«Почему я так испугалась? Во-первых, это может быть не он. От моей фантазии можно многое ожидать, во-вторых, если это даже он, что тут страшного? – Олеся пыталась понять свои эмоции. – Почему мой организм выбросил в кровь адреналин? Ответ один: любые контакты с ним нужно минимизировать для моего же блага». Пока Олеся размышляла, мужчина исчез из поля зрения.

– Олеся, идем! – позвал Саша жену, – Юля уже подходит к стойке, наша очередь.

Саша взял сумки, Олеся, стряхнув с себя наваждение, подхватила на руки Диму, и Матвеевы скрылись в посадочном рукаве. Немного потолкавшись в узких проходах между креслами, ожидая, пока пассажиры разместят сумки на потолочных полках, они заняли свои места в салоне самолета. Привычным жестом Олеся достала телефон, собираясь включить режим «в самолете». И увидела смс-ку, пришедшую по вотсапу: «Хорошего полета и приятного отдыха!». Завершал послание смайлик «поцелуй». Номер был незнакомым, между тем Олеся не сомневалась в авторе послания.

«Нет-нет, сохраняй спокойствие. Да, это он. Он всего лишь пожелал хорошего полета. Он не подошел, не нарушил твоего спокойствия. Угомонись, дыши глубже. Смайлик «поцелуй» посылает даже учительница Юли в благодарность за какую-нибудь пустяшную услугу. Это ничего не значит», – успокаивала себя Олеся. Она была сильно напугана, никак не могла застегнуть ремень безопасности, как будто видела это устройство впервые. Наконец, с помощью дочери справившись с ремнем, она безжалостно удалила привет от Павла Ивановича, откинулась на спинку кресла головой, закрыла глаза и начала делать дыхательные упражнения. Так говорил ей Дмитрий: «В сложных для Вас ситуациях не забывайте дышать, акцентируйте внимание на выдохе, выталкивайте из себя напряжение». Олеся ощутила момент отрыва от взлетной полосы, почувствовала, как самолет резко пошел ввысь, оставляя ее невротические страхи далеко на земле. Она стремительно улетала от Павла Ивановича и в физическом, и в душевном понимании, она стойко приняла удар и этот бой выиграла.

Каждый раз возвращаясь с пляжа в гостиничный номер, Олеся с опаской вытаскивала телефон из миниатюрного сейфа, боясь увидеть случайный привет от Павла Ивановича. Она одновременно и хотела получить от него весточку и боялась своей реакции. Она по-прежнему любила ПалИваныча и осознавала свое чувство, срослась с ним, смирилась, прикипела. Привыкла не замечать его также, как в детстве не замечала ритмичный ход маятника на массивных кухонных часах. Однако стоило ей заострить на этом внимание, как все вокруг оживало, реальность назойливо давила и раздражающе вторгалась в ее жизнь. Его смс-ки были как раз таким пусковым маячком, тумблером, приводящим в движение многоликий механизм ее бесконечной любви. Она не хотела приводить его в движение.

Их виртуальное общение возобновилось в сентябре. Он неожиданно поздравил ее с началом учебного года. Она его – с Днем учителя. Олеся снова сорвалась и начала отвечать на его смс-ки. Она в который раз оказывалась в одних и тех же условиях, менялись лишь нюансы. Эзотерики считают это особым знаком: если ситуация время от времени повторяется, значит она не закончена, требует развития и достижения какого-то альтернативного финала. Тем более, если повторяется с одними и теми же действующими лицами и не отпускает с течением времени. Олеся читала бесчисленное количество разношерстной психологической литературы, где так же говорилось о внутреннем незавершенном конфликте, застарелой проблеме, сидящей глубоко в сознании и не дающей радоваться жизни. В череде знакомых обстоятельств авторы активно призывали сменить вектор приложения силы – действовать по-другому, не идти по проторенной дорожке, выбрать иной путь – возможно он пойдет почти параллельно, возможно будет узкой тропинкой, уводящей в глубь заросшего мрачного леса – не нужно бояться, нужно пробовать идти по-новому. Нельзя достигнуть необычного результата, выполняя обыденные, удобные и одинаковые действия. Будущее создается настоящим. Если в настоящем дела складываются по типичному сценарию, не стоит ожидать изменений в грядущем дне.

