- У медработников ведь есть пропуска, - заметил Ефим, - так что де-юре ваш сын ничего не нарушает.

- Медработник, - невесело усмехнулась Никодимова, - горюшко! Тарелки на кухне моет... Вот такая ирония судьбы: отец главным врачом был, а сын посудомойщиком работает. Да, есть пропуск, но разве затем его дали, чтобы Вася в выходной со своими друзьями-лоботрясами на поребрике просиживал?.. А вы, простите, кто? - обеспокоилась она. - Из полиции?

- Нет, я адвокат, - успокоил ее Ефим. - Мне просто нужно задать Василию пару вопросов по делу, с которым я работаю. Он проходит как ценный свидетель, - добавил Коган в надежде на то, что это расшевелит память женщины, и она даст ему хоть какие-то вводные данные для поиска загулявшего сына.

- Рада бы вам помочь, - после паузы сказала женщина, - но, если бы я знала, где они с компанией могут быть. То там, то сям, по всему острову разгуливают...

Выйдя из телефонной будки, Ефим старательно обтер руки санитайзером и влажной салфеткой, сдвинул маску и закурил. Следы Васиной деятельности он уже успел заметить; парочка свежих объявлений "милашек" украсилась алыми дописками, лаконично и емко характеризующими род деятельности девушек.

"Где может слоняться парень вроде Василия? - думал Коган, заводя "майбах" и готовясь к методичному объезду всех линий, набережных и скверов немаленького острова. - Все любимые места для тусовок - кафе, бары, игровые салоны - закрыты на карантин. На лавочке не посидишь, особенно после дождя - не в Джамете живем. У кого-то на квартире? Тоже вряд ли. Кто-то из соседей задолбается от шума и звякнет в полицию о нарушении режима; развелось сейчас таких звонарей, как в приснопамятном 1937-м..."

Коган набрал номер старшего сына. 20-летний Давид жил с матерью и младшим братом в Москве.

- Ну, так, иногда по вечерам выходим с ребятами в воркаут, - сказал он. - Или девчонке помогаю собаку выгулять. У нее собакан здоровый, сенбернар, годовас, она его одна не удержит. Он здоровее ее и дурной еще, шило в заднице. Только вдвоем и выгуливаем...

- Ясно, - усмехнулся Ефим. - Собак выгуливать разрешено, и кто вас упрекнет, если гиперактивный "щенушка" размером с теленка ненароком забежит дальше дозволенного и уволочет за собой хозяев?.. Хвалю за смекалку. Сразу видно, чей ты сын.

- Твоя школа, папа, - ответил Давид. - А что? Почему ты спрашиваешь, где мы гуляем?

- Я как раз пытаюсь выяснить, где может пропадать парень твоего возраста, - пояснил Коган, - мне позарез надо с ним по делу общнуться, а он усвистел куда-то, и даже родители не знают, где их чадо... Вот и решил проконсультироваться. Спасибо тебе за подсказку!

- Всегда пожалуйста, - засмеялся сын. - Или на спортплощадках смотри, или в скверах. А у него девушка есть?

- Если бы знать, если бы знать...

- Если есть девушка, то они тоже могут собаку выгуливать. Некоторые даже соседскую одалживают, чтобы на улицу выйти.

Теперь Ефим целенаправленно выискивал на карте и объезжал все спортивные площадки и скверы, которых на острове оказалось немало. Один раз ему даже пришлось заехать на заправочную станцию и подкормить бензобак. Нарезав множество поворотов и уже приближаясь к Гавани, Ефим вырулил к парку "Василеостровец", где как раз тоже была спортивная площадка и уже малой скоростью подъезжал к воротам, как вдруг под его "майбах" словно из-под земли сыпанула компания молодежи с воплями "Шухер!" и матерком.

- Вам что - жить надоело?! - гаркнул Коган, дав по тормозам и стукнувшись грудью о руль. - Ядрен батон, глаза разуйте!

Оставив машину на парковке, он зашагал к тренажерной площадке: "Чует моя чуйка, тут что-то неспроста!".

Оттуда действительно доносились возня, стоны и истошный собачий лай.

Двое парней с бритыми черепами методично пинали кого-то, лежащего на гаревом покрытии площадки. Третий наводил травматик на испуганную девушку с сиреневой шевелюрой. Она еле удерживала на поводке хрипнущую от лая золотистую красавицу колли.

