А сердцу моему и больно, и приятно. На душе терпко. Украдкой я смотрю на твое лицо, сконцентрированное на дороге, такое строгое и сдержанное, как и все движения в моем обществе. Мне казалось, что ты осознаешь себя в пространстве, не тратишься на лишние взмахи руками, как Трев, не угождаешь интересу других в бессмысленных разговорах, как тот же Трев. Ты преследуешь исключительно свои цели и достигаешь их, когда принял решение.

Поэтому твой отказ от меня пугает так сильно. Не дает дышать, забирает силы, что я трачу на поддержание бодрого духа. Мне нужно стать твоей целью во что бы то ни стало. Если я хочу быть с тобой, я должен доказать тебе, что достоин этого. Должен.

Припарковавшись на улице, ты со вздохом вылезаешь из машины.

Работать над твоими чувствами мне предстоит много.

Я быстрыми шагами иду к кафе, проверяя время. Ты держишься чуть поодаль от меня, шаги твои размашистые, походка уверенная и в то же время не напряженная. Но и расслабленной ее назвать нельзя.

Ты скептически смотришь на количество разговаривающих женщин и мужчин, терпеливо дожидающихся своей очереди, которую было видно ещё из-за угла, а я в который раз радуюсь тому, что в этом месте не чужой человек.

— Кошачье кафе?.. — удивленно вырывается у тебя, когда ты читаешь название на витрине под серо-зеленым козырьком, стоило нам к нему приблизиться. Кафе уже заполнено людьми.

— Не любишь животных? — спрашиваю, посмеиваясь, чтобы хоть как-то разогнать нависшую над нами молчаливую атмосферу. Если есть хоть один шанс разговорить тебя, нужно хвататься за него руками и ногами. Но начинать разговор сам я не могу.

Как я и думал, ты не отвечаешь.

Люди в очереди буравят меня глазами, когда официантка перед дверью приветливо улыбается мне:

— Мистер Красс! Приятно снова вас увидеть. Ваш столик уже готов, прошу, пройдемте за мной.

— Благодарю, — говорю я и немного отхожу в сторону, придерживая стеклянную дверь, пропуская тебя вперед. Ты стоишь, немного изумленный, и мне приходится кивнуть тебе на вход. Наконец-то ты проходишь вперед, одарив меня быстрым, непонятливым взглядом.

Да, я буду ухаживать за тобой, Морган. Ты не столько мой соулмейт, сколько я твой. И сегодня, раз уж я распланировал наше первое свидание, хотя ты бы все равно никогда этого не сделал, я беру на себя ответственность быть джентльменом. В конце концов, я тоже мужчина. И мне приятно баловать тебя.

Мы проходим в уютное, светлое кафе, играет спокойная музыка, посетители весело переговариваются, но, что самое главное, везде бродят самые разные кошки. Именно кошки, самцов здесь нет. Разных окрасов, они свободно гуляют по кафе, урчат, запрыгивают на руки счастливым посетителям, требуя ласки. Практически у каждой кошки есть собственный портрет, написанный акварелью. Они висели в аккуратных бордовых рамочках вдоль стен, подписанные моим именем.

Ты осматриваешься вокруг, пока нас ведут к самому удобному столику, он расположен в углу, подальше от других столов, рядом с кошачьим домиком, где посапывает черная кошка, что, по мере нашего приближения, чуть приоткрывает один глаз.

— Да у вас пополнение, — улыбаюсь я, протягивая руку кошке, которая тут же принюхивается, а потом громко чихает.

— Да, это Мириам, довольно своенравная особа, — тут же отзывается официантка, — простите за вопрос, Дайана, наверняка, уже просила вас…

— Я все принес, — улыбаюсь я, — даже привел человека, который отвлечет ее внимание.

Я чувствую на себе твой взгляд, но не обращаю внимания. Спокойно сажусь за круглый, голубой столик, достаю из небольшой сумки через плечо альбом для набросков размером с обычную тетрадь и пару карандашей.

