Садясь за руль, Рыбак обнаружил забытый на пассажирском сиденье мобильник и мысленно пожурил себя за опрометчивый поступок. Вид преспокойно лежащего в закрытой машине телефона может даже ангела ввести в искушение. А ездить зимой с разбитым окном не очень уютно. К тому же было бы очень жаль остаться без телефонной книги. Хотя все ответственные номера Иван неизменно дублировал в записной книжке, пользоваться ею не любил.

Ася жила неподалеку. Вот и супермаркет, в который она шла перед тем, как оказаться в больнице. Может, заехать, купить какой-нибудь тортик или коробку конфет? При других обстоятельствах Рыбак так бы и поступил, но сейчас…

Взбежав на третий этаж, Иван нажал на кнопку звонка и прислушался к зазвеневшим в квартире соловьиным трелям. Сейчас она откроет дверь, и он скажет: «Здравствуйте, Ася. Мне очень жаль, но ваша сестра и ее муж убиты». Нет! Так никуда не годится. Он сначала поздоровается, войдет в квартиру. Присядет. Спросит про Кристину. Ну конечно! Ведь ему нужна Кристина! Однако что-то Ася не торопится открывать. Иван снова нажал на кнопку и понял, что открывать никто не собирается. Потоптавшись немного у двери – вдруг Ася вышла к соседке и сейчас вернется, – он позвонил в квартиру напротив. Там тоже никто не открыл. Что ж, вполне логично. Кто будет сидеть дома в разгар рабочего дня?

Рыбак спустился на второй этаж и позвонил в квартиру, расположенную под Асиной – снова осечка.

– Да есть тут кто живой? – Иван раздраженно стукнул ладонью по стене.

В ответ дверь напротив приоткрылась:

– Вам кого, молодой человек? – поверх внушительной толщины дверной цепочки на Рыбака глядели бойкие глаза цвета вылинявших джинсов. И, несмотря на то, что их обладательнице было не меньше семидесяти, по живости она явно дала бы фору многим сверстникам Рыбака, взять, к примеру, утренних сотрудниц бухгалтерии «Апогея».

– Здравствуйте! – Иван показал чоповское удостоверение и по старой милицейский привычке вставил ногу в щель между дверью и наличником. – Я разыскиваю вашу соседку, Асю Субботину. Вы давно ее видели?

– А что случилось? – засуетилась старушка. Она попыталась захлопнуть дверь, придавив при этом ногу Рыбака. Иван нарочито громко взвыл, но ногу не убрал.

– А вы не можете, – старушка кивком указала на злополучную Иванову конечность, – ножку убрать на секундочку? Я только цепочку сниму.

– Могу, – сказал Иван и повторил: – Так давно видели?

Старушка сняла цепочку и распахнула дверь.

– Вы проходите, проходите! Болит ножка-то?

Под щедро сдобренные сочувствием слова собеседницы Иван, демонстративно припадая на одну ногу, похромал на кухню.

– Садитесь, пожалуйста, – касанием руки направив гостя к накрытой кокетливой салфеточкой табуретке, хозяйка заметалась по кухне и буквально через мгновенье перед Иваном стояла большая – никак не меньше пол-литра – чашка чая и тарелка с разномастными пирожками. – Вот этот – с повидлом, эти два – с рисом и яйцом, а этот… – бабуля задумалась. – Так сегодня и видела.

– Кого? – Иван поднес руку с пирожком ко рту, да так и замер, ошарашенный внезапным перескоком от экскурса по тарелке с пирожками к непосредственному предмету его визита.

– Так Асю и видела. Она же в больнице лежит, руку сломала. Хотя вы это, конечно, знаете, – светло-голубые глаза пытливо уставились на Ивана, словно проверяя – знает?

– Жаю, – подтвердил Иван, не переставая жевать пирожок.

– Так вот, – продолжала Асина соседка, – собралась я в магазин сходить. Не помню уже, чего хотела купить. Открываю – Асечка спускается по лестнице. Какая-то неправильная. Рука на шее подвешена и две сумки крест-накрест – как у большевиков, которые Зимний брали в семнадцатом году, помните? – Иван неопределенно пожал плечами – в штурме Зимнего ему поучаствовать не пришлось. – Тетя Людочка, говорит, – меня, кстати, Людмилой Ильиничной зовут, – она вопросительно посмотрела на Ивана.

– Ыбак, – представился Иван, не ожидавший от собеседницы такого подвоха и как раз именно в этот момент с наслаждением откусивший одним махом полпирожка с повидлом.

– Как, простите?

«И зачем я показывал удостоверение?» – подумал Иван, с сожалением вытирая платком брызнувшее на подбородок повидло.

