Подождав еще немного, турельщица начала злиться.

«Стараешься тут! Готовишь для них! Накрываешь! Все чин по чину, а они даже не могут вовремя собраться, чтоб пожрать!»

Набрав Сэшу снова, она закипела:

— Если вы немедленно не подойдете, я поем одна и готовить завтра будете сами!

— Шондрочка, не надо так кричать, — успокаивающе начала ангорийка. — Все хорошо, все очень-очень хорошо… Ой, а у тетеньки спинка не сломается? Она же не кошечка, чтобы так изгибаться…

— Что ты несешь⁈ Какая тетя? Какая кошечка?

— Это просто фильм, Шондрочка. Мы с Кармиллой и Розочкой смотрим интересное кино. Приходи, посмотрим вместе, кити-кити!

— Вы где? — очень холодно спросила Шони.

— В комнате отдыха в жилом корпусе, — ответил ехидный голос вампирши. — Давай, давай, присоединяйся! Не пожалеешь! Тебе тоже будет полезно чему-то научиться.

Шондра стиснула зубы, а Кармилла оборвала связь.

«Что там творит эта клыкастая зараза⁈» — думала турельщица, гневно топая по коридорам Волота. Металлические стены вибрировали, а до слуха брюнетки начали доноситься приглушенные стоны.

Она обомлела и сорвалась на бег.

Комната отдыха приближалась, стоны становились громче. Шондара заметила более тихие звуки, влажные и монотонные.

Чпок-чпок-чпок!

У самого входа она притормозила, сообразив, что Кармилла специально оставила дверь в кают-компанию открытой. Одернув себя и выровняв дыхание, она вошла в обитель разврата.

И увидела их. Всех троих.

Кармилла сидела на диване вразвалочку и самодовольно попивала кровь из пакета. Сэша рядом таращилась на телек во все глаза и краснела щеками, она плотно стискивала бедра и немного елозила. Розочка тоже присутствовала. Дриада держала на коленях пакет с надписью «Чиполлино» и бросала в рот прозрачные гранулы удобрения, как поп-корн.

— Ой, а я как эта тетя не смогу! — пожаловалась Сэша, тыкая пальцем в экран.

— Лиходар не сразу строился, — ответила вампирша. — Потренируешься на огурцах.

Шондра бросила взгляд на телевизор и залилась густой краской.

— Шондрочка! — обрадовалась кошечка. — Давай, садись! — она похлопала рукой по обивке дивана рядом с собой. — Тут такое показывают, ух!

— Я вижу, — буркнула турельщица и посмотрела на беловласку. — И не стыдно тебе? Какого черта ты им порнуху включила?

— Это в образовательных целях, — отрезала вампирша, взяла пульт и поставила на паузу. — Смотри, кисонька, у Волка примерно, как у этого, только побольше.

Шондра покраснела еще сильнее, а Сэша внимательно повертела головой, запоминая.

Альпа снова нажала на кнопку, и действо продолжилось.

Стоны становилась все громче, а потом…

— Это молочко? — спросила кити-кити.

— Нет, Сэша, это сливки, — ответила клыкастая прошмандовка.

— Понятно, почему она их так слизывает.

Шондра решительно выдрала пульт из рук вампирши и выключила это непотребство.

— Так, все! Немедленно обедать! И чтоб даже не вздумали при капитане это обсуждать!

— Боишься, что трахнет кошечку, раньше тебя? — ехидно расплылась в улыбке кровососка. — Так он уже одну трахнул.

— Нет, дорогая, — черные брови турельщицы съехались. — Не хочу за компанию с вами люлей получить. Сэша, Роза, за мной! И забудьте все, что эта шмара вам показала!

— Как ты меня назвала? — тут же взбеленилась вампирша.

— У тебя проблемы со слухом? Или с координацией? Ты обляпалась, дорогуша.

Кармилла опустила взгляд на собственные сиськи, провела пальцем по кровавому потеку и томно слизнула.

— Фу, — прокомментировала турельщица. — Пока не научишься манерам, на кухню даже не суйся.

Она развернулась и гневно потопала обратно.

* * *

Прежде, чем показывать Мису экипажу, я решил допросить ее без свидетелей.

— Итак, рассказывай, дорогуша. Зачем ты проникла на мой Волот?

