— Станет гораздо легче, если ты научишься исполнять приказы, — прорычал я. — Сейчас ты запрешься и пойдешь на мостик, где тебе и положено находиться. Роза, спускаемся.

— Милый, — позвала Кармилла, когда я уже подошел к люку. — Я буду ждать тебя, мой бог войны. Только давай поскорее, пока я еще не остыла.

И воздушный поцелуй послать не забыла.

А потом…

Потом дриада в латексном наряде прижалась ко мне и обвила лианами. Кармилла за спиной хрюкнула. Я шумно выдохнул и обнял Розочку, после чего мы шагнули из люка. Толчок, и мы перемахнули с прилепившегося к обшивке Дестро на опорную конечность Волота.

Роза ловко перебирала зелеными побегами и спускала нас вниз.

Трицератопс с остальными девушками дожидался у подножия.

— Ну что там, кэп? Прибили нашу Рапунцель? — с надеждой спросила Шондра.

— Отказывается подыхать. Еще не всю мою кровь высосала.

И в этот момент со стороны города прилетела гигантская стрела.

Трицератопс взвыл и завалился на бок.

Девушки с визгом повалились.

— Добрыня! — крикнул я и бросился к другу.

Древко размером с сосну застряло между ребер динозавра. Кровь сочилась по чешуе. Меня накрыла волна боли, словно меня самого подстрелили. Но я сжал челюсти и не стал разрывать связь. Подбежал к голове ящера и положил руку на морду.

Перевел взгляд на город.

Там, на скале заметил баллисту, которую снова привели в движение. Кошаки решили продолжить борьбу. Как вовремя-то!

Хуже всего, что орудие начали перезаряжать.

Сейчас трицератопс неподвижен. Если она выстрелят в голову… Мгновенное разрушение мозга вполне может убить его. Нужно вытащить стрелу и не допустить повторной атаки.

Я включил связь:

— Кармилла, прием.

— Да, милый? — тут же отозвался сладкий голосок. — Вижу, твоего динозаврика подстрелили. Хочешь, успокою котиков?

— Затем и звоню. Немедленно разнеси этот чертов арбалет!

Сэша подошла к Добрыне и тоже стала гладить его по морде.

— Все хорошо, — ворковала блондинка, — вавка заживет. Я в детстве вот такую занозу подцепила, — она развела руками, побрякивая цепями. — Плакала горько-прегорько, кити-кити. Но мамочка ее вытащила и все прошло.

Обязательно заживет, но для этого нужно извлечь стрелу из раны.

Послышался шум моторов. Ракетная установка на крыше Волота перевела орудия на скальный выступ. Если котики не дураки, то сейчас начнут шевелиться и валить оттуда.

— Кармилла, ты видишь, что делают кошаки? — я снова связался с командным отсеком.

— Бросают все дела и спешно валят. Пальнуть?

— Подожди секунд тридцать.

— Ох, какой же ты добрый, прям тошно.

Вампирша оборвала связь.

— Роза, помогай! — велел я и взялся за древко.

Лучше бы перед началом ввести зверю анестетик. Но у нас нет таких запасов, чтобы сработало при его массе. Да и не подействует с его регенерацией. Собственно, она настолько эффективная, что рана почти сомкнулась вокруг древка.

— Будет больно, приятель, — пробормотал я и потянул.

Дриада отрастила корни, которые погрузила в почву. Обвила древко лианами и потянула. Добрыня взревел — натужно и мучительно. Подкинулся, чуть не задел Сэшу копытом, но кошка ловко увернулась. Шондра отступила — ее тоже чуть не задело.

Такого рева джунгли еще не слышали.

Во мне снова проснулось желание открыть фабрику по производству полосатых ковриков. Ну, или хотя бы надрать задницу одной конкретной кошке. Наверняка же это ее происки. Свинтила, организовала своих недобитков и ранила моего рогача!

Оторву хвост заразе!

На этой ноте мы все же выдрали стрелу из бочины трицератопса.

Добрыня еще раз взревел и затих.

— Он живой? — забеспокоилась Шондра.

Ответить я не успел. Трицератопс резко вздохнул и открыл глаза.

И вздрогнул.

Потому что ракетная установка дала залп по цели.

ТЫДЫЩ!

