— Противопехотные мины, — сказал один из них Роке, когда тот присоединился к оцеплению.

— Если вся эта гадость, что зарыта под землей, сработает, может наступить конец света.

Консультировавший полицию геолог подтвердил, что свалка, образовавшая этот холм, может содержать метан, выделяющийся в результате разложения мусора.

— Вам немедленно нужно покинуть это место: пожар может все уничтожить.

Горан настойчиво убеждал старшего инспектора, чтобы тот все-таки согласился на переговоры с Фелдером. В конце концов Роке дал ему только полчаса.

Криминолог сначала хотел воспользоваться телефоном, но Мила вспомнила, что телефонная линия отрезана по причине задолженности: когда несколько дней назад она вместе с Борисом пыталась связаться с Фелдером, включился автоответчик. Телефонной компании потребовалось семь минут, чтобы восстановить связь. Оставалось двадцать три, чтобы убедить человека сдаться. Но когда в доме Фелдера зазвонил телефон, он расстрелял его в упор.

Горан не сдавался. Он вооружился мегафоном и встал за одной из бронированных машин, ближе всех находившихся к логову преступника.

— Фелдер, это доктор Горан Гавила!

— Пошел в задницу! — прозвучало в ответ, и последовал выстрел.

— Лучше выслушайте меня: я презираю вас так же, как презирают все, кто здесь со мной находится.

Мила поняла, что Горан не собирался дурить Фелдера, заставляя его поверить в ложь, поскольку все это было безрезультатно. Тот человек уже решил свою участь. Поэтому криминолог тут же раскрыл свои карты.

— Кусок дерьма, не хочу даже слушать тебя!

Снова прогремел выстрел, но на этот раз уже в нескольких сантиметрах от того места, где находился Горан. Несмотря на то что Гавила был надежно защищен, он вздрогнул от неожиданности.

— И тем не менее вы сделаете это, поскольку вам лучше выслушать то, что я вам скажу!

Что за предложение можно сделать этому человеку при такпх обстоятельствах? Мила не могла вникнуть в суть стратегии Горана.

— Вы нам нужны, Фелдер, потому что вы наверняка знакомы с человеком, удерживающим в плену шестую девочку. Мы называем его Альбертом, но я нисколько не сомневаюсь, что вам известно его настоящее имя.

— Чихать я хотел на это!

— Как раз наоборот, потому что эта информация в данный момент имеет свою цену!

Вознаграждение.

Вот, оказывается, в чем заключалась игра Горана! Десять миллионов от Фонда Рокфорда тому, кто предоставит сведения о местонахождении шестой девочки.

Наверняка у кого-нибудь мог бы возникнуть вопрос, а какую пользу принесут эти деньги человеку, уверенному в том, что ему неминуемо грозит пожизненное заключение. Мила поняла замысел криминолога. Горан хотел вызвать в мозгу Фелдера мысль о возможности выкрутиться из этой ситуации и суметь «надуть систему». Именно эта идея преследовала его на протяжении всей жизни, сделав из него того, кем он стал. Жалкий неудачник. На эти деньги он смог бы оплатить услуги известного адвоката, который непременно попросил бы для него снисхождения по причине психического расстройства — одна из тех лазеек в уголовном кодексе, которые обычно забронированы для богатых подсудимых, поскольку без соответствующих средств довольно сложно защищаться и доказывать свою невиновность в суде. Фелдер мог бы тогда надеяться на самый мягкий приговор — возможно даже, лет эдак на двадцать — да еще и провести их не в камере, а среди пациентов тюремного госпиталя. А затем, выйдя на свободу, воспользоваться оставшимся богатством. Уже как свободный человек.

Горан угадал. Фелдер всегда мечтал быть более значимым. Именно по этой причине он проник в дом Ивонн Гресс. Он хотел узнать, по крайней мере хоть раз, что такое жить как избранный, среди богатых, с красавицей женой и прекрасными детьми, среди красивых вещей.

Теперь ему представлялась возможность добиться двойного результата: заполучить эти деньги и освободить девочку.

