Глухой стук, будто шмель ударился о стекло…
Еще один.
Смерть здесь!
Близко…
Это ее посланцы, и она все ближе с каждым выстрелом. Но на стекле ни трещинки!
— Да это броневик! — восхитился Димыч, с силой прижимая ладонь к кровящей щеке. — А я все удивлялся, зачем бумеру усиленная рама и такие колеса!
А затем стук прекратился. Спустя паузу мучительной тишины снежная вакханалия расцветилась фиолетовым и желтым, и музыкой зазвучала милицейская сирена, гармонично добавившаяся к какофонии голосящих изувеченных выстрелами машин с выбитыми стеклами и разбитыми фарами.
Стук в окно заставил обоих пассажиров подскочить. В салон пытался заглянуть полицейский с погонами лейтенанта.
— Откройте машину и выходите! — его почти не было слышно.
Лука нажала на кнопку брелока и отворила дверь.
— Что здесь происходит? — спросил лейтенант. — Кто стрелял?
— Мы не знаем! — дружно ответили и Лука, и Димыч.
— Что с щекой?
Хотьков на мгновение убрал ладонь.
— Осколок от фары… Там, метрах в тридцати, по машине стреляли. Мы рядом оказались.
— Документы предъявите!
Димыч полез во внутренний карман куртки, а Лука растерялась, поскольку паспорта с собой никогда не носила.
— У меня нет…
Неожиданно двое полицейских со всего размаха обрушили на капот машины… Ярослава Гаранина.
— У него холодное оружие, товарищ лейтенант, и возвращался с той стороны, откуда стреляли!
— Где Петров и Громов?
— Осматривают место происшествия. Стреляли из дальнобойника, но с глушителем. Скорее всего с подвесной лестницы к шестому дому…
Лейтенат внимательно осмотрел Гаранинский нож, взвесил в ладони.
— Для каких целей носите с собой клинок? — поинтересовался он у Яра.
Тот так и лежал на капоте, с завернутыми за спину руками.
— Коллекционирую, — хрипло отозвался тот. — Разрешение имеется, только оно дома.
— Проверим! — покивал лейтенант. — Василий, парня и девулю в отделение — оба без соответствующих документов. А ты, Рыжиков, этого отвези в ближайший травмпункт, пусть зашьют.
— За что вы нас арестовываете? — возмутилась Лука.
Страх отпустил, и переполненная адреналином кровь бурлила в венах, заставляя ее чуть ли не ядом плеваться.
— Не арестовываем, гражданочка, а забираем для установления личности! — усмехнулся лейтенант и кивнул своим товарищам: — В машину их…
В отделение ехали на милицейском «козле», сидя друг против друга на скамейках в кузове. Рядом развалились патрульные, для наглядности положив ладони на приклады автоматов. Лука разглядывала их и ощущала себя героиней дешевого криминального сериала. Перевела взгляд на Гаранина.
— Все будет хорошо, — улыбнулся он, — вот увидишь.
Столько вопросов надо было ему задать, но не спрашивать же в присутствии конвоя, удалось ли ему догнать стрелявшего?
— В обезьянник, — коротко приказал лейтенант, когда они приехали в отделение. — До выяснения обстоятельств.
Обезьянник выглядел вполне себе по-киношному. Бетонные стены, две узкие железные банкетки вдоль них, прикрученные к полу, толстая решетка. В камере уже сидели какой-то мутного вида мужик и явный бомж, источающий ароматы. Несмотря на затрапезный вид, оба окинули вошедших вполне трезвыми взглядами.
— Сигаретки не найдется? — хрипло поинтересовался бомж.
Голос его напоминал карканье вороны.
— Не курю, — качнул головой Яр, а Лука полезла в карман куртки и достала едва початую пачку.
Надо же, за всеми этими событиями о сигаретах как-то и забылось.
— Девушка, а можно и мне? — оживился сосед бомжа.
— А можно две? — поддакнул бомж, протягивая руку.
— Берите все! — решительно сказала Лука. — Я бросаю!
— Ух ты, какая! — восхитился бомж. — Решительная!
Она села на другую банкетку рядом с Яром.
Задержанные не просидели и пятнадцати минут, как дверь открылась, и в камеру вошел… капитан Арефьев. Лука изумленно воззрилась на него — а он-то что тут делает?
