- Кедж, - улыбается он. – Я уж думал, меня маньяк сцапал. Отстегни наручники.

- Давно ширяешься? – игнорирую прошение я.

- Раз попробовал.

- Не ври! Я насчитал больше десятка следов. Что ты употреблял: героин?

- Какая разница?! – одеяло летит в сторону, открывая исхудалое наркоманское тело. – Отпусти меня! – дергает рукой Рикс. - Не заставляй меня проходить через то, что было в центре реабилитации. Я не переживу! Ты не знаешь, что со мной будет!

Поднимаю отброшенное им одеяло и возвращаю его на кровать:

– Тебе пригодится.

- Стой! Не бросай меня! Мне отлить надо.

Хорошая попытка. Иду в ванную и приношу миску с ведром.

- Это твой туалет на ближайшие дни.

- Ты не можешь со мной так поступить! – рвётся с привязи Майкл. – Мы же друзья, Кедж!

- Именно, - тихо подтверждаю я.

Около трёх часов Рикса не слышно, и он даже съедает один из принесенных мной бутербродов, но потом его состояние ухудшается. Друг зовёт меня, жалуясь на холод, а когда я приношу ему свитер со своим одеялом, бросается вперёд, сдвигая с места тяжеленную кровать и выкручивая руку из сустава. В глазах Рикса отсутствует узнавание, и нет ни проблеска разумности. Он становится диким зверем, готовым перегрызть горло своему пленителю.

Пятясь, выхожу за порог и вешаю на дверь замок. Меня трясёт не слабее наркомана. Прихода Филлера жду, как высадки Стэмпера на астероид[5]. Пожаловавший в оговоренное время Марк сразу интересуется, что делает наш пациент.

- Орёт, блюёт, в перерывах клянётся меня расчленить. Посиди с ним. Я сбегаю за соком, не то слечу с катушек. Водой я Майкла снабдил, так что заходить к нему не обязательно.

Ни в какой магазин я не иду. На улице, засекаю время и сажусь на трубу, оставшуюся от разобранной карусели. Глаза застилает моросящий дождь, или слёзы(?) - разбираться неохота. Ловлю холодные капли губами, вспоминая, как недавно с Анри дурачился в парке. Мы бросались листьями, украдкой целовались, а рядом носился буль с палкой в зубах, но жестокая реальность выкинула меня из сказки.

Зябко поежившись, поправляю воротник. Ранее в такую погоду меня мог бы вытащить из дома только требующий выгула Деймос. Нынче же я сбежал, дабы не слышать угроз в свой адрес и не чувствовать вони нечистот исторгаемых отравленным наркотиком нутром Рикса. Ломка может длиться до двух недель, не знаю как Майкл, но я наверняка столько не протяну.

Звук приближающегося мотора сгоняет меня с насеста, и я поднимаюсь в квартиру как раз вовремя, чтобы не допустить непоправимой ошибки.

- Не смей! – отталкиваю Филлера от «камеры» и вырываю у него ключ, который неосмотрительно бросил на кухне.

- Майкл плачет и просит его выпустить. Я поговорил с ним, он осмыслил, что из-за наркотиков ему плохо и обещает завязать. Отомкни замок и наручники, мы запросто справимся с ним вдвоём. Не нужно его больше мучить, - стал убеждать меня наивный Видмарк.

- В задницу твою сострадательность, - прячу ключ в карман джинсов. – Мик за дозу мать изнасилует, не что завязать пообещает.

- Мне больно! Сукин ты сын! - навзрыд выкрикивает Рикс, бряцая наручниками.

- Кедж, пожалуйста…

- Марк, ты не знаешь, о чём просишь, - обрываю я Филлера, и мы с ним вздрагиваем от стука во входную дверь.

- Кто это может быть?

- Открой, узнаем, - отвечаю я, уповая на то, что пришли соседи жаловаться на не прекращающиеся вопли Майкла.

Анри

- Паршивец, уши надеру, - ругаю я отключившего телефон подростка и быстро вхожу в программу GPS, чтобы отследить его местоположение. Рикса он, видите ли, искать собрался. Кедж считает, что если пересекался с наркоманами в прошлом, то знает о них всё. А о себе он подумал? Каково ему будет сойтись вплотную с потерявшим человечность другом? Что бы Кедж о себе не воображал, он ещё ребёнок и со многим справиться самостоятельно не в силах.

