— Уже с десяток девиц изъявили желание повесить твой портрет над своей кроватью и молиться на него перед сном.
— Подумать только, — хмыкнул Рэйван. — И чем же я заслужил эту «честь»?
— Ты отменил испытания для новичков.
— Выходит, я и твой герой?
— Нет!
Он удивлённо приподнял светлые брови.
— То есть, я хочу сказать, что у меня нет нужды вздыхать над твоим портретом, — поспешила заверить Ванда.
— Поскольку...
— Поскольку?
— Поскольку я имею возможность сказать всё тебе лично.
— Что же ты желаешь мне сказать?
Кристиан тряхнул головой, убирая с глаз пряди волос. Ветер вновь подхватил их, сводя на нет все усилия. Ванда рискнула протянуть руку, погружая пальцы в прохладу его почти белых волос. Убирая их со лба, девушка задержала ладонь, понимая, что стоит убрать её, как ветер вновь продолжит своё дело. Благо Кристиан по- прежнему опирался локтями на ограждение, тем самым давая возможность не подниматься на цыпочки, из-за разницы в росте.
— Я благодарна за помощь. За всё, что ты сделал сегодня. Спасибо, что держишь обещание.
Она неловко убрала руку, которую немедленно перехватил Рэйван, не позволяя отпрянуть.
— У меня нет причин нарушать его, — проговорил он, внимательно вглядываясь в её лицо. — Но отчего же ты разочарованна, спичка?
— У меня нет причин быть разочарованной, пока ты держишь слово. Просто я немного устала, только и всего.
— Я сделал это ради тебя, — улыбнулся некромант, заставляя её задерживать дыхание от неожиданности. — И договор здесь ни при чём.
— Что?
— Эти слова ты хотела от меня услышать?
Он спросил без насмешки, но её кинуло в жар от смущения. Ванда попыталась высвободить руку. Пальцы Кристиана только сильнее сжались на запястье.
— Ты не прав.
— Признать это, вовсе не равносильно признанию поражения, Ванда.
Рэйвану достаточно было одного несильного рывка, чтоб притянуть её ближе, так же вынуждая глядеть ему в лицо. Серые глаза некроманта потемнели, замечая, как золотилось пламя во взгляде девушки.
— Не собираюсь признавать то, чего нет на самом деле, — упрямо заявила она.
Кристиан привлёк её к себе, удерживая за талию одной рукой. Ванда немедленно упёрлась кулаками в его грудь.
— Никаких поцелуев!
— Я не собираюсь целовать тебя, спичка, — с лёгкой улыбкой произнёс Рэйван.
Но по его взгляду она прекрасно поняла, что нагло врал. Поняла и то, для чего всё это делал. Хотел показать, что говорила одно, а чувствовала совсем другое? Она так легко читаема? Так жалка?
— Я вовсе не увлечена тобой, — Ванда попыталась хоть как-то сохранить остатки самообладания. — Просто... Конечно же, любому человеку приятнее знать, что помощь шла от чистого сердца. Понимаешь?
— Да ну? — он легко провёл пальцами по её щеке, убирая за ухо выбившуюся из косы прядь волос.
— Помощь товарища — бесценна.
Он вообще её слушал? Тепло тела Кристиана окутывало, даря успокоение. Она словно спряталась за высокой стеной, но так боясь поверить, что это не тюрьма, а спасение.
— Это простая благодарность, — продолжила Ванда. — Не более того.
Рэйван склонил голову и коснулся её губ прохладным поцелуем.
— Что ты делаешь?
— Ты помогаешь мне получить Харланд. Твоя помощь бесценна, товарищ, — передразнил некромант. — А это простая благодарность. Не более того.
Глава 14
— Я давно хотела попросить тебя кое о чём. Но всё время что-то случается и перебивает.
— Что же тебе интересно? — Кристиан снова оперся на ограду.
Сделала это и Ванда, стоя рядом с ним.
— Это ты призвал в Ард неупокоенные души? Умай — твоих рук дело?
— Нет. Я не призываю души умерших. И считаю их неприкосновенными. Единственное — могу поспособствовать упокоению. И только, — нахмурился некромант.
— Но разве твоя суть не подразумевает возможность повелевать умершими и связываться с их душами? — удивилась Ванда.
