- Он в уличной обуви, - резко сказала Белла, и на ее голос обернулись, притихнув, и грозная бабушка, и замученный охранник, и даже примолкший мальчик в тележке. - Вы посмотрите, у него на подошвах хлопья грязи. И в своих чистых штанишках он шел по улице. Вы что, новости не смотрите и не знаете, что сейчас действует режим ЧС в связи с пандемией? За то, что вы посадили ребенка в уличной одежде в продуктовую тележку, вас запросто могут привлечь за создание угрозы массового заражения. Статья 236, часть 1! А если часть два - то до семи лет!

- О, еще одна умная нашлась, - ринулась в атаку на новую жертву бабуся, - дала бы своего ума задницу помазать! Ишь, как вас всех дети раздражают! Вот катала я внука в тележке и катать буду, а вы сядьте и сидите ровно!

- А чем плохо откидное сиденье, которое приделали специально для детей? - спросила Наташа.

- Да он ногами будет дрыгать, все пальто мне заелозит, - бесхитростно ответила дама. - И не помещается уже...

- Да мы склады два раза в день моем и дезинфицируем, - к охраннику вернулся дар речи, - тележки моем регулярно, могу хоть сейчас провести, показать, хоть и не положено. И сроду у нас продукты на полу не валялись... Кто-то в интернете зарядил фейк про крыс и грязь, и все повторяют, наизусть уже заучили... Вот так уже пять тележек за месяц сломали, сажают в них чуть ли не двенадцатилетних, а потом на нас же катят: мол, ребенок ушибся-испугался, что за магазин такой, все разваливается... Хозяин уже говорит: управы нет на таких катальщиков, впору штрафовать и в блэк-лист вносить, если по-хорошему не понимают.

- А покажите мне такой закон, чтобы ребенку нельзя в тележке прокатиться, - напирала на него бабушка. - Нет такого закона, вот и нечего тут свои порядки устанавливать. Небось, если бы ребенок с отцом был, вы бы и не вякнули, а на бабку нападать храбрые! Да не на ту напали!

- И отцу тоже сказали бы, что это неправильно, - меланхолично парировала Белла, - а если бы он начал качать права и скандалить в ответ, вызвали бы полицию и выписали штраф... Кстати, вы сами говорите, что тележки немытые, и позволяете ребенку хвататься за нее, а потом тянуть пальцы в рот. Что об этом сказали бы органы опеки?..

- У самой, небось, детей нет, родишь, поймешь, - уже сдавая позиции, вякнула крикунья.

- У меня есть, - ответила Наташа. - Но я своего сына так не катаю. Он бы и сам не захотел ехать, как младенец, в тележке. Он всегда берет детскую тележку и гордится, что помогает маме, как большой. Я часами по залу не топчусь, покупки делаю быстро, и мой сын не успевает устать. А если предстоит долгий шоппинг, то я оставляю его в бэби-зоне под присмотром аниматора... Белла, эти тапки не бери. Они с металлическими пряжками, их не пропустят.

Бабушка, притихнув, достала внука из тележки.

- И то правда, - сказала она на прощание, - г... тележки, на соплях держатся, еще убьется дите! - и спешно скрылась, толкая перед собой обруганную тележку и обгоняя резво скачущего внука.

- Да, последнее слово надо непременно оставить за собой, - прыснула Белла.

- Как же иначе, - тоже рассмеялась Наташа.

- Спасибо вам, - с чувством поблагодарил охранник. - Уфф, за смену непременно пара-тройка таких отбитых попадается... Теперь хоть знаю, какой аргумент на них скорее подействует... Вот эти тапки лучше возьмите. Они закрытые, в них теплее, а то там, наверное, топят плохо...

- Где "там"? - изумилась Белла.

- Ну, я подумал, когда про железные пряжки услышал... Вы, наверное, адвокат, статьи Кодекса шпарите, как по-писаному. И вижу, в тележке уже карамель, тушенка, кофе в пластике, костюм спортивный...

- Вам бы у нас дознавателем работать, - похвалила его Белла, - вы очень наблюдательны.

- Глаз уже наметанный, - улыбнулся парень под тонкой маской.

Девушки перекладывали покупки в багажник Наташиной машины на почти пустой парковке. В торговом центре тоже было малолюдно. Многие магазины закрылись. Только в гипермаркете ходили люди, да в аптеку выстроилась очередь на дистанции друг от друга.

- Вот напасть, - Белла захлопнула багажник и закурила. - Откуда только свалилась?.. Интересно, надолго ли?

- Не знаю, - Наташа тоже щелкнула зажигалкой. - Надеюсь, что нет... Ничего, Измайлова, бывало и хуже...

