Поверь, я никогда не думал, что подобное случится на моем веку. И уж чего я точно не думал, так это то, что первыми королями проклятого рода станем мы с тобой.

Кир говорил много, но я не могла осознать. Я не могла поверить в то, что он говорил. Это было странно. Это было невероятно.

– Ты уверен? Ты точно уверен?

– Тихо-тихо… Да, ягодка, я уверен. Я уверен в этом точно так же, как уверен в том, что люблю тебя. Но я вижу, ты в сомнениях? Не бойся, я найду это пророчество и дам тебе изучить. Кстати, твоя корона изменилась. Теперь она двойная.

– Как это?

Нет, я его слышала. Я слышала, что он сказал. Но я не могла осознать эти несколько слов. Не бывает двойных корон!

– Да, я тоже впервые вижу. Но это правда. Хочешь посмотреть?

Хочу. Но что-то боюсь…

– Чего боишься, ягодка? – недоверчиво прищурившись, Кир вдруг снова засмеялся. – Радость моя, ты не сошла с ума. И я не сошел с ума, хотя очень близок к этому. И уж в чем я точно уверен, так это в том, что вскоре с ума сойдет весь мир! Спорим?

– Ты больной…

– Да. А ты моя жена. Моя королева. – Снова притянув меня к себе, Кир целовал так ласково, так нежно, что вскоре я растаяла и забыла о возможных страхах. А может, это он у меня их забрал? – Моя.

Да. Твоя. Кстати, есть хочу. Кто там говорил о праздничном завтраке? И где зеркало?

– О, женщина! Как ты можешь думать о низменном, когда я преклоняюсь пред тобой? – Удивив меня своей странной речью, Кир вдруг зажмурился, несколько раз мотнул головой, шумно выдохнул и чуть улыбнулся. – Прости, кажется, я пьян. Удивительное ощущение… невероятное. Представляешь, от любви можно опьянеть.

«Бедняжка…»

– Нет-нет, не надо. – Погрозив мне пальцем, Кир поцеловал меня снова, но затем резко отстранился и встал. – Прости, радость моя, но, похоже, я действительно не в себе. Пойду, немного охлажусь.

– А может, наоборот?

– Что? – Он успел сделать всего шаг, когда мои мысли унеслись туда, куда им следовало унестись уже давно. – Ты уверена? А если я взорвусь?

– Тогда я поймаю каждый кусочек и соберу тебя обратно, – игриво подмигнув, я протянула ему руку, и он не заставил себя долго ждать – вернулся ко мне. – Потому что такой мужчина должен быть только целым. Цельным. И только моим!

«Мои руки, мои губы, весь ты просто обязан принадлежать мне! Мне! Я жадина! Я эгоистка! Я хочу все!»

– Я тоже. Я тоже хочу все. – Новый поцелуй был таким сладким, что в какой-то момент я порадовалась, что уже лежу.

Я таяла. Я растворялась… Я млела от одного-единственного поцелуя самого идеального мужчины на свете.

– Я не идеален, ягодка.

– Не соглашусь, мой король. – Моя широкая улыбка могла осветить самую темную полночь. – Мне плевать на глупый мир и его нелепые предрассудки. Ты идеален, поверь.

И он поверил. И доказал, что я была права.

А я была права!

Он был нежен, он был страстен. Он предугадывал и предвосхищал. Он был моей Вселенной. Он был моим мужем.

Придя в себя на его груди, я смутно помнила, что произошло пару минут назад, потому что разум отказал. Это были голые эмоции. Незамутненные. Кристально чистые. Абсолютные. И, кажется, вокруг нас что-то кружилось и мерцало…

Подставив ладошку, я с удивлением обнаружила в ней сияющую искорку, которая задержалась на ладони всего на секунду, а затем с едва уловимым покалыванием впиталась в кожу. Что это?

– Тш-ш-ш, не мешай, – едва слышно шепнув, Кирилл положил мою голову обратно к себе на грудь. – Это магия. Древнейшая из всех магий. Именно она повенчала нас ночью. Я не знаю, почему это происходит повторно, но раз происходит, то лучше не мешать.

– Ты – и не знаешь? – Я тоже шептала, потому что было несколько жутковато, несмотря на то, что было невероятно красиво. – Так бывает?

– Бывает. – Кирилл не стал отшучиваться или увиливать, а ответил честно: – Я знаю многое, но далеко не все. И, думаю, нам необходимо как можно скорее связаться со старейшинами нашего рода. Если мы не учтем хоть что-то, то это может нам помешать.

– В чем?

– В чем угодно. Прости, солнышко, не хочу лгать. Эти искорки… Они что-то меняют. Во мне, в тебе… Я чувствую их силу. Ее слишком много. Слишком много для того, чтобы ею владеть. Наверняка ее необходимо куда-то слить или что-то сделать… Я не знаю. Но очень хочу узнать.

Задумчивый поцелуй в висок совпал с последней искоркой, впитавшейся в мое плечо, и Кир откровенно нехотя сел. Да, знаю. Кажется, в обед кто-то там должен был подойти… Кстати, который час?

– Уже почти полдень.

Да, ну мы и спать!

– Спать? Теперь это так называется? – шутливо подмигнув, демон добился того, что я смущенно отвела взгляд и неопределенно повела плечами.

Никогда так не смущалась, как при нем!

– Мне очень нравится, что у меня такая скромная супруга, – вновь прокомментировав мои действия, Кир встал и протянул мне руку. – Идем, сокровище мое, все-таки умыться тебе стоит. А потом лимончик. Килограмма два.

– Не поняла.

– Это анекдот. Старый. Чтобы стереть блаженную улыбку с лица. Боюсь, если Мейден тебя увидит такой, у него случится удар. Жаль хорошего советника, собственно, неплохой мужик.

– Ай, ну тебя! – когда до меня дошел смысл и анекдот вспомнился в полном объеме, я смешливо фыркнула и только тут поняла, что меняюсь не одна я. – Ки-и-ир…

– Да?

– Корона!

– Хочу это видеть! – Потянув меня в ванную, Кирилл первым делом подвел нас к зеркалу, и мы наконец увидели то, что произошло после «звездного благословения». – Фантастика!

Моя корона действительно изменилась. Если раньше это был ажурный золотой ободок с бриллиантами, то теперь в ней появились дополнительные завитки, но из черненого серебра, украшенного жемчугом. Черным жемчугом. И если расфокусировать взгляд, то становилось понятно – это действительно две короны, наложенные одна на другую.

Удивительно…

У Кирилла же корона была только одна, но, в отличие от моей, она была большой. И чем дольше мы стояли перед зеркалом, тем массивнее она становилась, увеличиваясь и преображаясь прямо