Лианы тоже взялись за дело. Они хватали крылатых ящеров и ломали их, как игрушки.

Я палил по птерозаврам и матерился, потому что велел всем отступать, а никто не отступил! Хреновы бой-бабы!

Тут случилось непредвиденное. Шевелюры вампирши и дриады мельтешили в воздухе.

И столкнулись.

Металлический лязг. Отлетевший в сторону побег. Зеленая жидкость, хлестанувшая из пореза. Приятный аромат свежескошенного луга.

Розочка повернулась к Кармилле.

— Плохая! — крикнула дриада, а ее глаза загорелись зеленым.

Вампирша ответила красными фонарями.

Девочки обратились друг против друга, моментально забыв про общего врага.

У этих двоих еще остались счеты, но вот время для их сведения они выбрали не лучшее.

— А ну, живо прекратили! — крикнул я, но эти две заразы не услышали.

Диморфодоны дико орали, это могло бы послужить оправданием. Но не с чутким вампирским слухом.

Крылатая бестия налетела на меня.

Лицо обдало ветерком от его взмахов. Я рассмотрел желтый глаз и почуял неприятный запах — птичка провоняла тухлятиной, которую жрала в овраге.

Но сейчас ей захотелось свежатинки, а делиться своим мясом я не люблю.

Громоздкая башка с воплем разделилась на две челюсти.

Пуля влетела прямо в глотку птерозавра и разорвала череп вместе со всем содержимым.

Добрыня подо мной зашевелился, словно ожившая гора. Утробно всхрапнул и дернул рогатой головой, отгоняя мелких назойливых летучек, как комаров. Динозавр задвигался подо мной, переступая с ноги на ногу и недовольно вихляя хвостом.

Я пытался одновременно стрелять и успокаивать динозавра. После встречи с белочками, Добрыня очень невзлюбил всякую докучливую мелочь, а потому мог запросто взбрыкнуть и затоптать моих идиоток.

Кармилла с цветочком продолжали выяснять отношения. На траве уже корчилось несколько лиан. Я заметил, что одна из них змеей ползет к ноге вампирши.

Новый удар лианами. Кармилла контратаковала, но на этот раз кожица на растительных побегах оказалась слишком прочной. Лианы не отсекло, а отбросило.

И одна из них, точно шланг прилетела в живот Шондре.

Турельщицу швырнуло на лопатки, пулемет вылетел у нее из рук, ремень слетел.

Почуяв удачный момент, к девушке устремилось сразу четверо птерозавров. Шондра закричала и стала отбиваться. Ее облепили истошно машущие крыльями и клекочущие тушки.

Я немедленно спрыгнул со спины динозавра.

Приземление с такой высоты больно отдалось в голеностопах и коленях, прошлось волной по позвоночнику. Но неприятные ощущения — мелочь, когда на члена твоего экипажа нападают хищные твари.

Стрелять я не мог, потому что с гарантией бы попал в девушку.

Но расстояние быстро сократилось, я подбежал к Шондре и сразу же сорвал с нее одного диморфодона. Мерзавец верещал и бил крыльями, его хвост истошно дергался. Стальные пальцы киберпротеза с тихим гулом моторчиков сдвинулись, ломая хребет летучей твари. Я отшвырнул его, как поломанную куклу, и занялся другими.

Схватил за морду самого ретивого — он пытался тяпнуть девушку за лицо. Свернул шею.

Третьего сцапал за хвост, раскрутил и бросил. Он расправил крылья, так что выжил.

Последний оказался умнее и свалил сам, по дороге обгадив ближайший куст.

Шондра тяжело вздохнула и посмотрела на меня, в ее серых глазах светилась благодарность, хотя лицо осталось бледным от испуга. Я опустился рядом, помог ей сесть и наскоро осмотрел девушку. Она вздрогнула, когда ее подбородка коснулись холодные стальные пальцы. Я повертел ее голову, но заметил только пару царапин. Уши не откусили и то хорошо. Поднял ее руки — пальцы на месте.

— Волк… — начала она.

— Некогда, — бросил я и помог ей подняться.

Сэша вскрикнула и задвинула дверку-гармошку — к ней в кабинку тоже пыталась залететь крылатая паскуда.

А вот Кармилла с Розочкой на летучек внимания не обращали совсем.

Эти две каракатицы продолжали мутузить друг друга!

