«Иди-ка, выпей чаю, иллюминация. Худющая ты какая стала за эти дни! Надо тебя откармливать!»
«Но когда в моем сердце колоколом звучит вопрос: „А как ТАМ?“, я смотрю именно эти, черно-белые… Я не скорблю о том, что это было, я радуюсь… Не знаю, поймешь ли ты меня?»
— Не просто домохозяйка! — твердо сказала Лука.
— Хорошо, — сдался Яр, — только быстро. Первое, куда отправятся менты, когда обнаружат, что нас нет — к нам домой! Вот только мою хату они не найдут — Михал Кондратьич постарается, в твою — легко!
— У меня в паспорте прописка стоит, — покачала головой Лука, — даже если по фамилии проверят, меня там нет. Пока найдут…
— Время теряем, — философски заметил молчащий Хотьков с заднего сидения BMW.
Ехать к знакомым Гаранина без друзей он отказался напрочь.
Черный автомобиль низко заворчал и тронулся с места.
— Нам бы маскировку какую на машину, — пробормотал Гаранин.
Лука остановившимся взглядом смотрела перед собой. Так вот почему она видела девушку в ботильонах садящейся в лимузин, в то время как другие утверждали, будто та уехала в бордовой девятке!
Лимузин… Не тот, в котором она ехала к Эмме Висенте, но очень похожий… Тогда, на пике Дара, она смотрела на девушку, как Видящая, и как Видящая чуяла, нет, знала о ее скорой смерти! Потому и машину восприняла, как надо! А сейчас, едва поняла, что произошло тогда, в голове будто что-то щелкнуло.
Их обогнал красный альфа-ромео. Красивая машина, мечта любой девушки! Губы Луки тронула лукавая улыбка. Почему бы не попробовать?
Спустя несколько минут Гаранин покосился в боковое зеркало, в котором отразилось ярко-красное заднее крыло его автомобиля, затем на спутницу — и захохотал.
— Что? — возмутилась Лука.
— Супермаскировка! — констатировал Яр. — Машину запомнит даже слепой! Обещай мне в следующий раз выбрать что-нибудь попроще?
— Я могу исправить, — краснея, ответила она, — я только что поняла, как это делается!
— Не надо! — запротестовал Димыч, разглядывая отражение машины в витрине магазина, мимо которого проезжали. — Во-первых, я всегда мечтал прокатиться в такой, а во-вторых нам будет легче сбить погоню со следа — только сменить запоминающуюся машину на скромную.
Спустя некоторое время Гаранин припарковал карнавальный BMW во дворе дома Луки, повернулся к Димычу.
— Пойдем с нами. Сейчас лучше не разделяться!
— Согласен, — кивнул тот, закидывая на плечо щегольской кожаный рюкзачок, который взял из своей машины.
Они вошли в подъезд и поднялись на этаж. И тут Гаранин замер и поднял руку. А в душе Луки уже ширилось, росло предчувствие беды. Предчувствие, которое как наводнение снесло все защитные барьеры, тревогу, страх, все то, что останавливает человека от ошибок. Она обогнула ведьмака и метнулась к квартире. Дверь оказалась не заперта… Коридор… Кухня… Пусто!
Анфиса Павловна лежала у окна в своей комнате, беззащитно раскинув руки. Седая голова в крови, черепаховый гребень раздавлен чьим-то неуклюжим каблуком. Все перевернуто, ее любимые кружевные накидушки порваны, ящики комода выворочены, подушки и матрас вспороты…
Лука бросилась к старушке, коснулась дрожащими пальцами кровавой раны на голове.
— Подвинься! — Димыч уже опускался на колени рядом. — Яр, дай тряпку какую-нибудь чистую…
— Полотенце подойдет? — спросил тот, появляясь из коридора — осматривал остальные помещения.
— Вполне. Давай сюда.
Хотьков достал из своего рюкзака уже знакомый Луке пластиковый бокс с зельями и шприц. Быстро набрал раствор, сделал укол. Анфиса Павловна застонала и пошевелилась.
— Лука… — позвал Гаранин.
Она не слышала, с ужасом смотрела на черные тени глазниц Беловольской, на белые губы и полотенце, медленно намокающее кровью.
— Лука! — Яр рывком поднял ее на ноги и вытащил из комнаты. — Быстро собери, что нужно. Я пока вызову скорую.
— Но она… но ее…
— Благодаря Димычу она продержится до врачей… Давай, скорее!
