на глазах и превращаясь из невнятного ободка с одной-единственной жемчужиной в полноценную монаршую корону с множеством зубцов, завитков и жемчужин.

А затем она вспыхнула и пропала.

– Ку… Куда?

– От посторонних глаз, – ответив уверенно, Кир несколько самодовольно улыбнулся своему отражению, затем поймал мой взгляд и подмигнул. – Ты тоже так можешь, если захочешь. На самом деле корона нематериальна, это всего лишь отражение твоей силы и статуса.

– Всего лишь? – Нервно фыркнув, я иронично приподняла бровь. – Ничего себе, «всего лишь»! Ты понимаешь, что сейчас происходит событие века? Да что там, событие вселенского масштаба!

– Понимаю. Я женился. Это здорово! – Расхохотавшись, когда я закатила глаза, Кир увлек меня в душ, быстро вымыл и, завернув в полотенце, невероятно серьезно заявил: – Радость моя, можно я тебя слегка огорчу?

– Чем?

– Обещай сегодня никого не убить. И завтра. И вообще. Твой муж маршал, и ему будет грустно, если ты кого-то убьешь.

– А у меня есть повод? – Я действительно сейчас его не очень понимала.

– Пока нет, но все возможно. Дело в том, что мне необходимо сначала отправить запрос старейшинам и дождаться их прибытия, прежде чем объявлять миру о том, кем мы стали. Понимаешь?

– Не очень. – Настороженно нахмурившись, я не забывала вытираться, причем торопливо.

Предусмотрительные служанки поставили для Снежки лоток в ванной, но оставался открытым вопрос с завтраком – кроха скулила и хотела есть.

Есть я тоже хотела, причем очень сильно. Но еще больше я хотела, чтобы Кир рассказал мне все.

– Если я не ошибаюсь, то известие о том, что мы женаты, причем вопреки разрешению Совета и благословению предков, всколыхнет всю общественность, и неслабо. Реакция может быть неадекватной. Уверен, заинтересованные лица попытаются найти зацепку, а когда не найдут, то просто изойдут желчью. – Он уже надел брюки и чуть осуждающе посмотрел мне прямо в глаза, потому что я все никак не могла определиться с одеждой. То ли платье, чтобы было легче снимать, когда придут портнихи, то ли брюки, чтобы было удобнее бить тех, кто попытается испортить мне настроение. – Солнышко, не надо. Это традиции. Это устои. Любой, кто пытается покуситься на традиции, изгой априори. Они могут попробовать ополчиться и на тебя, но знай, я рядом. Весь наш род рядом.

– И мы тоже… – В дверях гардеробной появилась призрачная леди, и после секундного раздумья я признала в ней королеву Аделаиду. – Добрый день, дети.

Настороженно прищурившись, я немного неуверенно кивнула, уже искренне сомневаясь, что день будет таким же добрым, как утро, но королева была очень доброжелательна.

– Прошу простить за вторжение, но род не смог проигнорировать свершившееся чудо, и так как именно я была инициатором, то меня и отправили. – Королева улыбнулась так искренне, что я моментально поверила в то, что она говорит от чистого сердца и не желает омрачить нам день. – Анналиррия и Кирилл, я невероятно рада свершившемуся браку между вами. Знайте, за вас будет весь род. И пускай они не поняли этого сразу… – Немного извиняющийся взгляд достался Киру, а мне – новая улыбка, – но они видят больше, чем могут видеть смертные, и, отринув былые мирские страсти, все мы признаем – ваше единство и ваша любовь дана всем нам свыше. Можно много веков и даже сотен тысяч лет убеждать себя, что ваша уникальная ветвь недостойна жизни, но те, кто заглянул себе в душу, понимают – никогда еще Вселенная не создавала то, что недостойно жизни. Все дело в душе и сознании – как воспитаешь, то и получишь. Вас воспитали достойно. Ваше величество, – снова посмотрев на Кира, Аделаида поклонилась в пояс, – я невероятно счастлива видеть нового короля и иметь возможность засвидетельствовать ему свое почтение. Поверьте, если бы ваш предок нашел меня чуть раньше, то кто знает… – мечтательно улыбнувшись воспоминаниям, она прикрыла глаза. – Да, кто знает…

Я не представляла, что сказать. Кир тоже молчал. Аделаида же, повитав в облаках пару минут, спохватилась:

– Ох, что-то я совсем забылась. Прошу простить, все-таки возраст. Так вот! Я зашла сообщить, что род благословляет вас и дает свое разрешение. Совету сообщит лично Максимилиан, когда вы соберетесь послезавтра. Берегите себя, родные мои. – Подлетев ближе, моя далекая прародительница едва уловимо поцеловала нас по очереди, и мой лоб кольнула льдинка. – Не бойся, дитя, это всего лишь охранная метка. И, кстати…

Отлетев назад примерно на метр, бабуля снова мечтательно закатила глаза, закусила губу как девочка и прошептала, уже тая:

– Хочу много-много внучек… Кирюша, действуй!

Выражение моего лица было как минимум скептичным. Как максимум я была в ауте.

«Кирюша» же сдавленно хрюкнул и обнял меня со спины, легонько прикусив за мочку уха и тем самым возвращая с неба на землю.

– Сладкая, – словно объясняя свой поступок, он устроил подбородок на моем плече и задумчиво проговорил: – Мне нравится ее деловой подход. Как думаешь?

– О чем?

– О ее словах.

– О каких?

– Кто-то задолжал мне ребятенка.

И так уверенно он это сказал, что у меня аж лицо вытянулось. Я аж забыла, что до сих пор в одном нижнем белье.

Развернулась и уставилась на него.

– Чего?!

– Ну, дети. Знаешь? Маленькие такие, розовенькие. Обычно. – Тут он задумался, нахмурил лоб и неуверенно уточнил: – А вы огненные с рождения или с определенного возраста?

– Кир!

– Что?

Что-что. Если бы я сама знала!

Но почему-то я была возмущена. Немного. А еще хотелось глупо улыбаться. Но я держалась!

Но когда он глубоко-глубоко заглянул в мои глаза, то все-таки улыбнулась, так широко, что даже будь под рукой лимон, не помог бы.

– И не надо… – шепнув, мой коварный муж легонько поцеловал меня в губы и, отстранившись, поторопился выйти из гардеробной, уже в дверях заявив: – Предлагаю надеть алый комбинезон. Он на третьей вешалке от тебя. Уверен, ты в нем будешь неотразима.

Да?

– Да.

И ушел.

Я ж говорю, коварный!

Эйфория. Он действительно был пьян. Он был не в себе. Определенно не в себе. Все казалось таким простым… Все интриги знати – такими мелочными… Все попытки разделить их пару – такими детскими и несерьезными…

Мысли переключились на вчерашний допрос, и Кирилл на мгновение нахмурился. Да, с