– Но говорят, что старые хозяева дома все умерли.

– Мы все когда-нибудь умрем. У них был особняк в центре города, а сюда приезжали те, кто хотел уединения и покоя. Чаще всего люди в возрасте. У некоторых народов есть такой обычай: чувствуя приближение смерти, они прощаются с родными и уходят. Так и хозяева этого дома. Ну а геопатогенная зона, в которой он расположен, сокращала путь к последней черте.

– Геопатогенная зона?

– Ну да, я Михаилу Петровичу говорила, еще до того, как он собрался строиться.

– Никогда не думал, что вы настолько суеверны, – Тимур усмехнулся и плеснул в стакан водки.

– При чем тут суеверие? В ряде случаев расположение геопатогенных зон совпадает с зонами тектонических разломов, которые отлично определяются с помощью космической съемки.

Тимур одним большим глотком выпил водку, откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди:

– И что?

Мария пожала плечами.

– Думаю, вы слышали о Бермудском треугольнике.

Тимур неопределенно повел плечами – вступать в дискуссию с сельской учительницей не хотелось. Как известно, из двух спорящих один дурак, а другой подлец. Невелика радость быть подлецом, пользующимся более высоким уровнем образования и эрудированности.

– Как показали исследования, – продолжала Мария, не обращая внимание на реакцию собеседника, он находится на стыке нескольких таких разломов. А Чернобыльская АЭС?

– Тоже на разломе? – поднял брови Тимур.

– На стыке трех разломов. И специалисты биолокации регистрируют это место как сильную геопатогенную зону.

– Не верю, – отрезал Тимур. – Ладно Бермудский треугольник, там можно все что угодно рассказывать. А Чернобыль? Где были все эти ваши специалисты до начала строительства станции? Молчали в тряпочку?

– Может, и не молчали, – спокойно ответила Мария. – Кто теперь скажет правду? А места эти издавна пользовались дурной славой.

– Вот как? – скептически произнес Тимур.

– Это общеизвестный факт, – не отказала себе в удовольствии поддеть собеседника Мария. – У хана Батыя была личная ворожея и гадалка по прозвищу Черная Ворона. Она заклинала Батыя не приближаться к этому месту, предрекая гибель его войска. Хан, привыкший все брать под сомнение, выслал разведку, чтобы уточнить, имеют ли слова ворожеи под собой почву. Вернувшись, разведчики доложили, что реальной опасности нет. Впереди – абсолютно пустая, заболоченная степь, где неприятелю и спрятаться-то негде. И Батый не послушался Черной Вороны. Дальнейшие события показали, что напрасно: войско завязло в болоте. Несколько дней и ночей слышались крики людей и ржание лошадей, гибнущих в трясине. Большая часть войска погибла, и Батый был вынужден повернуть назад.

Словно в подтверждение слов Марии, на ступени перед летней кухней прилетела ворона. Не черная, обыкновенная. Склонила голову и посмотрела на Тимура. Внимательно. А потом сказала громко и отрывисто:

– Кар-р-р!

И еще раз:

– Кар-р-р!

– Пошла вон! – Тимур замахнулся на птицу бутылкой.

Ворона вспорхнула на дерево, внимательно посмотрела на обидчика, еще раз каркнула и медленно, словно нехотя, полетела в сторону поселка.

Тимур плеснул водки в стакан и поставил бутылку обратно.

– Тектонические разломы, – не реагируя на его поведение, продолжала Мария, будто вела урок в школе, – отрицательно влияют на растения, вызывая у них угнетение роста. Животные предпочитают в таких местах не жить. Зайцы, ежи, белки… Вы когда-нибудь видели здесь белку?

– Белку? – Тимур задумался, но Мария, похоже, не ожидала от него ответа.

– Да и люди… – она замолчала, будто подыскивая слова. – Изменение поведенческих реакций, нервно-психические расстройства…

– Вы меня имеете в виду? – спросил Тимур и нарочито громко опустошил стакан.

– Помилуй бог! С чего вы взяли! – торопливо сдала назад она, но Тимуру разговор надоел.

И не только разговор. Ему надоело все. Хотелось покоя. Спать. Вот только заставить себя подняться по лестнице, убившей Карину и Алису, он не мог.