Убирать Майкла своими руками нет смысла, дабы избавиться от торчка, достаточно оставить всё как есть и не мешать его саморазрушению. Разговаривая с Кеджем, я был зол на Рикса и ляпнул, не подумавши. Этого вполне хватило, чтобы порывистый и скорый на выводы подросток нацепил костюм супергероя и ринулся на выручку страждущего. Но кто из них будет страдать больше, вот вопрос. Здоровье Рикса порядочно подорвано первой ломкой. Он бился в судорогах почти неделю, питался через зонд две и столько же готов был убить каждого, кто к нему приближался. Я такого насмотрелся четыре года назад, пока искал пацана, а потом навещал его в реабилитационном центре, что ночами спать не мог. И сейчас Кедж идёт практически моими стопами, только психика у него не столь устойчива, как моя. Что с ним будет, если сердце Рикса не выдержит сумасшедшей нагрузки и остановится или Мик, корчась от фантомных болей, полезет в петлю? Я не могу допустить, чтобы Кедж пожизненно терзался угрызениями совести и носил букеты на кладбище.

Движущаяся точка «маячка» на экране гаснет. Набрав подопечного, я узнаю, что он вне зоны доступа, и матерюсь сквозь зубы. Трей как-то предлагал вшить «жучок» Теринсу в трусы, и мы тогда посмеялись, больше мне не смешно.

Мулат от своего не отступится, так что, хочу не хочу, а играть в догонялки с Риксом мне таки придётся. Найду одного – найду и другого.

Вызвав к себе Дарлана и Лероя, делаю им втык за то, что не уследили за членом своей команды и посылаю их по последнему известному адресу, где светился «маячок» Кеджа. И плевал я на то, что он исчез посреди дороги! Нос в землю и вперёд! В следующий раз глаза будут разувать, а не клювами щелкать. Заметь они изменения в поведении Рикса, всей этой свистопляски и в помине бы не было.

Дав разнарядку, возвращаюсь к компьютеру. В то, что кумар[6] можно побороть в домашних условиях, я не верю. Да и ухаживать за наркоманом неблагодарный и опасный труд, который предпочтительнее доверить профессионалам.

Пробив наркологический центр «Благодать», медперсонал и услуги какого мне уже знакомы, я списываюсь по электронке с главврачом и узнаю, что у них есть свободные места. Уточнив детали, потираю руки: Риксу нет двадцати одного года, значит, он подпадает под принудительную программу реабилитации несовершеннолетних, и его согласие на лечение не требуется. Достаточно письма от матери и предоплаты. Переведя на счет центра запрошенную сумму, я договариваюсь, чтобы парню подготовили его старую комнату, и жду отчета от своих ищеек.

След Кеджа обрывается в Гарлеме. Мэртинсон докладывает, что около трёх пополудни мулат вместе с каким-то китайцем (не припоминаю ни одного узкоглазого среди его знакомых) забрали Майкла из принадлежащего Пауло Сэйнеру «лепрозория» и увезли в неизвестном направлении.

Подключив к делу Трейвиса, я получаю фото неизвестного желтолицего, сделанное банкоматной камерой, и выписку о снятии пятисот тридцати долларов с кредитки Теринса.

В черно-белом зернистом изображении Дар опознаёт Филлера, владельца кафе, по которому сохнет Рикс. Прайт предлагает надавить на парня, я же, обмозговав информацию, приказываю китайца не трогать, но глаз с него не спускать. Абы кому, Кедж свою карточку не доверил бы. Скорее всего, у него с кафешником намечается встреча, и всё что мне нужно - проследить за подельником моей мулатистой прелести.

Бессонная ночь проходит в борьбе с Деймосом. Отказавшийся есть без хозяина, пёс остервенело мстил моим туфлям за отсутствие Кеджа дома. И я, забирая из его пасти изжеванную обувь, пообещал булю завтра же это исправить.

Новый день тянется бесконечно долго, однако моё терпение вознаграждается вечером, когда Дарлан сообщает, что Филлер покинул «Фрэю» и, по всей видимости, направляется в Гарлем.

*

На мой стук дверь открывает тот самый китаец, и я, выдернув его в коридор, передаю парня Прайту с напутствием, «не пришиби». Лерой затыкает рот готовому закричать Видмарку и перегибает его через низкие перила спиной вниз.

- Не дёргайся, не полетишь.