Он позвонил в управление капитану Гарину.

Оперативник был на месте. Его голос звучал устало - наверное, парень только что вернулся, полдня пробегав по городу.

- Что у тебя? - Углов размешал сахар и сливки в кофе.

- Работаем, - ответил Гарин, - опрашиваем людей из окружения Макаровых. Родители потерпевшего приехали. Спрашивают, когда им отдадут тело сына для похорон.

- С этим пока придется подождать, объясни им поделикатнее, - вздохнул Углов, - нужно еще провести экспертизы, все оформить как должно. Адвокат на суде, если к чему-то придерется, таких гвоздей нам в нежные места навтыкает! Ты ведь знаешь, кто защищает Макарову?

- Знаю, Сергей Григорьевич. Ефим Коган.

- Ну вот, а ты о нем тоже наслышан. Он только что был у меня. Настроен решительно и обещал устроить нам Сталинградскую битву, где мы будем играть роль немцев. И это не пустые слова. Коган никогда не проигрывает процессы. А значит, нам придется работать так, чтобы он ни к чему не смог прицепиться и снять с нас штаны на морозе.

- Понял.

- У тебя уже есть видео с камер наблюдения во дворе Макаровых в то время, когда жена потерпевшего якобы выходила выбросить мусор и выкурить сигарету?

- Да. Видеоинженеры уже занимаются ими.

- Опроси еще раз соседей, которые слышали последнюю ссору между Макаровыми. В первую очередь навести еще раз Антонину Серову. Мне кажется, эта юная мамочка немало времени проводит, грея уши о чужие разговоры, хоть и уверяет, будто ее заботит исключительно ребенок. Также стоит еще раз пообщаться с Евгенией Михайловной Арбузовой. Она - старшая по дому, активистка, ревностно следит за порядком и, наверное, знает даже, что соседи едят на обед и какое исподнее носят. И еще, - Углов полистал бумаги на столе, - встреться с Владленом Викентьевичем Дремовым, который живет аккурат напротив Макаровых и немало времени проводит на лоджии с морским биноклем, рассматривая соседские окна.

- Я бы еще вызвал дворника Василия Митина, - сказал Гарин, - и соседей из второго парадного. Они держат ключ от чердака для руферов.

- Добро, - ответил следователь, - работай. И еще, мне не дает покоя блузка Макаровой. Если бы ее найти и исследовать! Жаль, мы не успели ее изъять... А что поделывает задержанная?

- Отказывается отвечать на любые вопросы без присутствия своего адвоката... Что ж, имеет право, - вздохнул капитан.

- Ладно, на Лебедевке у нее будет возможность с ним общаться. Слава Богу, завтра ее от вас заберут. А то Коган мне тоже мозг вынес за то, что мы не даем ему встретиться с подзащитной...

Гарин сочувственно промолчал.

- Надо все же найти блузку, - продолжал следователь, - с данными экспертизы, которые подтвердят наличие крови жертвы на одежде, мы сможем достойно оппонировать Когану.

Закончив разговор, Гарин набросал план действий на ближайшее время и вызвал в кабинет свою оперативную группу, занимающуюся убийством на Среднем проспекте. Ему не давали покоя найденные на скалке и ноже микрочастицы голубого латекса, обработанного антисептиком.

- Голубой латекс? - потер переносицу под тонкой маской медэксперт Алеша. - Похоже на больницу. Сейчас в клиниках побогаче врачи предпочитают латексные перчатки, и цвет чаще - голубой или зеленый.

- Мятный, - уточнила строгая Ира.

- Мятный, ванильный... - Гарин покачал головой. - Завтра съезди еще раз в их двор, опроси Арбузову и Серову. Соседки, всюду сующие нос - прекрасные свидетели.

- Арбузова меня в прошлый раз чуть не уморила санитайзером, - скривилась Ира, - опрыскала, как таракана. И где она только берет эту вонючую гадость?

- Во всем есть свои плюсы, Ирчик, - поддел ее Саня, - после такой санобработки от тебя любой коронавирус удерет с воплями ужаса.

- А ты, - обратился к нему Гарин, - поедешь с Ириной и опросишь дворника Василия Митина и жильцов квартиры №... во втором парадном, которые держат ключ от чердака для руферов. Узнай, не было ли позавчера во второй половине дня желающих прогуляться по крышам.

- А на предмет чего опрашивать дворника? - деловито спросил Саня, быстро черкая в потрепанном блокноте.