– Рыбак Иван Станиславович, можно просто Иван.

– Ага, – кивнула Людмила Ильинична, – сходится.

– Что сходится?

– С документиком вашим сходится, – снова кивнула старушка.

– А бывает, что не сходится? – удивился Иван.

– А как же! Вот недавно я смотрела… – и Людмила Ильинична пустилась в пересказ стоочередной серии полицейского сериала.

– Так что же Ася? – не выдержал Рыбак, когда серия о поддельном удостоверении плавно перетекла в серию о трупе, который сбежал из морга, прихватив с собой набор раритетных хирургических инструментов.

– Асечка? – переспросила Людмила Ильинична и, дождавшись кивка собеседника, продолжила: – Так она и говорит: тетя Людочка, здравствуйте.

– И что дальше? – Иван аккуратно подтолкнул мысли собеседницы в нужном направлении.

– Да, собственно, ничего. Поздоровалась и пошла себе дальше.

– Понятно, – сказал Иван, с грустью глядя на последний пирожок. – А может, видели, куда она пошла?

– Нет, – покачала головой старушка, – вы пирожок-то ешьте, ешьте.

– Жалко, – сказал Иван.

– Чего жалеть? Я еще испеку, делов-то!

– Да не пирожков жалко, а что не видели, куда пошла.

– Так я не видела, потому что она не пошла, а поехала, – торжествующе воскликнула Людмила Ильинична. – Ее у подъезда такси ждало. А там женщина сидела. На заднем сиденье. Странная такая.

– Почему странная? – зацепился Иван.

– Да потому что все нормальные люди сидят лицом вперед, а эта сидела боком.

– А какая из себя женщина? – уточнил Иван, хотя понимал, что это точно была Кристина.

– Важная такая, красивая. Немного бледная. Может, нездорова? Сейчас знаете, какой вирус ходит? Комариный грипп называется. Из Африки пришел, комарами разносится.

– Так вымерзли же все комары, – улыбнулся Иван.

– Это наши вымерзли, а африканские – нет. Они, как это… а! генно-модифицированные. Вот.

Понимая, что сейчас последует лекция по энтомологии, Рыбак решил спешно ретироваться.

– А не знаете, куда они поехали? – спросил он наудачу.

– Конечно, знаю, – бойко отозвалась Людмила Ильинична. – В аэропорт. Женщина эта, что с заднего сиденья, так и сказала: в аэропорт, и как можно быстрее.

– Спасибо огромное, вы мне очень помогли. А случайно нет у вас Асиного мобильного?

– Конечно, есть! – старушка выбежала из кухни, словно шарик ртути, и тут же вернулась, неся видавший виды блокнот с пружинным переплетом. – Вот тут, на букву «А», видите?

Иван вытащил из кармана мобильник и обнаружил непрочитанное СМС-сообщение. Очевидно, оно пришло, пока он общался в больнице с медсестрой. Кристина! Абонент снова на связи. Перезвоните. Черт! Ну надо же!

– Извините, мне нужно срочно позвонить, – сказал Иван и нажал на кнопку вызова.

Трубку долго не брали, а потом раздались короткие гудки – словно кто-то сбросил вызов. «Абонент занят» – гласила надпись на экране. Иван еще раз нажал на кнопку вызова и прослушал сообщение о том, что телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети.

«Странно все это, – думал он, попрощавшись с разговорчивой старушкой и спускаясь по лестнице. – Вечером Кристина не планировала никуда лететь. А утром уже улетела, причем с Асей. Неужели Симбирский прав, и она действительно является организатором похищения его сына? А Ася? Соучастница? Заложница? А может, все это – лишь череда совпадений?»

Иван прислушался к своей чуйке, но чуйка молчала.

Оставалось только надеяться, что Лебедеву удастся что-нибудь вытащить из Жениного компьютера. И Рыбак, еще пару раз безуспешно попытавшись дозвониться до Кристины, поехал в офис.

Глава 24

На автовокзале путешественницам в очередной раз повезло – до отправления автобуса оставалось всего ничего, ровно столько, чтобы купить билеты, найти платформу, откуда отправлялся автобус, и не успеть замерзнуть. Ступеньки автобуса грозили превратиться в непреодолимую преграду. Пару раз примерившись, Кристина попыталась запрыгнуть на нижнюю из них и чуть не уткнулась носом в разделяющий проход поручень. Застыв у входа, она собиралась с силами, чтобы повторить попытку, как вдруг чьи-то сильные руки приподняли ее за подмышки, оторвали от земли, и в следующую секунду она уже стояла в автобусе, смущенно благодаря своего неожиданного помощника, оказавшегося, как выяснилось, водителем автобуса.