— Огонь в твоих руках подразумевает возможность уничтожения всего живого. Но как пользоваться этим даром
— лишь твой выбор. Верно, спичка? — Кристиан посмотрел на девушку. — Так и я делаю свой выбор.
— Могу я спросить о причине твоего выбора?
— Не сейчас, — он тяжело мотнул головой. — Однажды я расскажу тебе. Но не сейчас. Ты спрашивала об умаях. Почему они тебе так интересны?
Ванда поддержала его желание сменить тему, мысленно тревожась о том, что умолчал Рэйван. Его прошлое было ей толком неизвестно. Знала лишь то, что рано потерял обоих родителей. Была ли в этом связь с его решением в таком странном использовании силы?
— Мне интересен Лейтон. И весьма раздражает тот факт, что умай такие молчуны. Я хочу больше узнать о сути неупокоенных душ, служащих в Арде. Поскольку ты некромант, я решила, что можешь рассказать об этом.
— Умаями называли беспокойные души в племенах горного народа хакон. Деверукс интересовался их поверьями и обычаями. Вот и додумался до того, чтоб призвать души в Ард. Это его идея. За каждым умаем стоит своя горькая история, то, что не даёт им уйти с миром даже после собственной смерти. Деверукс считает, что служа живым, вместо того, чтоб скитаться по миру и становиться злым духом, они могут обрести покой. Ни один, совершивший убийство невинного, не войдёт в Ард умаем. Можешь не страшиться этого.
— Я не боюсь Лейтона или его товарищей. Но что произойдёт с ним, когда он захочет уйти? Он просто исчезнет?
— Заключая договор с каждым умаем, Деверукс сделал их безликими. Все они по сути своей одинаковы. Он дал им возможность остаться неузнанными и сохранить свою личность. Чем ближе душа к обретению своего упокоения, тем ярче свечение умая. Он в такие моменты скорее походит на призрак и надо признаться, выглядит куда приятнее для взгляда. У моего деда всегда было специфическое чувство юмора. Но если душа пожелает, то может явить свой истинный облик.
— Выходит и Лейтон может показаться мне? — подалась к нему Ванда.
— Ты должна помнить об уважении и неприкосновенности чужой души, Ванда, — поучительным тоном предупредил Кристиан. — Тебе не стоит просить. Лейтон сам решит, может ли он открыться тебе.
— Я понимаю, — она уняла волнение. — А что касается имени? Разве по имени никто не догадается, кем был умай при жизни?
— Договор с душой заключается не с мирским именем. А с тем, что дают младенцу в храме, перед богами. Это имя известно только родителям, служителю храма и самому человеку. Поэтому посторонним оно ничего не скажет.
— Значит Лейтон — это имя, данное ему перед богами, — вздохнула Ванда, припоминая инициалы на найденных тетрадях.
Так вот почему они могли не совпадать. И свечение. Лейтон в скором времени сможет уйти? значит, им придётся проститься навсегда...
— Что тебя так беспокоит? — Кристиан провёл пальцем по её лбу, разглаживая морщинку. — Так хочешь знать, кто он такой? Почему?
— Это простое любопытство, — торопливо заверила девушка.
— Ванда, — он внимательно посмотрел на её лицо.
— Что?
— Я знаю, что пока не могу требовать от тебя полного доверия. Как не в силах сейчас и сам быть до конца откровенен. Но что бы ни случилось, ты можешь прийти ко мне с этим.
— Я благодарна за твои слова и твоё понимание, — искренне проговорила Ванда. — И сейчас могу сказать тебе то же самое. Что бы ни случилось, ты можешь поделиться со мной. Пусть сейчас это звучит так самонадеянно. И наверняка я слишком жалка, чтоб заявлять подобное, но это искренне...
Кристиан привлёк её к себе, обнимая за плечи и позволяя прижаться щекой к его груди. Ванда оборвала слова, растерявшись от неожиданной простой ласки. Но на какой-то миг поддавшись чувствам, она рискнула обнять Рэйвана за талию, слушая, как гулко билось его сердце. Тепло... Она ощущала такое тепло и умиротворение.
Какой же магией обладал этот удивительный человек? Неужели она и правда должна признать поражение? Признать только себе, мысленно боясь, что волшебный момент закончится, и Кристиан велит уйти.