Добрыня ревел и вытаптывал поляну титаническими ударами копыт. Пару раз он чуть не наступил на девушек, но те ловко уворачивались. Когда его копыто все же впечатало в землю одну из лиан Розочки, та ее отбросила и начала карабкаться по туше динозавра.

Кармилла последовала ее примеру, и через несколько секунд обе девушки поднялись на его спину. Где и продолжили мериться шевелюрами.

— Обеих обкорнаю, заразы! — прорычал я и мысленно потянулся к Добрыне.

Пробудил в нем желание немедленно вскинуться на дыбы.

Динозавр взревел и резко поднялся.

Кармилла с Розой закричали и отправились в полет, а опустившиеся на место копыта сотрясли землю так, что избушка чуть не подпрыгнула.

И посреди всего этого хаоса маяком спокойствия торчала Вайлет.

Киборг с интересом сканировала обстановку, но не принимала в действии никакого участия. Она только отмахивалась от диморфодонов, если те лезли ей в лицо — резко и механически. Птички от таких ударов летели на землю и бяк-бяк-бяк крылышками уже не делали.

Я выстрелил в подлетающую тварь и включил коммуникатор на общий вызов.

— Кармилла, Роза, если вы немедленно не прекратите дурить, обе останетесь гостить у тойгеров. Бессрочно. Немедленно соберитесь и перебейте птичек.

Выбравшись из кустов, куда их отбросило, две девушки все же соизволили довести работу до конца. Поголовье диморфодонов резко сокращалось, а количество падали на квадратный метр росло.

Пришла мысль, что это нападение вполне может оказаться спланированной акцией. Тойгеры живут здесь дольше, чем существуют возрожденные динозавры, птерозавры и прочее доисторическое зверье. Они наверняка знают, что падаль привлекает этих крылатых красавцев. Потому нарочно не закопали трупы вольников.

Прощальный подарок, мать их.

И ведь не подкопаешься — птички сами налетели.

Когда самые разумные из выживших ящеров предпочли унести жопки подальше от белых прядей и зеленых побегов, обе девушки подошли ко мне.

Я смерил их уничижительным взглядом, но взбучку оставил на потом.

— Кармилла, прогревай двигатели. Через пятнадцать минут отчаливаем.

Сэша выскочила из кабинки и бросилась к турельщице.

— Шондрочка, я так рада, что Волк спас тебя от нехороших птичек! Я бы тоже спасла тебя, ведь я, кити-кити, чемпион арены, валькирия и ниндзя!

— А ниндзя-то откуда взялся? — спросил я, приподняв бровь.

— Ей ничего нельзя показывать, — ответила Шондра. — Она любую киношку воспринимает, как руководство к действию.

— Такими темпами наша кошечка обрастет титулами быстрее, чем высший альп, — прыснула вампирша.

Но под моим ледяным взглядом улыбочка быстро увяла, как фиалка на морозе.

Я лично впихнул всех девушек в кабинку подъемника — утрамбовал, как селедок в банку. С трудом закрыл дверку-гармошку. И нажал на коммуникаторе кнопку подъема, не дожидаясь, когда они сами это сделают изнутри.

Наверху загудел мотор лебедки. Кабина начала подниматься.

Утерев руку об руку, будто только что решил важную проблему, я посмотрел на динозавра.

Добрыня шумно выдохнул и с глухим урчанием покосился на меня. Похлопав его по морде, я поднялся на спину динозавра и направил его вперед. Мы неспешно двигались по поляне, заваленной трупиками крылатых ящеров.

Вскоре поле короткой битвы осталось позади, но мы продолжали брести. Наша совместная борьба закончилась, теперь каждый пойдет своей дорогой. Тяжело, больно. Часть меня хотела оставить трицератопса при себе, но я не Сэша. Такому зверю нет места за пределами джунглей.

Так что я отбросил сантименты и спешился. Подошел к морде трицератопса.

Посмотрел в его глаза — они казались совсем небольшими на фоне массивного тела.

Добрыня моргнул и низко взвыл — коротко, но доходчиво.

Он ощущал, что мы прощаемся.

Я положил руку рядом с его носовым рогом.

— Спасибо тебе, друг. Без тебя ничего бы не вышло. Эта победа наша общая.

На этом пути двух богов разошлись.

Еще некоторое время я стоял на поляне и смотрел вслед удаляющейся громаде.