Он вышел бы из дома живой и невредимый, с улыбкой проходя мимо доброй сотни полицейских, которые страстно желали бы видеть его мертвым. Но прежде всего он вышел бы богатым человеком. А с определенной точки зрения даже героем.

В ответ Фелдер ни разу не выругался и ни разу не выстрелил. Он думал.

Криминолог воспользовался этим молчанием, чтобы подкрепить его дальнейшие ожидания.

— Никто не сможет лишить вас того, что вы заработали. И даже если я без особого удовольствия буду вынужден принять это, многие скажут вам спасибо. Поэтому складывайте оружие, выходите из дома и сдайтесь…

«Еще раз зло во имя добра», — размышляла Мила. Горан пользовался теми же методами, что и Альберт.

Прошло несколько секунд, показавшихся ей бесконечными. Но девушка знала, что чем больше пройдет времени, тем больше надежды, что их план удастся. Стоя за бронированным автомобилем, защищавшим ее от пуль, Мила увидела, как один из агентов спецподразделения вытянул вперед шест с маленьким зеркалом, чтобы следить за засевшим в своем доме Фелдером.

Спустя какое-то время она заметила его в отражении. Были видны только затылок и плечи мужчины. На нем была камуфляжная куртка и охотничья шапка. Затем на мгновение показался его профиль с небритым подбородком.

Речь шла о долях секунды. Фелдер, то ли чтобы выстрелить, то ли чтобы сдаться, поднял вверх винтовку.

Оглушительный свист стремительно пронесся над их головами.

И прежде чем Мила смогла понять, что происходит, первая пуля попала Фелдеру в шею. Затем с другой стороны прозвучал второй выстрел.

— Нет! — закричал Горан. — Остановитесь! Не стреляйте!

Мила видела, как снайперы их спецподразделения вышли из-за укрытия, чтобы получше прицелиться.

Из двух дыр в шее Фелдера хлестала кровь в такт пульсации сонной артерии. Одной рукой он безуспешно пытался зажать раны, а другой держать оружие, чтобы отстреливаться.

Горан, не обращая внимания на опасность, вышел из укрытия в отчаянной попытке остановить время.

В этот самый момент третий меткий выстрел сразил двигавшуюся мишень в затылок.

Паразит был повержен.

25

— А вы знаете, что Сабина любит собак?

«Она сказала это в настоящем времени», — подумала Мила. Вполне нормальная ситуация: эта женщина еще не свела счеты со своей болью. Но это скоро начнется. И женщина долго не сможет найти себе покоя ни днем ни ночью.

Но только не теперь, пока еще слишком рано.

В таких случаях, как этот, иногда боль непонятно для чего оставляет определенное пространство, заслонку между собой и известием, некое подобие гибкой перегородки, которая выгибается вперед и возвращается на место, не позволяя словам «мы нашли тело вашей девочки» донести по назначению суть сообщения. Слова отскакивают от этого странного ощущения спокойствия. Короткая пауза смирения перед крахом.

За два часа до этого Чанг отдал Миле конверт с результатами сравнительного анализа ДНК. Сидевшая на диване Кобаши девочка была Сабина.

Третий похищенный и третий найденный ребенок.

Отныне эта схема была окончательно подтверждена. Modus operandi,как говорил Горан. Впрочем, никто не осмеливался выразить сомнение по поводу идентичности трупа; все ожидали, что это будет именно она.

Мила оставила своих коллег ломать себе голову над разрушенным домом Фелдера и искать в горе отбросов вероятные следы, которые могли бы навести их на Альберта. Она попросила машину в полицейском управлении и сидела теперь в гостиной дома родителей Сабины, располагавшегося в сельской местности, там, где в большинстве своем жили коневоды и люди, добровольно избравшие для себя жизнь в контакте с природой. Девушка преодолела почти сто пятьдесят километров, чтобы добраться до них. Солнце уже садилось, и Мила могла вдоволь насладиться видом леса со множеством пересекавших его речушек, впадающих в озерца цвета янтаря. Она думала о том, что на родителей Сабины ее визит, несмотря на такой непривычный для посещений час, может оказать ободряющее воздействие оттого, что кто-то взял на себя заботу об их девочке. И Мила не ошиблась.