Лука вошла в комнату. Здесь будто торнадо прошел, не оставив ни одной целой вещи. По сердцу резануло болью — кот, а что с котом?
— Вольдемар! — дрожащим голосом позвала Лука.
Из-под дивана раздался леденящий душу вой. Спустя мгновение кот вылез наружу — шерсть вдоль хребта вздыблена, хвост похож на елку, уши прижаты, красные глаза горят, как угли. Лука упала на колени.
— Слава богу! Иди сюда, гад ушастый! Иди ко мне!
Мявкнув, кот кинулся к ней и запрыгнул на руки.
— Димыч, — раздался в коридоре голос Гаранина, — скорая едет. У нас четыре минуты!
— Остановил кровь, давление нормализовал и сердечных добавил, — отрапортовал тот, выходя. — Можем валить!
Лука металась по комнате, не выпуская кота из рук и пытаясь отыскать хоть что-нибудь не поломанное. Все разбито, разорвано — в мелкие клочки! Как будто искали что-то, а не найдя, впали в бешенство!
— Уходим! — Яр появился на пороге. — Кота оставь, а?
Вольдемар взвыл и вцепился в Луку всеми когтями. От боли ей показалось, что их у него больше ста.
— С нами поедет! — она выскочила из комнаты, так ничего, кроме кота, и не взяв. — Будет на болотах лягушек ловить!
— Куда едем? — деловито спросил Димыч, когда все сели в машину. — И кстати, Лука, пора менять окраску нашей лошадке!
Со двора выехал новенький Опель Астра цвета Noblesse Bronze металлик.
— В больницу, — коротко ответил Яр.
— В больницу? — удивился Хотьков. — А…?
Лука покосилась на Яра. Тот смотрел на дорогу и казался невозмутимым, но она видела, как подергиваются крылья его носа, как напряженно прищурены глаза. Гаранин почему-то опасался за сестру, видимо рассуждал, что если опасность угрожает ему, значит, она может угрожать и Алусе!
Яр припарковал машину не у главного входа больницы, а позади нее, в каком-то проулке. Посмотрел на Луку, держащую кота на коленях. Она погладила ведьмака по щеке:
— Думаешь, Алусе в больнице небезопасно находиться?
Он покачал головой.
— Не хочу рисковать. Сейчас у нее есть шанс на жизнь после операции, но лич или его напарник-ведьмак могут свести его на нет.
Лука молча прижалась лбом к его плечу. Яр не знал, что у девочки нет шанса, поскольку операция спасения не принесет. Жребий судьбой был брошен, и прочитан Видящей по имени Лукерья Должикова, неизвестно чьей дочерью.
— Что тебе понадобится? — деловито спросил Димыч, открывая бокс с зельями.
Судя по тому, как он поглядывал на серое здание больницы, место было ему знакомо, но он предпочитал больше не задавать лишних вопросов.
— Маскировка для Алуси. Меня они не успеют увидеть.
Хотьков дал ему пару флакончиков, придержал за руку.
— Постарайся раздобыть схему ее лечения и лекарства возьми — перерыва нельзя допускать!
Гаранин благодарно кивнул и вылез из машины.
— Кто такая Алуся? — спросил Димыч, когда ведьмак одним прыжком перемахнул через забор и исчез за ним.
— Его младшая сестра, — пояснила Лука, полуобернувшись.
— А целители? — удивился Хотьков. — Смотрели ее?
Девушка молча покачала головой.
— Надо же… — пробормотал алхимик. — Редкий случай, но такие бывают. К сожалению…
— К сожалению… — эхом повторила Лука.
Потянулись минуты ожидания. Вольдемар перебрался на водительское сиденье и крутил ушастой головой, пытаясь уследить за воробьями, отчаянно верещащими в кустах под забором.
— Ты знаешь, — вдруг сказал Димыч, — если мы выберемся из этой истории живыми, я познакомлюсь с какой-нибудь девушкой и женюсь на ней! И ребенка ей сделаю сразу! И любить его буду!
— А девушку? — удивилась Лука.
Хотьков замялся.
— Ну… Если она меня будет, то и я ее!
Лука тихо засмеялась и погладила его плечу.
— Смешной ты, Хотьков!
— На себя посмотри! — пробурчал тот.
Рядом с машиной раздался такой звук, будто упало что-то крупное. Лука не успела испугаться, как Гаранин уже открывал дверь и подсаживал в машину сестру. Бледненькое лицо Алуси не выглядело взволнованным, наоборот, выражало такой неподдельный восторг, что даже растерявшийся поначалу Димыч засмеялся.