Мефодий посмотрел хмуро, кивнул:
— Вы, двое, идите за мной.
— А мы? — в спину ему обиделся бомж.
Капитан привел их в пустой кабинет, с размаху плюхнулся на стул — как человек, которого ноги не держат от усталости. Лука разглядывала его все глаза, похоже, он продолжал во всю не спать ночами.
— Так и не хотите сказать мне, почему некто охотится за теми, кто посещал закрытый прием в «Черной кошке»? — устало потерев веки, спросил он. Подумав, уточнил: — Охотится за вами…
Яр и Лука молчали.
Порывшись в кармане, капитал достал сложенный вчетверо листок бумаги.
— Вот список погибших, изучите. Последние двое были убиты вчера. Один задушен, другой — сброшен с моста под поезд.
Лука взяла листок, развернула.
Перед глазами возникли фамилии в заметках — в телефоне Вита Алейника: список тех, кто находился рядом с гробом во время похищения броши-стрекозы Эммы Висенте. Он дублировал список Арефьева, только в нем не хватало… Муни, Вита, Димыча, Юли, Сани и… Яра.
Девушка очень осторожно положила листок на стол и посмотрела в окно. Ее в списке не было, но как она сможет жить, если погибнет еще кто-то из друзей, как погибла Оля Всеславская и чуть было не погиб Саня Логинов?
— Я не понимаю, при чем тут мы? — спокойно сказал Гаранин, взяв список, пробежав его глазами и возвращая капитану. — Да, мы были в тот день в клубе, и с некоторыми из этих людей я знаком. Но это всего лишь совпадение.
— Час назад вас пытались убить — расстрелять на улице, как бродячих собак! — язвительно заметил капитан. — Это тоже совпадение?
Яр пожал плечами.
Арефьев поднялся.
— Я забираю вас к себе в Управление. Посидите, отдохнете, подумаете… Главное, побудете под наблюдением. А то выпустишь вас, а через пару часов придется опознавать.
— Телефон верните, — встрепенулся Яр. — Право на звонок у меня есть!
Капитан, хмыкнув, достал из кармана свой телефон и положил перед ним. Судя по блеску его глаз, похожему на мерцание глаза кота в засаде, разговор должен был отслеживаться.
— Димыч? — сказал Яр, и Лука внимательно на него посмотрела. — Димыч, нас забирают в Управление. Капитан Арефьев. Ты там как? Зашили? Рану обработали? Ты навести нас… Лука беспокоится. И будь осторожен! Пока…
— Все? — Арефьев пристально посмотрел на Гаранина. — Поговорили, можем ехать?
— Поговорили, можем ехать, — согласился тот и взял Луку за руку.
* * *
Капитан привел их в разделенное на зарешеченные камеры пустующее помещение в подвале Управления. И любезно улыбаясь, пояснил:
— Я вас разлучу, для вашей же безопасности!
Лука не успела опомниться, как дюжие конвоиры втолкнули ее в одну камеру, а Яра — в соседнюю. Теперь она его не видела, поскольку камеры разделяла бетонная стена.
— Нас с тобой он тоже подозревает, — раздался голос Гаранина, когда и капитан, и конвоиры ушли.
Лука ощутила, что еще немного, и ее накроет паника.
— Ты думаешь?
— Он подозревает любого из оставшихся в живых из списка, но он ошибается.
— Откуда ты знаешь?
— Среди указанных там нет ведьмаков, кроме меня, — помолчав, ответил Яр. — А тот, за кем я погнался сегодня — ведьмак!
— Ты его видел?
— Он был под действием зелий… Слишком быстро двигался. Но здоровый, гад! Тяжеловес… Как мой отец или Макс… был.
Наступившая тишина подавляла. Пугала до дрожи в коленях. Казалось, Гаранин сгинул в этой тишине навсегда, шагнул куда-то — и пропал.
— Они дружили, Макс и твой отец? — торопливо спросила Лука, не желая доверять тишине.
— Они были напарниками, — слышно было, что Яр подавил вздох, — Кроме того, Макс был свидетелем на свадьбе у родителей.
— А… Как же так получилось? — искренне удивилась девушка.
— Макс как-то сказал, что ждал ее всю жизнь и дождался, — ответил Гаранин, и в его голосе Луке почудилась грустная улыбка. — Мама с ним снова начала смеяться… Давай не будем об этом?