкий народ от того, что творилось сейчас в промороженной России. Но несмотря на это, даже до самых упертых нацистиков стало доходить, что не все идет так гладко, как говорят их правители. Кстати, немецкая пропаганда скромно умалчивала о том, что без японских разведданных это сражение вообще бы не произошло. Немцы ведь никогда так много субмарин в одном квадрате не собирали. Обычно, они действовали либо в одиночку, либо малыми группами по две-три подлодки. А мы и не настаивали. Пускай американцы остаются в счастливом неведении о масштабе нашей агентурной деятельности в США. В конце концов, именно германские подводники сделали за нас всю грязную работу. В ходе этой авантюры никто из японцев не погиб, и это меня устраивало. А награды? Ну что же. Команды немецких субмарин их точно заслужили.

Исход морского сражения в Атлантике привел к тому, что американские защитники зоны Панамского канала совершенно пали духом и начали сдаваться. Если раньше они держались, надеясь на приход помощи, то теперь все надежды растаяли как дым. Уже 15 февраля 1942 года Панамский канал полностью перешел под контроль Японской империи. Операция "Прыжок черного тигра" была окончена.

Глава 37.

- Наш фюрер и вся германская нация высоко оценили ваш вклад в общее дело борьбы с врагами Великой Германии! - торжественно декламировал немецкий посол.

Слушая этого напыщенного сухощавого немца, я постарался не расхохотаться. Когда меня вызвали в Японию, то я даже и не мог помыслить о таком. Это случилось через две недели после захвата Панамского канала. В Панаме я действовал по уже отработанному Перл-Харборскому сценарию. Практически сразу же после капитуляции последних защитников зоны Канала из Перл-Харбора вышел большой хорошо охраняемый конвой японских транспортных судов, которые перевозили в разобранном виде 220 истребителей "Зеро" и 160 средних морских бомбардировщиков "Бетти". Экипажи к этим самолетам так же плыли в этом конвое. Помимо самолетов, перевозились и: многочисленные орудия различных калибров для новых укреплений и береговых батарей; радарные наземные установки; зенитные орудия и пулеметы; строительная техника и стройматериалы; 400000 тонн корабельного и авиационного топлива; большое количество боеприпасов и прочих военных припасов. Несколько транспортов везли специальное оборудование по подъему затонувших кораблей и персонал для него. Еще японские транспорты перевозили около 6000 военных строителей и инженеров.

Согласно заранее разработанному плану, предполагалось за короткий срок превратить зону Панамского канала и оба побережья Панамы в сплошные укрепрайоны. Для чего помимо японских рабочих планировалось привлекать и местных строителей. При этом, исходя их политики "мягкой силы", аборигенам должны были выплачивать неплохие по меркам Латинской Америки деньги. Кстати, в будущем от местных добровольных помощников не было отбоя. Все панамцы очень быстро поняли, что японцы платят солидные деньги за работу. А когда об этом узнали жители соседних с Панамой стран, то они тоже захотели заработать. Но тут их ждал облом. Мы брали на работу только граждан Панамы. Очень скоро начался массовый наплыв желающих получить панамское гражданство. Люди, доведенные до дикой нищеты политикой своих правителей, подчинявшихся диктату США и других европейских держав, всеми правдами и неправдами стремились получить работу на масштабных стройках в Панаме. Через год многие граждане Панамы чуть ли не готовы были молиться на новых хозяев Панамского канала. При них жизнь местных стала довольно зажиточной (по местным меркам конечно) и не такой безнадежной.

Кроме того, японская разведка развернула в Панаме и прилегающей к ней странах разветвленную сеть своих агентов, состоявшую из аборигенов. И теперь ни один чих наших недоброжелателей не происходил не замеченным. Наши агенты довольно успешно работали и во всех других странах Латинской Америки, ведя антиамериканскую пропаганду. США уже к этому моменту успели достать своими наполеоновскими планами всех латиноамериканцев. Здесь они практически за копейки получили право добывать полезные ископаемые латиноамериканских стран. При этом, такой вот откровенный грабеж был юридически прикрыт со всех сторон. Местные получали гроши, а крупные корпорации из США зарабатывали на этом миллиарды долларов. Кроме того, правительство США диктовало свою волю всем правительствам этого региона. Они тут до недавнего времени были единственным крупным игроком, вытеснившим своих европейских коллег. Однако, с приходом японцев в Панаму, расклад начал меняться не в пользу США. Мы честно предупредили все правительства Латинской Америки, чтобы они не лезли в наши разборки с США. Иначе они могут очень сильно пострадать при этом. Японию вполне устраивал нейтралитет Латинской Америки. Правда, Бразилия в данный момент уже воевала против Германии и Италии. Хотя, воевала - это слишком громко сказано. Просто, бразильцы усиленно изображали из себя борцов с мировым злом. Однако, с нами они воевать совсем не хотели, о чем сразу же и намекнули, как только наши войска вошли в Панаму.