Олеся обвиняла себя в слабости – она вновь позволила Павлу вертеть и играть ее чувствами под свою дурманящую дудочку, хотя искренне считала этот гештальт завершенным. В его посланиях появилось игривость. Он называл ее Олесенькой, сопровождал короткие сообщения множеством амурных смайлов, что уж совсем не было на него похоже. Олеся приняла и эту игру, отвечала кокетливо и непринужденно, глубоко и тяжело переживая в душе. Вся эта бесшабашная шаловливость чувств была напускной, ненастоящей, созданной напоказ для одного конкретного человека. Олеся ждала продолжения, какого-нибудь развития, динамики, однако шли месяцы и ничего не менялось. Судьба хотела преподнести ей урок легкого флирта, Олеся же оказалась весьма нерадивой ученицей. Любовь все еще оставалась болью. Опять болью. Снова болью.

«Веселых красок болтовня,

Игра волшебного огня,

Моя любовь уже не радует меня».

Прочитав в очередной раз умные книжки про то, что в любви нужно уметь отдавать, ничего не ожидая и не требуя взамен, Олеся нарисовала добрую любовную валентинку и 14 февраля отправила ее Павлу по вотсапу. Открытка была с намеком на его учительское прошлое, и в тоже время говорила о ее сегодняшних чувствах. На ярко-розовом сердце белыми буквами Олеся написала: «Ты для меня как аденин для тимина. Мы с тобой комплементарны». Внизу пририсовала графическую химическую формулу двух аминокислот. Как ни странно, ей стало легче. Отдавать действительно было приятно. С этого момента Олеся по-другому стала относится к посланиям Павла, хотя они по-прежнему состояли из готовых смайлов, без какой-либо индивидуальности, направленной только на нее и сделанной исключительно для нее. А Судьба ей аплодировала, одобрительно и торжествующе улыбаясь, ожидая прибытия в пункт «В».

Марина категорически не одобряла такую переписку, боясь, что через несколько месяцев ее подруга вновь очутится у разбитого корыта, как было уже не раз. Олеся оправдывалась.

– Мне сложно это объяснить. Мы с ним существуем в двух ипостасях. Две меня и два его. Одни живут в виртуальном мире любовных смс, другие два человека – это бывший учитель и бывшая ученица без намека на какие бы то ни было амуры.

– Вообще это бред какой-то, – констатировала Марина.

– Но оно так есть. Когда мы встречаемся вживую, ведем себя обычно, также, как и ты вела бы себя с Павлом Ивановичем. Ни больше, не меньше. Мы не шарахаемся друг от друга и никак не выдаем своих чувств. Это игра. И похоже, нас обоих она устраивает. Я не думала, что такое может быть. Я виртуальная любовница! – Олеся радостно засмеялась.

– Ты смотри не заиграйся, Олесь… опасно это. И не нужно. Тебе не нужно, пойми. Его чувства меня не беспокоят. Он меня разочаровал. Могу себе представить, как ты в нем разочаровалась.

– Да нет. Я не хочу ничего в реале. Точнее не так. Я понимаю, что этого никогда не будет. Поэтому довольствуюсь тем, что есть. Разочарование было да, уже прошло.

– И все же, и все же. Очень легко перейти грань и перевести отношения в реальность. Подумай, что будет, когда он тебя бросит.

– Почему сразу бросит? – удивилась Олеся.

– Потому что так уже бывало неоднократно. В той или иной степени. И ты всегда остро переживала разрыв. Посмотри на свой лоб: на нем отчетливо выделяются три-четыре шишки, а ты уже занесла ногу над очередными граблями. Ты можешь все потерять.

– Но здесь нечему теряться, ведь ничего и нет, – не соглашалась Олеся.

– Ты разве не ждешь этих игривых смс? Честно ответь.

– … Жду. Ты знаешь, как быстро я привязываюсь к людям, событиям. Я человек привычки.

– А он нет. Он будет с тобой до того момента, пока ему это интересно. Когда перестанет быть интересно, уйдет. И может даже не попрощаться.

– Такое уже было…

– Вот я и думаю, чего же ты сейчас такая взбудораженная, играешь-играешь, а что завтра будет? Олеся, давай заканчивай.