— Прекрасно! — восхищенно произносит официантка. — Вам как обычно?..

— Да, пожалуй, — отвечаю я и наконец смотрю на тебя, — тебе нужно меню?

Твое лицо не выражает никаких эмоций, а вот во взгляде явно подавляемый интерес.

— Благодарю, я не голоден, — отзывается он медленно.

— Просто принесите моему спутнику то же самое, пожалуйста, — уточняю я, и бодрая официантка кивает и быстро удаляется. Почему-то я уверен, что угощение придется тебе по вкусу. Если, конечно, упрямство не одержит верх.

— Я же сказал, что не голоден, — твой голос звучит резковато.

— Тогда я просто съем двойную порцию, — соглашаюсь легко, — лимонный чизкейк у них очень вкусный, удивительно дополняет латте. Так что просто расслабься, а то ни одна кошка не подойдет.

Ты молчишь, хотя что-то подсказывает мне, что тебе хотелось бы поделиться впечатлениями. Ты явно пришел сюда впервые, хотя это кафе довольно известно в Лондоне. Может, ты и не в Лондоне живешь. Нужно будет уточнить, когда появится возможность.

Я устраиваюсь поудобнее, раскрываю альбом, кладу его на скрещенные ноги, закатываю рукава кофты, оголяя белый напульсник на моей правой руке.

— Прикрываешь Имя? — Я слышу что-то неприятное в твоем голосе, словно ты пытаешься придраться ко мне. Морган… зачем тебе это нужно?

Я поднимаю на тебя взгляд, встречаясь с изучающим прищуром.

— Да. Я прикрываю его на холоде, чтобы твое Имя не мерзло, — говорю честно, и твои брови приподнимаются, а я стягиваю напульсник и прячу его в карман серой кофты.

Я продолжаю смотреть на тебя с легкой улыбкой. Боги, какой же ты красивый. Твои черты лица грубые, резкие, идеальные для карандашных набросков. Тон твоей кожи немного темнее моей, бежевой, с примесью розоватости. У тебя интересный нос, не широкий, но и не слишком тонкий, с явно выделяющейся горбинкой посередине. Короткие ресницы, темные, аккуратные брови, а цвет глаз… Я присматриваюсь получше, даже наклоняюсь немного, чтобы разглядеть, отчего твой взгляд становится холодным, как лед.

— Хватит разглядывать меня.

— Карие? — задумчиво произношу я, вместо ответа. — Нет, подожди. Они темно-зеленые, но с коричневым ободком. А сперва кажется, что карие. Красиво.

В твоих глазах мелькает удивление, когда к нашему столику вновь подходит официантка с подносом в руках.

— Два латте и два лимонных чизкейка, — провозглашает она, аккуратно и быстро расставляя их на столе, — а это — лакомство, Мириам его очень любит!

Тонкие пальчики подталкивают мисочку ближе к тебе, а затем официантка складывает губки трубочкой и слегка цокает, отчего кошка, уже сидевшая на домике, тут же спрыгивает, потягивается и лениво подходит к ней. Женщина протягивает руки, осторожно подхватывает кошку и опускает на твои колени.

— Вы первый посетитель, у кого она сидит на руках, — дружелюбно смеется она, и ты вежливо улыбаешься в ответ, позволяя кошке обнюхать свои пальцы.

Я задерживаю дыхание. Я завидую кошке, которой достались нежные прикосновения твоих длинных пальцев. Завидую, что ты переводишь на нее взгляд, который тут же смягчается, как и улыбка, становясь более настоящими. Ты прекрасен, когда улыбаешься. У тебя белые, ровные зубы, и один уголок рта приподнят чуть выше другого, что выглядит очень мило. Наверное, это одна из твоих маленьких особенностей. Руки чешутся зарисовать ее, чтобы не потерялась в памяти. Чтобы я мог смотреть на нее, пока ты не признаешь меня.