– Все продам к черту, – сказал он, вставая, подхватил бутылку за горлышко и направился в цех, где возле уже успевшего подернуться пылью тестомеса примостилась небольшая кушетка.

Когда минуло сорок дней, Тимур нанял бригаду строителей, соорудившую по фасаду дома застекленную лестницу на второй этаж. Современная металлопластиковая конструкция изуродовала здание, но ему это было абсолютно безразлично. Он не собирался жить в этом доме. Однако продолжал по инерции это делать.

Именно по инерции. По инерции вставал, приводил себя в порядок, ехал на работу, возвращался, что-то ел, ложился спать. И так по кругу, день за днем, месяц за месяцем… По большому счету, Тимур мог и не работать – после смерти отца он унаследовал пакет акций «Аверс-банка» и ежегодно получал солидные дивиденды. Но работа была тем спасательным кругом, благодаря которому он хоть как-то продолжал держаться на плаву, сопротивляться затягивающей в свои сети безысходности.

Глава 16

После ухода Рыбака в палате ветеранов войны и труда воцарилась тишина, нарушаемая лишь цоканьем Асиных пальцев по клавиатуре. За окном стемнело, Кристина улеглась на кровать, поворочалась в поисках удобного положения и предалась своему любимому занятию – стала думать. Хотя, подобно Юлию Цезарю, она могла делать несколько дел одновременно, на мыслительные процессы это умение не распространялось. Думать она могла только в одном направлении, поэтому всю полученную информацию необходимо было срочно разложить по полочкам, систематизировать и отранжировать.

Итак, что мы имеем. Отравленная конфета, судя по всему, предназначалась Асе. И в этом есть определенный положительный момент – можно жить спокойно. Дальше. В деле о похищении Жени Симбирского, вероятно, появилась какая-то новая информация, которой Рыбак делиться не собирается. Ну и ладно. Завтра наверняка можно будет что-нибудь разузнать у Марчук. Путаная история о проклятии вообще не вызывает желания о ней думать. Скорее всего, это просто бред, вызванный шоком при аварии или, опять же, наркозом. Кто-то видит зеленых человечков, кто-то слышит голоса… Вот оно, самое важное, то, что непосредственно касается ее, Кристины. Голоса. Голос бабушки. Что это? Плод воображения, слуховая галлюцинация или?..

«Бабуля! Ты тут?» – чувствуя себя последней идиоткой, мысленно позвала Кристина. Разумеется, ответа не последовало. Можно спокойно ставить точку и двигаться дальше, но Кристина решила предпринять еще одну попытку и поставить вопрос по-другому.

– Бабуля! Ты тут? – тихо спросила она.

– Что? – встрепенулась Ася. – Ты что-то сказала? Извини, я не расслышала.

– Нет, ничего, – ответила Кристина, и тренированный мозг переключился на другую задачу.

Женя Симбирский. Какие тут могут быть варианты? Мальчика похитили ради выкупа, но по какой-то причине не хотят требовать у отца деньги. Или не могут. Почему? Кто их знает. Что еще? Может, Женю убили из-за денег? Мало ли, какие суммы носит в кармане школьного пиджака сын владельца сети супермаркетов. И мобильник у него наверняка дорогой. В качестве версии, пожалуй, сойдет. Что еще? Что-нибудь этакое… А что, если сам Мальчик прячет сына? Ведь зачем-то он взял на работу Рыбака. Конечно, каждый родитель волнуется за судьбу своего ребенка. Но при этом не каждый нанимает ему вооруженного телохранителя. Очевидно, в прошлом или настоящем Симбирского существует что-то, ставшее причиной особого волнения. Какой-то скелет в шкафу. Кристина почувствовала, что зашла в тупик.

А тут еще Ася, похоже, дописала до точки, выключила ноутбук. Скрипнули пружины ее кровати, и в палате сгустилась дремотная темнота.

– Кристина! – тихо позвала Ася.

– Что? – нехотя отозвалась Кристина.

– А что за история с пропавшим мальчиком?

– Да я толком ничего не знаю, – Кристина повернулась набок, лицом к Асиной кровати. – Это сын директора фирмы, где я раньше работала. Прямо из школы исчез.