Гигантский арбалет разнесло на миллион обугленных деревяшек и оплавленных деталек. Участок скалы не выдержал и рухнул вниз, сокрушив еще несколько жилых домов.

Война — это бардак. И разрушения множатся, зацепляя тех, кто к ней не причастен.

С точки зрения мирных тойгеров, мы чудовища, разрушившие их дом.

Вот с этой мыслью я и подошел к Добрыне, а тот раскачался и поднялся на ноги. Тряхнул рогатой головой и шумно выдохнул.

— Давайте навестим проигравшую сторону, — сказал я.

Через несколько минут мы въехали в город.

— Кармилла, обеспечь нам хороший прием.

— Я вижу кошаков, они столпились на главной площади перед храмом. Проредить их поголовье?

— Нет, черт возьми! Просто наведи на них турели и ракеты.

Вампирша тяжело вздохнула, но команду выполнила.

Мы двигались по центральной улице, усыпанной камнями. Выглядело поселение угнетающе. И я не мог избавиться от чувства вины. Но его следует засунуть подальше, если мы хотим закончить дело успешно.

Жрица стояла перед ступенями храма в окружении белых тигров.

И почти рычала. Зеленые глаза полыхали ненавистью, а затем…

Грохот осыпающихся камней. Из-под обломков разрушенного дома выбрался Гренадер. Его корпус покрывала пыль, но в кабине я разглядел одного из главарей вольников.

Падальщик. Не сдох, падла!

И сразу же навел турели на толпу тойгеров. Нас он, похоже, не заметил. Ну да, подумаешь? Просто гора в виде рогатого динозавра. Неприметная деталь местности. Контузило его, что ли?

Не важно.

— Эй, мудила! — крикнул я, отвлекая внимание на себя.

Падальщик дернулся и перевел орудия. Но поздно. Добрыня смял его.

Волна вскриков и шепотка прошлась по толпе тойгеров. Демонстративная расправа с одним из их врагов вызвала смятение среди народа. Это хорошо. Неоднозначность — уже лучше открытой вражды.

— Вы проиграли, — сообщил я, глядя сверху вниз на жрицу.

В подтверждение Добрыня коротко взревел и фыркнул.

Кошка в золотых украшениях смотрела на меня пронзительным взглядом. Но затем он внезапно смягчился. Она развернулась к своим и начала что-то говорить, бурно жестикулируя.

— Чего она вещает? — тихо спросила Шондра у кити-кити.

Та навострила уши и ответила:

— Она быстро говорит, я не все понимаю… Явился обещанный пророчеством Разрушитель. Старый бог пал. Вместе с ним завершается эпоха. Сегодня начинается отсчет нового цикла. Эм, Волк, она говорит, что ты их новый бог, кити-кити.

На последних словах Сэша посмотрела на меня с восхищением, а Шондра фыркнула. Кармилла в динамике — тоже. Только Розочка отреагировала… никак. Она просто с любопытством смотрела и слушала, а ее лианы тихо шевелились.

— О, жрица называет нас твоими божественными спутницами, девами-воительницами, — добавила ангорийка. — Я так и знала, что мы валькирии! — она радостно обняла Шондру и Розу.

— Смотри, Волк, не зазнайся, — прыснула в наушнике Кармилла.

— А для тебя я и так бог.

— Что? — приподняла бровь Шондра.

— Я не тебе.

Жрица, с тихим шорохом одеяний, развернулась. Ее глаза светились восторгом, а клыкастый рот улыбался.

Хорошая она актриса, не то, что Лия.

— О, Великий Разрушитель! — жрица пафосно воздела руки ко мне. — Мы готовы внять твоей воле!

Я смерил ее взглядом. Посмотрел на ошарашенных кошаков за ее спиной. На тихо порыкивающих белых тигров. На обрушившийся проход под храмом.

Тойгеры защищались от Живоглота высокой стеной. Они возвели на олимп самое опасное существо в округе.

Теперь его сместило другое божество.

Более грозное и опасное.

Умные ребята. Знают, что с богами лучше дружить.

— Что ж, — сказал я. — Прекрасно. Есть у меня пара желаний.

Глава 17

Фиолетовые глаза

Звуки арфы создавали настроение.

Опахала из перьев экзотических птиц разгоняли духоту. Две тойгерки держали длинные рукояти и мерно опускали-приподнимали их.