- На предмет черного хода, - ответил капитан, - во дворе поговаривают, будто Митин нашел себе приработок: за двести рублей с человека впускает в подвал любителей подземных экскурсий. Участковый давно к нему присматривается, но пока не поймал с поличным.

- Совсем люди ку-ку, - покачал головой эксперт-криминалист Николай, - нашли себе развлечение, по подвалам шастать, да еще деньги за это платить. Кто-то с ума сходит, а ловкачи на этом зарабатывают.

- Уж лучше сходить в Дом страха на Невском, - добавила стажерка Лена, - там хоть знаешь, за что платишь.

- Сходи, прямо сейчас, - поддела ее Ира.

- Схожу, когда откроют. А подвалы - брр! Плесень и крысы. А насчет перчаток я так думаю, - по-школьному вскинула руку Лена, - ведь потерпевший работал как раз в больнице, в смысле, в роддоме. И там есть коммерческое отделение. И перчатки вполне могут быть оттуда.

- Откуда ты знаешь? - спросил Гарин.

- Сестра в прошлом году там рожала. Однажды заблудилась и вместо столовки забрела в ВИП-корпус. Там такой шикардос!

- Исчерпывающая характеристика, - усмехнулся Николай.

- А не помнит ли она, какие перчатки носят врачи? - без особой надежды спросил капитан.

- Нет, - ответила стажерка.

- Что ж, стопроцентной удачи не бывает. Но мы проверим и роддом. Ты молодец, хорошо соображаешь. Итак, задачи всем ясны?

- А что делать мне? - спросил молчаливый Толя.

- А мы с тобой займемся культурой и искусством, поработаем с друзьями и коллегами Инги Михайловны.

*

Наташа знала, что суд, скорее всего, оставит Ингу под стражей на время следствия. Подозреваемых по убойной статье практически никогда не выпускали под подписку или домашний арест. Она помнила, как было с ней. Когда ее привезли на очередное заседание по продлению предварительного ареста, у Навицкой шел 75-й день голодовки. Она еле держалась на ногах, весила всего 45 килограммов, а руки почернели от капельниц и инъекций. Но судья снова озвучил заученный текст - Навицкая потенциально опасна, на свободе может сбежать; угрожать жизни свидетелей или уничтожить улики... Даже предвзято настроенные московские зеваки встретили этот вердикт хохотом и свистом. Кто-то с "галерки" заорал: "Да куда она сбежит? Через пять метров свалится!", и приставы его вывели. Судья треснул молоточком по столу так, что у него в руке осталась только ручка, и завопил, перекрывая шум: "Она проходит по 105-й и 205-й! Кто не знает, почитайте Кодекс! Смена меры пресечения не положена!"

Зная, что завтра Ингу переведут в СИЗО, Наташа решила собрать ей передачу, и вместе с Беллой отправилась в "Ашан", пока Ефим и Уланов обсуждали завтрашнее слушание.

- Ничего в железе и стекле не положено, - на ходу напоминала подруге Белла, толкая тележку по рядам, - вещи и туалетные принадлежности в общий вес не входят...

- Обувь без шнурков, - подхватила Наташа, - белье без железных деталей и косточек, знаю. Я ведь тоже жена адвоката... да и в изоляторе пришлось побывать, - понизила голос она, - так что я и сама помню, что можно, что нельзя...

- Кстати, если даже вес окажется больше дозволенного, это не страшно, - сказала Белла, - Фима знает, кому сказать словечко, чтобы пропустили. Так что проблем не будет.

В отделе нижнего белья разгорался скандал. Пожилая дама с крупными морковными кудрями и сиреневой помадой воинственно напирала на вспотевшего охранника. В тележке, прямо на покупках, ворочался и басовито ревел упитанный карапуз лет 4-5.

- А мне что, ребенка дома оставлять?! - негодовала покупательница. - Да он за час все перебулгачит, не наубираешься потом! А пешком по залу ходить - у него ножки устают, хныкать начинает! Да он только тогда и соглашается со мной в магазин идти, когда я говорю, что покатаю его на тележке! Куплю ему игрушку, дам планшет, он мультики смотрит, я покупки делаю, И кому это мешает? Своих роди, сопляк, и води пешком, а мне не указывай! Да у вас на складах срач непролазный, крысы бегают, продукты на пол кидаете, тележки не моете, и ничего, а сел ребенок в чистых штанишках, и вам уже не нравится!