Во дворе дома их уже ждали Ефим и Уланов.

- Завтра после суда отвезу это Инге, - Коган, отдуваясь, перетащил пакеты в свой "майбах", - ну вы, девчонки, и накупили! Ладно, пусть только попробуют не пропустить, я им там хапарай устрою!

- Устрой, - ответила Наташа, - а мы займемся роддомом, где работал Антон, - она стянула на шею маску с угрюмой мордой манула и надписью внизу "ЧЁ ЗЫРИШЬ?!".

*

Суд завершился так, как и предсказывал Коган. Судья отказал Инге Макаровой в смене меры пресечения и постановил перевести ее на два месяца в следственный изолятор № 4. "Надеюсь, продлевать арест не понадобится, - подумал Ефим, складывая бумаги в кейс, - потому, что мы раньше найдем настоящего убийцу!"

В изоляторе он задействовал все свои рычаги воздействия, чтобы Ингу после карантинного бокса поместили в более или менее комфортные условия и приняли передачу не через две недели, а немедленно. Потом Ефим добился встречи с подзащитной в комнате со стеклом: "Ядрен-батон, я уже три дня работаю по делу, и мне ни разу не дали поговорить с клиенткой! Что об этом скажут в СПЧ?!". И в свою половину переговорной комнаты входил усталый, в прилипшей к телу рубашке и влажной от пота маске, но торжествующий полную победу.

В другой половине комнаты появилась Инга в сопровождении дюжей конвоирши. Та во время разговора все время маячила за спиной, звучно сопя под маской и буравила взглядом и Ингу, и адвоката за стеклом. Но спорить и настаивать на беседе с глазу на глаз Коган уже не стал. Он и этой-то встречи еле добился. Сначала его вообще не хотели впускать в переговорную в первый же день...

- Спасибо вам, Ефим Захарович, - сказала Инга, взяв трубку, - и поблагодарите от моего имени Наташу и Беллу. Мне передали все продукты и вещи. Я вам должна. Надеюсь, что скоро смогу отблагодарить...

- Думаю, что девчонки откажутся от этого, - Коган отметил, что первый шок у Макаровой прошел, держится она хорошо, да и выглядит подтянутой и опрятной в новом спортивном костюме, лицо без косметики помолодело, волосы стянуты в простой "хвост", ногти коротко острижены. - Да и я за дружескую помощь отдачи не принимаю.

- Тем более я вам всем очень благодарна за то, что не бросили меня... Ефим Захарович, вы ведь неспроста добивались встречи со мной именно сегодня? Вы хотите о чем-то меня спросить?

Очевидно Инга запретила себе заостряться на том, что случилось, чтобы легче было держать себя в руках. Сейчас ей нужны были силы, и, наверное, поплакать она решила потом, когда все разрешится. И Ефим проникся к ней уважением.

Он задал вопрос, который давно мучил его и всю его команду - о бежевой домашней блузке, которую видела в мусорном пакете Евгения Михайловна.

- Я гладила вещи, когда мы разговаривали с мужем, - пояснила Инга, - и разговор был... Очень эмоциональным. И я забыла переключить режим на утюге, а блузка содержала синтетические вставки, кантик и манжеты. Кантик оплавился с той стороны, где были петельки, и блузку стало невозможно застегнуть. Я так расстроилась, что бросила ее в мешок и решила тут же вынести мусор. Я видела, что мы оба распалены и не можем нормально разговаривать. И подумала: надо взять тайм-аут хоть на несколько минут, чтобы успокоиться. Я вышла, выбросила мешок, выкурила сигарету, вернулась... А что было дальше, вы уже знаете.

- Вы твердо решили заняться бракоразводным процессом после снятия локдауна? - спросил Коган.

- Да, я считала, что так будет лучше для нас обоих. Мы перестали понимать друг друга. Да еще... Я не хочу сейчас плохо говорить о муже. Но... Я плохо понимала его чувство юмора, часто даже обижалась и говорила ему об этом. А он не придавал моим словам значения. А в тот последний разговор... - Инга замялась. - У Антона университетский друг работает в психиатрической клинике, и муж посоветовал мне обратиться туда, полечиться. Сказал, что его достала моя вечная раздражительность, и он уже готов попросить друга упрятать меня в стационар... Но вы знаете, это не моя вздорность - кое-что из его розыгрышей было на грани, а последняя шутка - даже за гранью. Возможно, он действительно хотел как лучше для меня, но перегнул палку. Это стало точкой невозврата и... Я не хочу сейчас об этом говорить.