Рыжая кошка сидела на стуле в мрачной комнатке с плохо работающим освещением. Двери я заблокировал, так что без капитанского кода они не откроются.

— Я уже сказала. Повторяю: хотела посмотреть мир. После того, как я пыталась помочь твоим женщинам сбежать, мне дома делать нечего.

Гулко ударив руками по столу, я посмотрел ей в глаза.

— Может, ты не врешь. А может, тебя послала жрица. Откуда мне знать, что ты действительно сама сбежала из тюрьмы? Я вижу ситуацию так: мы победили, Великий Живоглот мертв, баллиста разрушена. Жрице пришлось сделать вид, что она прогнулась. Чтобы нанести удар мне в спину. Не думаю, что в ее хитрой головушке созрел всего один план. Она расчетливая зараза, так что наверняка подстраховалась. Почему бы не пообещать полную амнистию провинившейся сучке, если она выполнит небольшую работу?

— Я вообще не понимаю, о чем ты говоришь! Какой удар в спину? Вы же забрали из города все ценности и свалили с наилучшими пожеланиями!

— Нет, моя хорошая, мы забрали все и свалили, после того, как жрица попыталась убить меня наедине. Но этот план провалился. Так скажи, почему я должен поверить, что ты не являешься запасным?

— Мне нечего тебе сказать, человек. Ты все равно не поверишь. Можешь запереть меня до прибытия в ваше поселение. Там я просто сойду, и ты никогда меня не увидишь.

— Раздевайся, — сказал я.

— Что? — опешила кошка.

— Да не волнуйся, для меня женщины в шерсти, что одетые. Я заберу твои шмотки и принесу тебе другие. Не хочу, чтобы позже выяснилось, что ты припрятала где-то маленький кристаллик с токсином или ядовитую ягодку. К тому же, твоя одежда все равно драная. Ну? Чего ждешь⁈ — я подкрепил слова, подняв на барышню револьвер.

Та стиснула челюсти и одарила меня ненавидящим взглядом, но поднялась.

Развязала ленточку на спине и сняла лифчик. Еще одна пара пушистых сисек.

Затем расстегнула поясок и широким жестом сбросила остатки юбки. Зажиматься и прикрываться не стала. Гордо выпрямилась и посмотрела мне в глаза. Тигриный хвост бился в воздухе, выражая за хозяйку всю степень возмущения.

— Подними руки.

— Собираешься меня облапать? — она выполнила распоряжение.

— Нет. Теперь попрыгай.

— Ты издеваешься?

— Если ты припрятала что-то под сиськами, оно вывалится. По-хорошему, тебя вообще обрить следует или обыскать с пристрастием.

— И в задницу заглянешь? Это же, считай, природный карман!

Она развернулась и зазывно повиляла хвостатым задом.

— Не хочу подцепить глистов.

Тигрица фыркнула, а я забрал ее одежду и вышел. Тщательно все перетряхнул, но ничего подозрительного не нашел. Поясок золотой, его я отделил, но пока к остальному золоту решил не относить. Пусть полежит.

По дороге в каптерку заглянул в свою каюту и оставил одежду тойгерки там.

На складике нашел упакованную в полиэтилен пижаму.

Сгодится.

Вернулся в импровизированную допросную и швырнул пакет на стол.

— Одевайся.

— Ты снова будешь смотреть?

— У тебя ничего не видно. И шерсти с меня уже хватило.

В розовенькой пижаме тигрица выглядела так по-домашнему!

— Убогая одежка, — сказала она.

— Лучшее, что могу тебе предложить. Теперь слушай внимательно. Я не стану запирать тебя до прибытия. Только на ночь.

— И будешь заходить, чтобы пожелать мне спокойной ночи? — эту фразу она промурлыкала низким, эротичным голосом. Я поморщился.

— Обязательно. Буду запихивать тебя в каюту, желать спокойной ночи и запирать до утра. Пошли, сейчас все обедают.

— Я как раз страшно проголодалась!

* * *

— Тойгерка? — спросила Кармилла, когда мы вошли в столовую. — Волк, ты такой душка! Я как раз страшно проголодалась!

— Прекрати, — бросил я. — Ты отлично помнишь, что я тебе ответил на тему провианта в дорожку.

— Миса! — подскочила счастливая Сэша, чуть стул не уронила.