На шаги Когана детина обернулся. И тут же полетел на землю от синхронного удара кулаком в подбородок и пинка по лодыжке.

- Извиняюсь, барышня, похозяйничаю, - Ефим на лету поймал вылетевший из руки бандита пистолет. Другой рукой он ловко отстегнул карабин от поводка. Собака тут же совершила красивый, совершенно "киношный" прыжок к двоим, колотившим парня в джинсах и худи. Один из бандитов заорал от боли. Собака на лету цапнула его за могучий зад, не прикрытый короткой курткой.

- Капец штанам, а? - ухмыльнулся Ефим, наводя травматический пистолет на сбитого с ног бандита. - Да и сесть будет не на что, как товарищу Саахову!

- А-а-а!!! Спасите! Полиция! - орал третий громила, карабкаясь на один из тренажеров и пытаясь лягнуть собаку ногой по морде. - Уберите ее! А-а-а! Кыш, тварь!

- Я и не думал, что колли так классно прыгают, - комментировал Ефим, - думал, брешут киношники... Как же вам не стыдно, парни: трое на одного?..

- Хотели малехо жизни поучить, было за что, - ответил побитый. - Да ладно, уберите "волыну". Наш хозяин вас знает, а мы уважаемых людей не трогаем!

- Это вы его за то, что он к вашим рекламкам приписки делает? - весело изумился Ефим. - Так на правду же не обижаются! Или девочки-милашки ваши и впрямь к клиентам Байрона в оригинале читать приезжают?

- Все, все, уходим, - громила поднялся, потирая ушибленный подбородок, - только угомоните собаку, она же нас сожрет!

- Блонди, фу! - крикнула девушка. - Ко мне!

Неожиданно колли подчинилась. Девушка снова пристегнула поводок. Парни, опасливо косясь на угрожающе порыкивающую Блонди, удалились.

- Вы че, пахан, что ли? - Вася, охая, сел и вытер грязное лицо рукавом худи. - Че они от вас лыжи навострили-то?

- Я адвокат, - объяснил Ефим. - Очень хороший. Известный.

- Блонди, сидеть, - велела девушка собаке и подошла к Васе, чтобы помочь ему подняться и отряхнуть одежду.

- Уроды, - кряхтел младший Никодимов, - твари... И ребята, блин, сразу слились... Тоже, блин, друзья!

- Может, скажешь мне спасибо? - Коган погладил Блонди по голове, и собака в ответ завиляла пушистым хвостом. - Я тебя все-таки выручил... Ты Василий Никодимов, верно?

- И че с того? - насторожился Василий.

- Может, в знак признательности ответишь мне на пару вопросов?

- Какие вопросы?

- О том, от чего ты вчера предостерегал мою жену и ее подругу. Помнишь, на остановке возле родильного дома... Ну вот, я хочу знать: чего следует остерегаться в роддоме и почему ты так боишься разговоров на эту тему?

- Ага, так я вам и сказал, - ощетинился Вася. - Мне че, жить надоело?!

- Я умею беречь свидетелей и гарантирую тебе безопасность.

Парень замялся с ответом. Но Ефим был уверен, что сможет его разговорить.

*

В то время, как Коган разыскивал Василия по всем линиям, проверяя скверы и тренажерные площадки, Игорь Никольский вошел в парадное дома на Большом проспекте и позвонил в дверь квартиры его родителей. Он был уверен, что профессор с женой сейчас дома - в эти недели мало кто из людей старшего возраста отваживался покинуть жилье.

Ждать пришлось долго. Потом глазок потемнел и приглушенные толстой дверью мужской голос откликнулся:

- Кто там?

- Адвокат, - ответил Игорь, - юридическое агентство КУНИ.

Дверь приоткрылась на цепочке.

- Позвольте узнать, чем обязан вашему визиту?

"Какой контраст: у отца - безупречная литературная речь интеллигентного петербуржца, а сын, по рассказам Наташи и Беллы, - настоящий гопник..."

- Мы проводим адвокатское расследование дела, над которым сейчас работаем, - Никольский раскрыл удостоверение, - и в сферу нашего внимания попал родильный дом, который ранее возглавляли вы. Сейчас там работает ваш сын...

- Боюсь, что вряд ли смогу быть вам полезен, молодой человек, - после заминки отозвался профессор, - я уже давно отошел от дел, - дверь открылась.